Вперед в прошлое 9 (СИ)

В полпервого мы были в Васильевке, я сбросил балласт и дальше намеревался перемещаться на мопеде, но Василий убедил всех, что это опасно, лучше не рисковать, а поехать на машине домой, закрепив Карпа на багажнике.
Так мы и сделали.
— Жду в пять вечера, — напомнила бабушка, Василий кивнул, потрепал Боцмана по загривку, и мы отправились домой.
По пути я все больше убеждался, что отчим — порядочный, деятельный и ответственный, не норовит подвинуть, обмануть или научить жить. Если так и дальше пойдет, будет у меня помощник.
Перед тем, как заехать домой, отчим сказал:
— Покажешь участок, который дед собирается покупать? Я тут все знаю. Вдруг тебя обманут?
— Мы ж через нотариуса покупаем. Какой обман? Цена средняя для района.
Отчим всей душой жаждал причинить пользу и продолжал:
— Оползни, подземные реки, болота. У меня бывший сосед геодезист, понарассказывал всякого.
— Лишним не будет, — согласился я.
Когда въехали в поселок, я скомандовал:
— Через сто метров, возле хлебного ларька — налево.
Дальше мы двигались по моей указке. Грунтовка высохла, но проезд Липовый от завалов не расчистили, потому мы оставили машину и на пригорок шли пешком. В душе поселилось нехорошее предчувствие. Василий вертел головой по сторонам, приглядывался и принюхивался.
— Света и воды пока нет, — сказал я. — Геологи приезжали, говорили, с водой проблем не будет, хоть и на холме.
— Не беда, решаемо, — отчеканил отчим и перешел на суржик: — Булы бы гроши.
— Будут, — пообещал я.
Мы поднялись наверх, к без двух часов моему участку, и я раскинул руки.
— Здесь.
Василий огляделся, пошевелил усами и вынес вердикт:
— Тут не живет никто. Дорога плохая, света и воды нет, участок с уклоном. Но грунт стабильный, без сюрпризов. — Он наморщил лоб и спросил: — Тута где-то морячка земля. Поехал в рейс мужик и сгинул без следа.
— Это и есть тот самый участок…
— Ты рехнувся? — воскликнул Василий и постучал себя по голове. — А если он вернется? А вдруг они подстроили все? Никуда он не пропал, появится и скажет, вертайте, шо без мого согласия продано.
— Он часто был в разъездах, у жены доверенность на все, — успокоил его я. — Тем более, что эта земля — ее наследство.
Отчим и не думал успокаиваться, искал подводные камни:
— Сумму хоть честную укажете в договоре? Шоб було шо вертаты. А то один мужик рассказывал, шо его мать сгинула, а квартиру продали. Так-то. Он давай правду искать — его по голове тюк, не рыпайся, мол.
— Цена вопроса — девятьсот долларов, — парировал я, понимая: отчим прав, такое время, что можно ждать любую подставу, оттого сделалось беспокойно, я даже засомневался, что правильно поступаю, покупая участок, я ведь дом тут собираюсь строить!
Но, с другой стороны, документы чистые, а в наше время подстава может быть где угодно, при желании можно судиться по любому поводу, а если с деньгами порядок, то и выиграть суд.
— Это большие деньги! — продолжил паниковать Василий Алексеевич. — Эх, надо было к Матрене Митрофановне обратиться, чтобы раскинула, правда ли тут чисто.
Я скосил на него глаза.
— Простите… Это кто? Что раскинуть?
После того, как получил сознание взрослого, я уверился, что сверхъестественное существует, но бабки-шаманки, доморощенные пророчицы и кликуши, произросшие на гласности, как штаммы микробов на агар-агаре, вызывали улыбку, а взрослые люди, которые несли им деньги — недоумение.
— Матрена Митрофановна — ясновидящая, — с придыханием проговорил Василий. — Всю правду говорит, ни разу еще не ошиблась. Жену мне нагадала, Оленьку. Но поздно спохватились, не успеем теперь.
— Да чисто все, — стоял на своем я. — К тому же Равлика, главного черного риелтора, прикончили. Не тот масштаб это, себе дороже со всякой мелочью связываться.
В любом случае, сперва сеть автомастерских, потом дом. Если вылезут подводные камни, то произойдет это уже в ближайшее время. Как начнутся проблемы, так и буду их решать.
