"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Знаешь, Эдик, что не дает мне покоя? — прошептал Мучо Чавос через несколько минут после того, как номер погрузился во тьму.
Эдик вздохнул. Вечно этому типу что-то не дает покоя.
— Ну?! — буркнул он.
— Диктор по стерео говорил о какой-то страховке. Дескать, в случае гибели игрока, семья покойника получает круглую сумму. Так?
— Да, что-то такое я слышал.
— И ты говорил, что наша семья — мусоны.
— Допустим, говорил. Шутил я.
— В каждой шутке есть доля правды… А вдруг… — Чавос замолчал.
— Что вдруг?
— Подумай сам. — Повисла пауза.
— Ты считаешь, что они… да нет, — Цитрус замялся. — Не может этого быть.
— Нас всех здесь положат, Эдик, — грустно проговорил Чавос, — я с самого начала знал, что тут что-то не так. Никогда не надо связываться с мусонами. Они всё равно перехитрят тебя и подставят. Как подставили меня, когда я стал им не нужен.
Цитрус повернулся на другой бок.
— Слушай, ну какая там страховка? Тысяч сто? Двести? Это для частных лиц большие деньги. А для организации — ерунда, гроши.
— Курочка по зернышку клюет.
— Да один только таргарийский звездолет стоит не меньше миллиона.
— Ну и что? Они же его нам не подарили. Дали на время попользоваться. Нас замочат на арене на потеху публике, звездолет вернется в организацию. Вот если бы мы сбежали по дороге… Но ты отломал рычаг переключения на ручное управление! Подозрительно легко отломал, кстати!
Эдвард задумался.
— И всё же я сомневаюсь. Другое дело — может, они хотят на нас сделать деньги, играя на тотализаторе? Но это непросто — мы ведь не числимся в фаворитах турнира… Значит, деньги можно сделать только в том случае, если мы победим. Хотя, ставки бывают разные… Давай-ка посмотрим…
Эдик поднялся с кровати и прошлепал к сенсору включения ночника. В этом дешевом номере даже светильники возле кроватей отсутствовали, имелся лишь один общий — несколько ламп с панелью регулировки яркости.
— Так, — активируя голографический проектор при зеленом свете ночника, бормотал Эдик. — Подключаемся к местной букмекерской сети. Скажем, контора «Ослиные уши» — весьма известная по всей Галактике… Ищем самые высокие выплаты… Ага, вот, выплата один к ста, «общий раздел». Вариант: три игрока из одной команды «общего дивизиона» погибают или получают непоправимые повреждения, а один становится победителем. Что-то подсказывает мне, что мы и есть команда «общего дивизиона». Уж никак мы не фавориты — по заслугам еще не вышли.
Лицо Мучо Чавоса, и так зеленоватое в свете ночника, стало еще зеленее.
— То есть троих из нас мочканут? — проговорил он. — И если организация вложит в это дело миллион, то получит сто миллионов? Неплохо. Звездолет точно окупится… И не один. Интересно, кто же станет победителем?
Эдик скромно улыбнулся.
— Ну, вы-то, во всяком случае, ничем особенным не отличаетесь. А у меня есть протез.
— Не шути так!
— Какие там шутки? Я серьезно намерен победить! И у меня и в мыслях нет валить кого-нибудь из вас. Разве что Змея…
Дверь в номер распахнулась, и рептилия появился ни пороге.
— Разве что Змея?! — повторил он. — Ты с-спрашиваешь, почему я так долго? Да потому, что я вс-стретил с-свою нас-стоящ-щую любовь! Девуш-шку, которой я готов отдать вс-сё, что у меня ес-сть.
— А что у тебя есть? — заинтересовался Дылда.
— Пока ничего, — раздраженно ответил Змей, — но я одержу победу в Играх, и мы уедем на Авс-стралион — таким, как мы, там живется привольно, даже лучше, чем на нашей родной планете. Гонорара хватит, я полагаю. И с-с воровс-ским промыс-слом я завяжу. Буду жить на ренту.
— Вот и еще один претендент, — заметил Эдик. — Причем такой, что не постесняется нас с тобой завалить. Ради своей большой любви.
— Вот сволочь! — раздался сонный голос Дылды, разбуженного громкими голосами. — Пожалуй, я дам ему в табло! Смерть предателям!
— Да я гляжу, вы тут с-спелис-сь, — прошипел Змей. — Ус-строили групповуш-шку с подружкой Дылды? Или между с-собой?
