"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Глаза его полыхнули таким хищным блеском, что Эдик вздрогнул.
— А в чем, собственно, проблема? — спросил он как можно невозмутимее. — Ну да, письмо дедушки в квартале бородавочников — потому что я там живу. Неужели вы не хотите забрать свои деньги? Убив меня, вы их точно не получите. Вам не всё равно, где я квартирую и с кем вожу дружбу?
— Ты еще и дружишь с кем-то из этих тварей?! — изумился Швеллер.
— Ну да… Я должен одному крутому бородавочнику пару сотен. Если вы убьете меня просто так, не спросив его, у вас могут быть крупные неприятности. Вас всюду начнут доставать бородавочники. Они, кстати, весьма изобретательны в способах убийства! Представляете, заходите вы с утра в свою ванну, а там бородавочник! Они мастера проникать в закрытые помещения.
— Это так, — кивнул Швеллер. — Знавал я одного бородавочника на Дзете Змееносца. Там на астероиде есть колония, где я чалился по второму разу… Так для этого бородавочника пролезть в квартиру было не сложнее, чем для меня — проникнуть без приглашения в дошкольное заведение.
— А зачем тебе проникать в дошкольные заведения? — с подозрением покосился на него Иванов.
— Это я неудачно выразился, — пробормотал Швеллер и поспешил перевести разговор на другую тему: — Ну, так что ты там бормотал о бородавочниках?
— Я говорю, что, убив меня, вы обретете массу проблем и не получите никакого удовольствия! — затараторил Эдик.
— Вовсе нет! Мы получим огромное моральное удовлетворение! — прорычал Швеллер. — Да, Иванов?
— О да-а-а! Сдается мне, он просто хочет нас развести, Швеллер. Перо ему в бок надо сунуть. А лучше сухожилия на ногах перерезать. Чтобы не сбежал. И про утюг ты там что-то заикался…
— Разве может маленькое моральное удовлетворение сравниться с большим количеством наличных?! — взвизгнул Эдик. — Только подумайте, господа, какой куш вам предстоит урвать! Я с радостью отдам вам наследство дедушки. Часть наследства, по размеру моего долга, конечно. И даже с процентами! А сам уеду отсюда и буду себе жарить бублики.
— Что ты будешь делать с бубликами? — насторожился Швеллер.
— Буду их жарить.
— А ты бывал когда-нибудь у дедушки на фабрике?
— Нет, у меня аллергия на сырую муку! Я видел производство только издали — из окна автомобиля. Поэтому я поразмыслил и решил, что фабрику лучше продать. Тогда денег у меня будет вообще завались. И я с радостью отдам их вам!
— Так уж и с радостью?
— Конечно, с радостью и превеликим удовольствием! Мне своя жизнь дороже. К тому же от денег я не видел в жизни ничего хорошего и пришел к выводу, что от них одни только проблемы. Если бы я относился к деньгам иначе, разве я был бы здесь сейчас с вами? Нет. Я жил бы спокойной, праведной жизнью, заслужил уважение окружающих и любовь близких — как мой дедушка, славный бубличник. А где я сейчас? Близких у меня нет. К тому же я должен отдать наследство любимого дедушки вам. Вы теребите его фотографию своими грязными лапами, пытаетесь оспорить его статус в обществе на Амальгаме-12. Мне стыдно… Нет, нет и нет. Деньги развращают людей и портят жизнь, что видно хотя бы на вашем примере, господа. Как только я расстанусь с деньгами, немедленно заживу другой, праведной жизнью. Не буду больше подонком. Таким, как вы…
— Песни будешь петь копам! — буркнул слегка обалдевший от излияний Цитруса Швеллер и задумчиво помахал бейсбольной битой. — До квартала бородавочников далеко. Предлагаю полететь на катерах.
— Идет, — кивнул Иванов. — А с кем полетит придурок?
— Какой придурок? — заинтересовался Эдик. — Вы еще и придурка какого-то хотите прихватить с собой? Зачем?
— Придурок — это ты, — пояснил Швеллер, наливаясь краской. — Я удивляюсь, с чего это тебя зовут Болтуном и Цитрусом. Правильное погоняло для тебя — Придурок. Это же надо — иметь такого дедушку с бубликами и ошиваться на этой вшивой планетенке… Может, объяснишь, зачем ты здесь появился?
— Мир посмотреть захотелось, — тяжело вздохнул Эдвард. — Вы, наверное, не знаете, но я тут совсем недавно. Каких-то полгода.
