"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Вертолет прострекотал над циклопом и вновь двинулся к зданию Центра.
Порнов полностью утвердился за рычагами; машина слушалась его малейшего движения; все бортовые системы — в норме; баки полные. Боезаряд — три ракеты, ящик снарядов к пушке — был способен нагнать страху не на одного монстра.
В общем, Порнов чувствовал себя владыкой неба.
Секунд так примерно двадцать.
Пока эти тридцатиметровые дьяволы вновь не полезли из-под земли.
Теперь уже — все разом.
Стрелять стало бессмысленно. Порнов выжимал из вертолета все, что мог, стараясь опередить циклопов и добраться до Центра раньше. Шанс спасти Мич был один на тысячу; но он был, и Порнов не собирался его упускать.
На уносящейся под брюхо машины земле Порнов насчитал не менее десятка провалов. Одно радовало его: аборигены не решились подкопаться непосредственно под сам Центр и выныривали на поверхность на определенном расстоянии. Вокруг купола словно провели невидимую окружность с радиусом в полкилометра; за ее пределами земля покрывалась все новыми язвами черных дыр. Один за другим карабкались наружу опьяненные запахом близкой добычи гиганты. Они потрясали над головами дубинами, пращами и каменными топорами, все как один двигаясь к Центру.
— Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой…
Порнов молил бога, чтобы циклопы не обратили на него внимание; и когда его отчаянно стрекочущая машина проскочила над их первыми рядами, он начал подумывать о том, что есть все-таки на свете высшая справедливость.
Но — увы! И на этот раз Порнову не суждено было уверовать в Бога. Гигантский булыжник, пущенный вдогонку, снес половину лопастей главного винта. Порнову пришлось немедленно отложить все надежды на вмешательство свыше и — «в бога, в душу, в мать!» — предпринимать лихорадочные усилия по приземлению подбитой машины. Вертолет шалил, как разыгравшийся котенок, и игнорировал как порновские проклятья, так и собственные системы управления, временами не слушаясь штурвала абсолютно.
До дверей Центра оставалось совсем рукой подать, когда взбунтовавшаяся машина в очередной раз заставила Порнова попрощаться с жизнью, дохлым голубем провалившись на добрую сотню метров вниз. Отказавшись от попыток приземлить столь сноровистого жеребца, Порнов открыл дверцу и с высоты второго этажа сиганул вниз.
К несчастью, вертолет, словно мустанг, сбросивший седока, разом успокоился и встал — точнее, завис — в десятке метров над землей, как вкопанный. Чтобы попасть в такую прекрасную мишень, совсем не надо было быть Вильгельмом Теллем.
Взрыв кинул Порнова на землю. Инстинктивно выброшенные вперед руки при падении приняли основной удар на себя; лицо удалось спасти, но глаза забило мелкой аэродромной пылью.
Сдаваться было не в его привычках; он поднялся на ноги и припустил к Центру.
Забитые грязью глаза не видели ни черта; слезы лились из них ручьем, промывая дорожки на перепачканных щеках; тукающая боль в контуженной голове при каждом шаге отправляла его в нокаут; подгибающиеся ноги вели его то в одну сторону, то в другую; он бежал и бежал, падал, вставал, снова бежал — пока со всего разгону не налетел на упругую стену Центра.
Загнанным зверьком он метнулся вправо-влево; входа не было.
«Да даже если бы и был, — промелькнула мысль в его гудящей голове. — Достаточно одного удара палицей — и все здание превратится в горку битого стекла».
— Ну, кто на новенького?! — угрожающе осведомился он, разворачиваясь лицом к противнику и вытягивая из-за пояса рукоятки ибахобы. Серое пятно перед плохо видящими глазами рассек синий столб холодного пламени. Порнов медленно вращал руками; атомное жало ибахобы светлело, набирая температуру.
Лазерный луч качался из стороны в сторону, следуя за настороженным движением головы Порнова, за его полуслепым взором. Может быть, впервые Порнов пожалел, что у него нет самых захудалых ментальных способностей; знал хотя бы, откуда последует первый удар…
Огненный клинок засиял адским белым светом; уподобившись былинному герою американского эпоса Конану-Шварценеггеру, Порнов заиграл мечом, принимая разные диковинные позы для устрашения противника.
