Э.К. "Нуар" (СИ)
Открыв дверь, я указал внутрь, приглашая девушку войти. Она заняла кресло, что стояло около рабочего стола с терминалом, который не так давно появился у меня в каюте. Капитан счёл, что работать с выросшим объёмом информации будет удобнее за большим экраном, и для написания своих заметок лучше использовать обе руки. И поскольку моё рабочее место располагалось напротив койки, Мари, навещая меня, предпочитала занимать его. Или, быть может, ей просто нравилось, что оно удобнее простых стульев, что находились в моей каюте.
Отпросился у неё принять душ перед разговором. Мне даже показалось, что в её глазах что-то промелькнуло, а губы дёрнулись. Но стоило мне забрать с собой сменную одежду, как она погрустнела. Пока стоял под струями горячей воды, обдумывал, как лучше рассказать девушке о проблемах сераткхим с составлением пар и деторождением. И стоит ли рассказывать ей о своих личных проблемах с этим? И о моих весьма специфичных вкусах?.. Думаю, нет. Незачем ей знать о том, что могущественный сераткхим был почешуйки влюблён в хрупкую деву расы элунэ, из-за чего так и не нашёл себе пару. Есть ещё одна причина тяги к представителям других рас, но о ней лучше вообще никому не знать.
Мари коротала время, что-то печатая в своём ЛП, в ожидании меня. Или, может, переписывалась с Элис? Уж больно быстро она вырубила его и переключила внимание на меня, словно пытаясь что-то скрыть. Но ведь даже если бы я захотел подглядеть в её интерфейс, то не смог бы. Уселся на край койки, расположившись напротив девушки. Расстояние между нами было не слишком большим, самое то для весьма чувствительной темы разговора.
— С чего бы начать? — нарушил я повисшую после моего возвращения тишину.
— Можно с того, почему отношения между сераткхим стали причиной их исчезновения, — дала мне возможность зайти издалека девушка.
— Да, думаю, это будет полезно для твоего изучения вымирания сераткхим, — вспомнил я о том, что это оставалось ещё не раскрытой тайной.
Наверняка те, кто оставлял наследие для рас, что зародятся после нас, не спешили описывать, как было сложно двум сераткхим объединиться в семью, а после ещё и завести потомство.
— В войне мы потеряли не только родину, но и огромное количество сородичей. Это не было бы трагедией и началом конца, если бы мы размножались подобно людям, — поделился я своими выводами, что сделал, изучая историю сераткхим из известной Мари информации. — Сераткхим не были способны родить не то что одного ребёнка раз в девять месяцев. Нет, всё хуже. У них рождались не более двух детей за весьма долгую, по меркам людей, жизнь.
Мари слушала меня внимательно. Наверняка ей этот рассказ интересен как учёной, а не заинтересованной во мне девушке.
— Возможно, у нас был бы шанс на выживание даже с такой рождаемостью, если бы не сложность в образовании пары и зачатии, — продолжил я рассказ для Мари о том, как происходило размножение нашей расы. — Два сераткхим могли сформировать пару, способную продолжить свой род, только если между ними возникал резонанс их энергий. Резонанс, что связывал их узами крепче биологических и позволял разделить свои…
Не рассказывать же ей об акте совокупления во время резонанса? Да и док говорил, что у людей с этим проще. Мои раздумья прервала девушка, что до этого внимательно слушала, не перебивая.
— Такое чувство, будто ты пересказываешь текст писания, а не свой опыт?.. — внимательно смотря мне в глаза, спросила Мари, и так зная ответ.
— Да. Сам я до своей смерти не нашёл себе пару, — не стал я скрывать часть правды.
— А без резонанса энергии близости у вас не было?
— Почему же. Мы, как и вы, порой занимались единением тела без… — меня прервала рука Мари, что вдруг легла на моё колено.
А её лицо стало ещё ближе из-за того, что девушка придвинулась ближе. В груди вдруг стало теплее. Эфир чудит?
— Ты снова говоришь не о своём опыте… — с придыханием произнесла девушка. Но это не был вопрос.
— Нет, — врать я не хотел.
