"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Лысый купил даже моих ближайших корешей. Не купил только его, – Седой качнул головой на Гнунка, – потому что он не продается. Я поначалу пытался через космодром отсюда смыться. Только корабли отсюда не улетают. Точнее, улетают, но очень редко. И с укомплектованной командой на борту.
– Так надо захватить корабль вместе с командой! – предложил Жмых.
– Это не так просто, как ты думаешь, – помрачнел Седой. – