"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Цитрус почувствовал, как паучок страха медленно ползет по позвоночнику, забирается под лопатку, в сердце, и заставляет его учащенно биться.
— И много таких новшеств?! — поинтересовался он.
— Каждый год не меньше десяти-пятнадцати. Но вы не волнуйтесь, игрокам о них сообщают заранее, — заверил он бледного, как всадник Апокалипсиса, Эдика, — а о некоторых, как всегда, не сообщают — сами понимаете, так интереснее. Моя задача — познакомить вас с известными правилами и ловушками. А напоследок — смоделировать с вами игровую ситуацию. В этом году задачей игроков станет завладеть предметом примерно вот такой формы, — тренер извлек из кармана и продемонстрировал теннисный мяч. — И доставить его в определенный сектор поля. При этом помешать другим набирать очки — за каждый удачный отбор тоже начисляются баллы. Словом, нести самим, отбирать у других, не давать никому…
— Ясно-ясно. Что-то похожее было на Играх три года назад, — заметил Чавос. — Но тогда таскали огромные такие шары. Их, иначе как вдвоем, и не поднять было. А это же мячик для тенниса. Их по карманам можно десяток рассовать.
— Вы хорошо помните Игры, — одобрил его познания тренер, — у вас на поле будет такой же по размеру предмет, только масса его составит около тридцати килограммов. Он изготовлен из специального сверхтяжелого сплава. Так что быстро бегать с ним будет очень не просто, и в карман его не положишь. Иначе у вас, хе-хе, кармашек попросту оторвется, или штаны упадут… Ну, что приступим, будущие чемпионы? — Цитрус кивнул.
— Итак, в этом году нас ожидает несколько сюрпризов. Во-первых, на поле будет уже не одна, а несколько красных линий. Зрителям понравилось, как забавно подпрыгивают и кричат игроки. Одна разделяет поле на дне части точно посередине, другая идет зигзагом по левой кромке. Что нам ждать от красных линий, вы уже знаете. Далее, в углах поля, рядом с корзинами для мячей, будем называть этот округлый предмет так, находится несколько ловушек. Это замаскированные ямы с не концентрированным раствором кислоты, провалиться в которые очень и очень неприятно. Но не смертельно — из них можно выбраться, правда, уже не в таком бодром виде. Да и бегать по полю вы будете тогда всё больше беспорядочно. Хех. В отличие от решетки, которая находится сразу за центральной красной линией, по правой и левой стороне поля. Если вы упадете или наступите на один из двух замаскированных рычагов, которые крепятся по двум сторонам решетки, механизм приведет ее в действие, и але-оп, в вас торчит несколько железных штырей. Не слишком приятно, не так ли?
— Да уж-ш-ш, — прошипел Змей. — С-суки.
— Не понял?! — удивился тренер.
— Продолжайте, — торопливо проговорил Эдик, крайне заинтересованный полезной информацией…
Инструктаж занял около получаса. Удрученные обилием разнообразных ловушек, благодаря которым стадион превращался то ли в полосу препятствий, то ли в минное поле, игроки старались расспросить обо всех ожидающих их на поле неприятностях. Цитрус даже включил вмонтированный в плеер диктофон, надеясь выучить расположение ловушек — хотя бы и с помощью гипнотической программы. Сделать это самостоятельно за такой короткий срок не представлялось возможным. Но были ведь еще и скрытые ловушки…
— В этот раз участвуют сразу сто команд, — продолжал тренер, — у каждой свой сектор поля и свои корзины. Таким образом, подсчитав, мы приходим к выводу, что всего на поле окажутся триста человек. Если, конечно, решат провести общее соревнование. Но даже если отбор будет происходить в группах — всё равно, и сто человек на поле — это жуткая давка. Но это только поначалу, поверьте моему опыту, будущие чемпионы. Запасные игроки вступают в дело после первого же сета. Потом уже останутся только лучшие. Я бы посоветовал вам немного поотстать, не гнать катера на всех парах. Пусть даже ваши соперники набирают очки. Это не изменит картину. Практика показывает, что тот, кто яростнее сражается вначале, до финала не доживает. Всё ясно?
— А если они все будут придерживать катера? — спросил Цитрус.
 
— Не будут, у всех своя тактика. Рангуны, к примеру, любят вступать в игру сразу. Они набирают очки и устраняют самые сильные команды. По этой причине я хотел бы, чтобы вы казались доходягами. Ты… — Тренер ткнул пальцем в Дылду. — Можешь выпятить живот?
