"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Ко всему прочему Эдик еще в совсем юном возрасте увлекся азартными играми, поэтому всякий раз, когда у него появлялись наличные, он немедленно оказывался за игорным столом. Больше всего его привлекала старая добрая рулетка. Шарик прыгал по делениям игрового колеса, а сердце Эдварда замирало в предвкушении крупного выигрыша. Но опять выпадало зеро! Ох уж это зеро! Простой поляризационно-магнитный механизм, внедренный по инициативе владельца казино, — и очередная партия игроков разорена до нитки.
Так было и на этот раз. Зеро! Эдик поежился от накатившего на него дурного предчувствия, поднялся из-за стола, глянул недобро на крупье — тот ответил ему безразличным взглядом — и побрел между столиками на выход, справедливо полагая, что там его уже ждут. В казино кредиторы к игрокам не приставали — мешала хорошая охрана, но снаружи он и сам не поставил бы на свою безопасность ломаного гроша, хотя всегда любил рисковые ставки.
На улице, между тем, разгорелась настоящая драка за обладание его скромной персоной. Представители клана Ивановых наехали на клан Швеллеров. Потасовка шла нешуточная и грозила в ближайшее время перерасти в перестрелку. Сам Швеллер — маленький и лысый главарь выходцев с Собачьего рая, захудалой планетенки в окрестностях Дзеты Змееносца, прыгал вокруг массивного Иванова с бейсбольной битой. И кричал, что немедленно пустит ее в ход, если ивановские подонки не оставят Эдика в покое. Не то чтобы он так сильно волновался за судьбу Цитруса — просто в его планы входило выпотрошить азартного игрока первым.
Кредиторы этой холодной осенью натурально выстраивались в очередь, решая между собой, кто первым будет крутить Эдварду руки и выворачивать его карманы. Просто потому, что на этой планете он провел довольно много времени и успел заслужить репутацию злостного неплательщика долгов.
Эдик выглянул сквозь стеклянные двери на улицу, увидел, что там творится настоящий бардак, и ему стало совсем тоскливо. Он покосился на грозную охрану и понял, что выходить всё равно придется. Позади маячил вышибала по кличке Твердое Колено, который очень не любил, когда проигравшиеся клиенты топтались на пороге казино.
Осторожно приоткрыв дверь, Эдик спустился по ступеням и попытался незамеченным проскользнуть мимо дерущихся. К несчастью, его увидел один из братков Швеллера. И захлебнулся криком:
— Во… вот он, паскуда! Апельсин козявистый!
— Цитрус, — поправил его Швеллер. — Здравствуй, Эдик! Куда это ты так спешишь?
Свара немедленно прекратилась. Несколько десятков рук сгребли должника в охапку и принялись перетягивать из стороны в сторону, пока он не закричал:
— Стойте, стойте!
— Гони бабки! — потребовал Иванов, шевеля массивными челюстями с таким видом, словно разминал их, прежде чем прожевать Эдварда.
— Мне гони бабки! — глянув на конкурента исподлобья, потребовал Швеллер и махнул бейсбольной битой для придания веса своим словам. — Про эту козлиную морду можешь пока забыть!
— Ребята, определитесь, а? — затараторил Эдик. Мысли он всегда излагал торопливой скороговоркой, за что получил кличку Болтун. Она была менее популярной, чем основная — Цитрус. Старым друзьям позволено было звать Эдика Болтливым Цитрусом. — Тому гони, этому гони. На всех у меня бабулек точно не хватит. Я, между прочим, деньги не печатаю. Хотя мог бы… — Он задумался на мгновение, затем продолжил спасительную тираду: — Я бы, признаться, даже одному из вас не смог ничего отдать, но, по счастью… что я говорю… к великому моему расстройству, пару дней назад у меня умер дедушка на Амальгаме-12. Вы бывали на Амальгаме-12?
— Нет! — дружно отозвалась братва.
— Напрасно, — заметил Эдик, — замечательные места. Стабильная экономика, всеобщее процветание. Вот и дедушка мой был очень богат. И всё свое состояние он, конечно, оставил мне, любимому внуку. Кому же еще? Больше наследников у дедушки не было. А если бы и были — он бы предпочел меня. Потому что я — лучший внук на свете. Самый расчудесный внук в нашей Галактике. Таких внучат, как я, поискать, скажу я вам. Кто приносил дедушке тапочки по первому требованию?! Кто накладывал горячий компресс на его больную поясницу? Кто делал ему растирания? И даже… — он понизил голос, — словно заботливый медбрат, вставлял катетер… Куда вставлял, спросите вы? Куда надо, не будем уточнять, куда именно! Да что там, я даже клизмы ему ставил!