Прямым ответом попытался избежать вопроса «почему?». Рассказывать о своих делах сердечных, как их называют люди, я не хотел, как и о том, что специально избегал близости с сераткхим в прошлой жизни. Даже Мари не стоит об этом знать. Но пересевшая вдруг ко мне на колени девушка отвлекла меня от мыслей, что не касались её. Остались лишь мысли о близости её лица и тела.
— Не думай, что я не знаю, что ты сейчас делаешь. И совсем…
— Девственник?
— Да.
— Мы можем попробовать… — сделала паузу Мари, не спеша озвучивать, что мы там можем попробовать, словно играясь со мной.
— Даже если отмести резонанс и деторождение. И то, что я теперь в человеческом теле с его определёнными потребностями, мы не…
Девушка прервала меня, приложив свой палец к моим губам.
— Я не испытываю к тебе чувств, Мари, — всё же озвучил я причину своего поведения достаточно холодным тоном.
Предпринял попытку сломать сложившуюся атмосферу. Но, судя по тому, как вплотную приблизилось лицо Мари к моему, а губы почти соприкоснулись, у меня не вышло.
— Чувства и любовь сложны и многогранны, — тихо прошептала она. — Сейчас мы можем попробовать…
Говорить, что мы можем попробовать, она не стала. Вместо этого осторожно поцеловала меня, проверяя, как я отреагирую. Тело явно желало ответить поцелуем. Руки, не слушаясь меня, обхватили её за талию. Сознание же металось в попытке принять решение, взвешивая последствия и подбирая оправдания телу. И даже нашло компромисс. В этой новой жизни стоит получить знания о близости людей от той, к кому я хоть и не испытываю чувства, что считаю любовью, но доверяю и благодарен. А ещё… она и её тело явно желали близости.
Приняв, наконец, решение, я ответил на её поцелуй явно не так, как нужно и столкнувшись зубами. Но тело девушки, явно ожидавшее ответа, расслабилось, и она, взяв на себя инициативу, решила продолжить поцелуй, ставший более горячим.
Глава 10
Не знаю, сколько времени я провёл в плену Мари и её влияния на моё тело, но девушка, кажется, что-то почувствовав, отстранилась. Раскрасневшееся лицо и неравномерное дыхание выдавали её возбуждение. По крайней мере, я предполагал, что это возбуждение, основываясь на своих знаниях. Пока я рассматривал девушку, Мари, не сводя с меня взгляда, явно решала, что ей делать дальше. Сделав глубокий вдох, а потом и выдох для того, чтобы успокоиться, она наконец-то приняла решение.
— Закончим на этом.
— Угу.
Что-то в последнее время я слишком часто стал отвечать односложно. Но именно это «угу» я считал достаточным для большинства ситуаций, в которых не до конца понимал, как оптимальнее себя вести.
— Угу, — повторила Мари, повторяя мою интонацию. — Хотя ты прав. Для тебя поведение тела наверняка слишком необычно и ново.
Переключилась из заинтересованной в партнёре девушки в более практичный и изучающий режим. После, используя свой ЛП, она поправила свою одежду и волосы, что немного растрепались за время нашей близости.
— Вернёмся к нашему… сближению завтра. Если ты не передумаешь, — как-то быстро выпалила Мари и, попрощавшись, поспешила покинуть каюту.
Наверняка начала осознавать, что вела себя слишком напористо и буквально сломила мои неуверенные попытки сохранить наши отношения на уровне друзей. Хотя, могу ли я так называть тех, кто обучает меня и помогает? Всё же изначально для них это приказ капитана.
Помотал головой, отгоняя тяжёлые мысли, и направился в ванну, где взбодрился при помощи холодной воды. По часам ещё не прошла и половина системного дня, а событий произошло больше, чем за последние спокойные дни. Решил написать доку, чтобы узнать об Элис. Получив в ответ, что они в мед отсеке, направился туда. Проведаю наставницу и отчитаюсь ей о том, что выполнил её «приказ».
Встретил там же Мари, что, покинув меня, как оказалось, поспешила туда же. Хотя. Скорее всего, написала Элис и, узнав о том, что случилось, Мари поспешила проведать подругу. «Пациентка», заметив моё появление, улыбнулась и подмигнула мне, что не укрылось от Мари, и та покачала головой. Не став влезать в их разговоры, направился к рабочему столу, за которым сидел Джейсон, изучая данные на экране.