Бегущий впереди стаи Хорошее Настроение узнал его.
Впитанный вместе с молоком матери страх перед дьявольским оружием менталов схлестнулся в душе циклопа с обуявшей его жаждой мщения.
На диком лице монстра отразилась вся гамма противоречивых чувств. Как вождь, он не мог позволить себе терять людей именно теперь, когда до цели осталось рукой подать; он слишком хорошо помнил, как больно может кусаться этот маленький уродец. Но эти же воспоминания рождали в первобытном сознании циклопа гнев, ненависть и желание растереть в порошок злобную тварь; необходимость восстановить подорванное Порновым реноме и сквитаться за свою до сих пор ноющую ногу также была для него бесспорна.
После недолгих, но мучительных переживаний общественный интерес возобладал в вожде над личным. Властный взмах руки, и дико ревущая орда исполинов перешла на шаг, а затем и совсем остановилась.
Несколько воинов, истрактовав такое поведение Хорошего Настроения как нерешительность, предложили подобраться к Порнову с тыла и прибить дубинками.
Но Хорошее Настроение решил поступить по-иному.
Он протянул руку вбок и повелительно рявкнул. Тут же кто-то из ближайших к нему монстров торопливо вложил в нее грубо обтесанный продолговатый камень — некое подобие учебной гранаты.
— Сейчас я его сделаю! — проревел Хорошее Настроение, вытер взопревшую пятерню о голову и сделал выверенный замах. Порнов был виден ему, как на ладони; рука Хорошего Настроения описала плавную дугу, и «граната» красиво, как на показательном выступлении, пошла в цель.
Переполненный гордостью за столь мастерский бросок, циклоп гулко ударил себя в грудь… и принялся заваливаться набок.
— Немножко не рассчитал — слишком сильно ударил, — пояснил Вонючее Дыхание и, к удивлению циклопов, обступивших бездыханное тело вождя, тоже повалился навзничь.
Внезапный паралич, сразивший еще сразу двух монстров, заставил всю толпу в ужасе отшатнуться.
Кто-то из великанов вскинул руку, показывая на небо.
Сияя на солнце зеркалами стальных плоскостей, на головы циклопов быстро и страшно опускалась невиданная конструкция; в ее неумолимом падении было что-то сродни движению остро отточенного ножа гигантской гильотины.
Колоссальные размеры ее были велики даже по циклопьим меркам; так, наверное, мог бы выглядеть «Титаник», если бы его построили прадеды нынешних аборигенов.
Посреди ясного неба треснул тихий раскат грома; вырвавшаяся из борта «Титаника» прозрачная молния устремилась к гигантской глыбе, уже накрывшей Порнова своей тенью, и превратила ее в облако пара.
В рядах аборигенов, оставшихся без вождя, воцарилась суматоха, быстро переросшая в панику.
Последней соломинкой, сломавшей спину верблюда и обратившей аборигенов в бегство, был неистовый тирлиликающий вой, исторгнувшийся из самых недр безжалостного стального пришельца.
— «Оклахома»! — с бескрайним удивлением произнес Порнов. Даже полуоглохший, он отчетливо расслышал истошный вопль сигнала экстренной посадки.
— Ишь, как ревет, шельма! — прочувствованно сказал он. — Мертвого поднимет…
И сел, где стоял.
31. Игры зрелых мужчин
Порнов и его приятель Сева Ухов сидели на берегу огромного дворцового бассейна и играли в ножички. От ярких лучей искусственного солнца не спасали даже темные очки; при взгляде на водную гладь приходилось жмуриться. Бирюзовые волны ритмично подкатывались к их ногам, создавая иллюзию прибоя. Каждая волна приносила с собой облако влажной прохлады; будто в жарко натопленной бане на секунду отпирали дверь. Белый песок пляжа прогрелся настолько, что казалось — волна не уходит назад с отливом, а испаряется.
В раскаленном воздухе разносились тугие удары мяча и звонкие девичьи голоса; неподалеку от приятелей играла в пляжный волейбол компания из пяти мужчин и двух девушек.