— Да, — удивился великан и выкатил шар пуза.
— Отлично, постарайся на поле так и ходить, да косолапь посильнее. Рептилия… хм… Не мог бы ты прихрамывать на обе ноги?
— Хорош-шо.
— Так, протез говорит сам за себя. Перед нами несчастный тощий инвалид, не представляющий никакой опасности. — Тренер обернулся к Мучо Чавосу, задумчиво оглядел его широкие плечи и мощную шею. — Кошмар.
— Почему кошмар?
— Потому что ты выглядишь здоровенным, как динозавр. И с этим, похоже, ничего не поделаешь. Может быть, только тебе горбиться, держась за поясницу.
— Так?! — Мучо Чавос изобразил больного ревматизмом, причем настолько реалистично, что тренер даже захлопал в ладоши…
— Что ж, — сказал он, завершив превращение четверки бодрых спортсменов в сборище болезненных доходяг. — Пожалуй, психологически вы готовы, будущие чемпионы. Любо-дорого посмотреть. Переходим к практическим занятиям. Против вас выступит четверка андроидов. Ваша корзина на левой стороне зала, их на правой.
— Соревноваться с андроидами?! — скривился Мучо Чавос. — Да я их ломаю на раз.
— Не торопись, — жестом остановил его тренер, — это специальные, спортивные экземпляры. Стоят, между прочим, больших денег. И ломать их не надо. Вы ведь играете не всерьез. Так, сейчас мы всё организуем. — Бодрым шагом он направился к дверце и появился оттуда, неся в руках четыре бейсбольные биты. За ним шествовали плечистые серолицые андроиды, помахивая точно такими же битами. Росту в каждом из механических людей было не меньше двух метров, а телосложением они напоминали культуристов, переевших стероидов.
Эдику, чье предубеждение против андроидов после полета на таргарийском корабле только усилилось, лица «спортивных экземпляров» очень не понравились. Было в них что-то угрожающее.
— Может быть, мы лучше разомнемся прямо на поле? — проговорил он.
— Это моя работа, — возмутился тренер, — я не могу позволить вам погибнуть! Давайте, парни, я хочу посмотреть вас в деле.
— Ш-шоу тебе подавай, — проворчал Змей, — может, лучш-ше, ты для нас попляш-шеш-шь? А я тогда не стану бить тебя битой по лысому черепу.
— Что такое?! — вскричал тренер. — Что это еще за несознательность?! Я, как могу, пытаюсь оградить вас от неприятностей!
— Ладно, играем, — вздохнул Эдик. — Лучше потренироваться, конечно. Как бы только эти твари нас не покалечили раньше времени.
Тренер обернулся к андроидам и обиженным голосом отдал команду:
— Начинаем. Эр двенадцать де шесть.
Механические люди сорвались с места и ринулись на совершенно неготовых к такому стремительному развитию событий игроков. Мучо Чавос занес бейсбольную биту, получил мощнейший удар по ребрам, с хрипом повалился назад и выронил мячик. Его мгновенно подхватил один из андроидов и ринулся к корзине.
— Действуем! — проорал Эдик. Но слишком поздно — «спортивные экземпляры» уже заработали очко.
— Не в счет, — заявил Мучо. — Мячик должен был лежать в корзине. И он должен весить тридцать килограммов.
— Всё верно, — заявил тренер. — Но неожиданные казусы случаются на каждых Играх. Никогда нельзя расслабляться. Теперь мячи буду в корзинах. Их там по три штуки. Я достал только двадцатикилограммовые, свинцовые. Настоящие стоят очень дорого. Давайте, тащите свои мячи, отбирайте у андроидов — словом, играйте, будто всерьез. И не забывайте — белые пятна на полу — это ловушки. Якобы ловушки…
В номер «будущие чемпионы» вползли, с трудом держась на ногах. Больше всех не повезло Эдику. Несколько раз его приложили битой по голове, и теперь он туго соображал. Передвигался по коридору, придерживаясь за стену, и думал о том, что протез себя проявил не слишком хорошо. Ни один из его ударов не достиг цели. Эти специализированные андроиды двигались стремительно, как новейший гоночный болид, и обладали грациозностью кошек. А автоматические команды, вроде безболезненного отключения и мгновенной разделки, тренер включать запретил — боялся, что Цитрус может повредить андроидов. «Ничего, ничего, — приговаривал он. — Тяжело в учении, легко в бою».