— Ну смотри. Я бы перенес покупку, — посоветовал Алексеевич. — Сходил бы к Митрофановне, и только тогда…
— Дед хочет сейчас, — припечатал я, и разочарованный Василий повез меня домой, где помог поднять мопед на второй этаж и отправился обедать, а я уединился в туалете и пересчитал деньги.
Мне оставалось заплатить за участок восемьсот долларов в рублевом эквиваленте. Когда Алексеевич меня оставил, паранойя отпустила, и я уверился, что все будет хорошо. У меня будет большой просторный дом, и у каждого — по комнате.
Василий особо не мешал, но он был из тех людей, которые, лишь появляясь на горизонте, занимают собой все пространство, и в квартире становилось тесно, хотелось побыстрее исчезнуть. Наташка стала появляться раз в неделю, и то на ночь она не оставалась. Боря отчима невзлюбил и, чтобы избежать ссор, пропадал на базе, а приходил домой только ночевать. Но оказалось, что на Алексеевича можно положиться, он проявляет себя как надежный партнер.
* * *
На сделке он тоже вел себя как надежный партнер, посчитавший своим долгом оградить меня от ошибок. Пока мы стояли в очереди, он вынес мозг Надежде, причем в агрессивной форме, потом вошел к нотариусу и изводил вопросами ее, в конце концов успокоился и пригласил в кабинет нашу делегацию, известив, что с бумагами ознакомлен, гарантии получил и договор купли-продажи откорректировал, заменив сомнительные места более прозрачными.
В итоге сделка заняла не полчаса, а почти час, мы все оформили, мама получила копию договора, ей осталось дождаться перерегистрации земли на нее, что из-за праздников произойдет не раньше восьмого января.
Однако дело было сделано, я ощущал невероятную легкость и всей душой хотел отметить… Осуществлением мечты любого взрослого это не назвать, но зародышем оной — вполне можно. Поскольку алкоголь пока не для меня, да и дурной пример ребятам подавать не стоит, отметить можно единственным способом — расслабиться на новогоднем празднике с друзьями.
Помимо официальной программы, которую приготовили одиннадцатиклассники с учителями, девчонки, Гаечка с Лихолетовой, тоже придумали какие-то сюрпризы, о которых не рассказывали даже парням.
— Василий Алексеевич, — проговорил я, устраиваясь на заднем сиденье «Волги» — он обернулся. — Давайте заедем на рынок, купим торт домой — не переживайте, за мой счет, и я хочу еще один, поздравить учителей и одноклассников, у нас сегодня елка.
— Без проблем! — радостно откликнулся отчим, у него была реакция на торт, как у Рокки — на сыр, будь усы большей длины, тоже заворачивались бы.
Еще вчера я мечтал валяться и пускать пузыри, но теперь вдруг осознал, что это последний новый год, проведенный с классом таким составом. Многие уйдут после девятого, нас объединят с «вэшками».
Пусть еще нет на руках правоустанавливающих документов, что участок мой, но я был немного счастлив. А счастливый человек всегда хочет поделиться счастьем с другими. Надеюсь, хватит времени, чтобы осуществить одну мою задумку, которая точно раскрасит мир ярче.
Друзья! Главка получилась маленькой, потому что не бьется на главы последующий текст. В ночь на вторник — две главы, а то и три.
  
Глава 29
 
В каморке, что за актовым залом
 
Девяностые — лайт-версия апокалипсиса, случившегося в отдельно взятой стране. «Фолаут» на минималках или Пустоши, по которым колесит Безумный Макс — голодные монстры на развалинах, вооруженные до зубов мародеры и даже людоеды. Мы все, за исключением редких мажоров типа Райко, выросли на руинах и мыли голову пеплом. Мы — деревья, произросшие на стенах и разрушающие их своими корнями. Бутылка «Колы», несчастный «Сникерс», жвачка — делали нас счастливыми, а новая модная шмотка возносила на пик эйфории.
И в этом наша сила — мы умеем быть счастливыми и наслаждаться немногими светлыми моментами. Мы вгрызаемся в жизнь яростно, как голодные волчата — в кусок мяса. Нам некогда депрессировать, перед нами нелегкая задача — выжить.