 
«Каких-то полгода, — мелькнуло у него в голове, — а меня уже хочет прикончить полгорода. Положительно, что-то не так с этой планетой. На Кумпукту в Южном секторе прошел целый год, пока на меня объявили форменную охоту».
— И как тебе мир?
— Местами хорош, но в основном — мрачен. По мне, жизнь с такими людьми, как вы, — дерьмо. А хороших людей в своих странствиях я еще не встречал. Каждый только и думает о том, как выбить из тебя долги! Не хочет вникнуть в сложную финансовую ситуацию, немного подождать…
На мостовую опустился пятнадцатиместный черный катер. Иванов кивнул водителю и махнул своим ребятам. В тот же миг из-под облаков спикировали две ярко-красные спортивные машины на шесть мест каждая — прибыло подкрепление Швеллера.
— Болтун полетит со мной, — заявил Иванов. — Хочешь, посади с нами пару своих ребят.
— Чтобы вы их выкинули по дороге? — усмехнулся Швеллер. — Нет уж, пусть он садится в мою машину. Туда же можешь сесть и ты. Один.
— Ага. Сейчас я сделаю тебе такой подарок! — хмыкнул Иванов. — Может, мне сразу застрелиться?!
— Нет, что ты, не стоит. Ведь тогда твоей кодлой будет командовать еще более тупой бугор.
— Это ты меня похвалить хотел или обидеть? — насупился Иванов.
— Просто констатировал факт, — усмехнулся Швеллер. — Давай так, летим на твоем катере. Людей поровну. И в мои машины твоих людей возьмем.
— Ладно, — кивнул Иванов.
— Я, может быть, пешком пойду, пока вы полетите? — предложил Эдик. — Или на такси? Не хочется, знаете ли, вас стеснять. К тому же мое присутствие внесет дисбаланс в равновесие сил. Вы ведь не знаете, кого я решу поддержать в драке, если она вдруг начнется.
— Кого ты, слизняк, можешь поддержать в драке? — хмыкнул Швеллер. — Я тебя никуда от себя больше не отпущу, богатый наследничек. А чтобы ты не рыпался, у меня есть отличная штука.
С этими словами, мерзко ухмыляясь, бандит вынул из кармана роскошного бархатного пиджака никелированные наручники и одним движением защелкнул их на запястьях Эдварда.
— Пошли, Цитрус! Скоро мы тебя выжмем, словно канарейку в чай!
— Или как апельсин в стакан! — решил блеснуть красноречием Иванов. — Видел, есть такие специальные машинки для отжимания цитрусов? Они их даже не отжимают, а выскребают! Острыми такими ножичками… Ну а мы по-простому придавим тебе голову дверью, нажмем как следовает…
— Для начала можно ограничиться пальцами, — возразил Швеллер.
— Ты всегда был хлюпиком, — покосился на него Иванов. — Пальцами! Ты еще скажи, иголки под ногти ему загонять! И утюг этот… Бабские развлечения! Тебе бы только банки по Сети грабить, Швеллер! А настоящий король рэкета — я! — Он скривился, довольный собой. — Недолго тебе осталось коптить воздух, если говорить начистоту.
— Это мы еще посмотрим, — Швеллер смерил главаря конкурирующей банды красноречивым взглядом и метко плюнул ему на ботинок.
— Ну, ты! — взвился Иванов. — Жить надоело?! Хочешь отправиться в дальнее плавание прямо сейчас?!
— Ладно, поговорим потом, — примирительно сказал Швеллер, постукивая бейсбольной битой по ладошке левой руки. — Давай сначала с этим разберемся.
Эдварда втолкнули в полутемный салон воздушного катера, вонявший потом, грязными носками и дешевым табаком. Ребята Иванова жили просто. Следом вломились бандитские главари и дюжина братков из обеих банд.
— Адрес? — проворчал Швеллер.
— Улица Пликли Находчивой, дом двадцать пять. Комната на втором этаже, — ответил Эдик. Ситуация выглядела всё хуже. Еще и эти браслеты на руках… Так просто не убежишь.
Черный катер Иванова с ревом взмыл в голубое небо. Следом почти бесшумно сорвались с земли полуспортивные красные катера Швеллера.
— Плохо знаю кварталы бородавочников, — пожаловался пилот. — Там есть что-нибудь приметное поблизости?
— Статуя Пликли, — отозвался Эдик. Запираться было глупо. — Она стоит на постаменте с паяльной лампой в руках.