 
— Брешешь, пес шелудивый! — надвинулся на разговорчивого должника Иванов.
— Нисколько. Я большой специалист по клизмам. Если кому нужно, могу запросто поставить. И возьму, кстати, совсем недорого…
— Какие клизмы?! Я не о клизмах, я о наследстве!
— Вам никто не говорил, что вам бы не помешал дезодорант для полости рта?
— Да я тебя! — взревел главарь клана.
— Отвянь! — чтобы успокоить разбушевавшегося Иванова, Швеллеру пришлось стукнуть его бейсбольной битой по спине — удар получился сильный, но здоровяк его почти не заметил. — Парень дело говорит — если не врет, конечно. А это проверить недолго. Так что там с твоим дедушкой-миллионером, Цитрус?
— Мой дедушка не был миллионером, — скорбно сообщил Эдик.
— Так я и знал! — прорычал Иванов, его счетчик накрутил такую сумму, что не всякий миллионер смог бы погасить этот долг.
— Да погоди ты! — осадил его Швеллер, ему Эдик задолжал немногим меньше, и он надеялся на возвращение энной суммы.
— Но, — произнес Эдвард, подняв вверх указательный палец, — у моего дедушки была фабрика по производству бубликов.
— Ты что, издеваешься над нами?! — Лицо Иванова сделалось пунцовым; он протянул руку, собираясь ухватить наглеца за воротник и как следует встряхнуть.
— Вовсе нет! — широко улыбнулся Эдик, демонстрируя расположение к собеседникам и готовность немедленно погасить долги. — Бублики очень популярны на Амальгаме-12. Как и слоеные пироги.
— Он и пирогами торговал? — заинтересовался один из бандитов и шумно сглотнул.
— Конечно, его пироги продавались повсюду на Амальгаме-12. И не только на 12-й, но и на 13-й, и на 14-й, и на…
— У Амальгамы 13 планет, — сообщил Швеллер.
— Извините, увлекся…
— Короче, крендель ты беспонтовый, — Иванов всё-таки ухватил должника за воротник, — чую я, ты нас за нос водишь. Я тебе сейчас лицо обглодаю!
— Не надо, — сморщил нос Эдик, — я просто хотел сказать, что получил наследство. Осталось только вступить в права, и я отдам вам всё, что задолжал. Продам бубличную фабрику — и отдам. А если вы убьете меня сейчас… Не спорю, это несколько компенсирует ваши моральные страдания, конечно, — но вы ведь получите тогда не бублик, а только дырку от бублика.
— Дырку? — заинтересовался один из громил Иванова. — Это как?
— Ты купи бублик в любой булочной, отдай его друзьям, а дырку оставь себе — вот и узнаешь, — охотно пояснил Эдвард. — В данной ситуации, друзья, — это государство, которому достанется наследство дедушки в случае моей преждевременной гибели. А на что потратит деньги государство? На усиление полицейского аппарата, повышение жалованья и премий копам. То есть вы, ребята, своими руками сейчас хотите отдать деньги копам. Понимаете? Ведь это просто западло! Простите меня, пожалуйста, но всё именно так и выглядит. И что о вас подумают другие? Что они подумают, я вас спрашиваю?
— Слышь, болтун, не грузи, — поморщился Швеллер. — У тебя доказательства есть? Письма там, нотариально заверенные, другие интересные документы? Может, доверенность на управление бубличным заводом? Фотография дедушки, на худой конец?
Эдвард возвел глаза к небу.
— Честное слово. Мое честное слово! Вот скажите мне только — когда я вас обманывал?
— Всегда! — ответили кредиторы хором.
— Я твоими честными словами сыт по горло… — начал Иванов. Но тут вмешался Швеллер:
— Погоди-ка. Пусть докажет, что дедушка оставил ему наследство. Пусть покажет мне его фото — должно оно у него быть, раз он так деда любил, что клизмы ему ставил!
Цитрус принялся лихорадочно рыться в карманах. На землю полетели две карточные колоды, грязный носовой платок, пачка презервативов.