— Урою! — Глаза Мучо загорелись.
В углу комнаты вновь материализовался Кондратьев.
 
— Что вы за люди? — прорычал он. — Ни на минуту нельзя оставить без присмотра!
— Да, — присоединился к нему Змей, — ш-што вы за люди?! Люди, и прочие млекопитающ-щие — тупиковая ветвь эволюции!
— Это и тебя касается! — выкрикнул Матвей Игнатьевич. — Приказываю: всем спать! А что до ваших тупых предположений, они совершенно беспочвенны. Как мы можем рассчитать, что кто-то из вас станет чемпионом? А троих при этом уложат? Такая ерунда… Станет Организация рисковать миллионом! У нас гораздо более надежные способы добывания денег. Отдыхайте — завтра с утра пойдете в спортзал.
Казалось, и утро еще не началось — во всяком случае, в номере было по-прежнему темно — но в углу появился голографический, светящийся, как лунный диск, Кондратьев, и громогласно прокричал:
— Подъем, лежебоки! Быстро надеваем форму — и на тренировку! Мы арендовали спортзал отеля всего на три часа — не будем терять времени!
Эдик поднялся с самым унылым видом.
— В спортзале можно форму надеть?
— Конечно, можно. Но помни, что за вами там будут наблюдать сотни влюбленных глаз. А форма, как правильно определил Змей, надевается на голое тело!
— Тогда где моя форма? — с самым хмурым видом поинтересовался Мучо.
— Твою принесут прямо в спортзал. Она еще не готова. А пока будешь заниматься в обычной одежде.
Вяло ругаясь, «спортсмены» умылись и побрели по коридору. Бобик, которого вчера вырубил Цитрус, как ни в чем не бывало, сидел за своим столом. Стол носил признаки быстрого и поверхностного ремонта.
— Спортсмен, — подмигнул Бобби Эдику. — Так бы сразу и сказал!
— Ты мазохист, что ли? — догадался Цитрус.
— Ясное дело. На работу коридорного только таких, как я, и берут.
Спортзал оказался в холле с левой стороны. Располагался он симметрично с баром. И размером ничуть его не превосходил.
— Уныло, — заметил Мучо. — На крейсере «Улыбка судьбы», где я практиковался, спортзал был гораздо больше. Так то космический корабль, не отель…
— Вот и хорошо, бегать меньше, — заметил Цитрус, становясь на беговую дорожку.
Дылда оседлал велотренажер, Змей начал остервенело колотить по боксерской груше, представляя ее поочередно каждым из своих партнеров — и Эдик, и Дылда, и Мучо уже порядком ему надоели. И если он считал, что от бугра с его практической сметкой есть определенная польза, то два здоровяка раздражали его всё больше.
«Ничего, — думал Змей, продолжая охаживать грушу сильными ударами чешуйчатых кулаков, — вот окажемся на арене, посмотрим, кто кого».
Занятия команды «Голубой креветки» прервал маленький лысый человечек. Выбежал из едва заметной дверцы в стене, замахал руками, описывая широкие дуги — так он приветствовал спортсменов, и прокричал высоким тенорком:
— Привет, я ваш личный тренер.
— Тоже голубой? — хмуро поинтересовался Чавос.
— Почему голубой? — опешил человечек. — Нет, я розовый. То есть совершенно нормальный. И по цвету, и по ориентации. У меня жена и трое детей. Очень милые малютки. Два мальчика и девочка.
— А что тогда делаеш-шь в этом борде… тьфу, отеле?
— Мне заплатили, чтобы я провел инструктаж и натаскал вас на Игру в этом сезоне. Я тренер-инструктор.
— Что мы, с-собаки или звероящ-щеры, чтобы нас-с натас-скивать? — возмутился Змей.
— Мы всё видели по стереовидению, — заверил тренера Цитрус, — так что сами как-нибудь справимся.
— Что вы, что вы, — и человечек так махнул на него ладошкой, что у Эдика снова возникли сомнения в его правильной ориентированности. — Правила ведь каждый год меняются! Иногда немного, а порой очень существенно. В прошлом году, например, ввели удары электрического тока для всех, кто встанет на красную линию. Причем вольтаж очень серьезный. Некоторые игроки об этом не знали — понадеялись, что сами разберутся. И стали легкой добычей для остальных — лежали в трясучке и ждали, пока им переломят хребет.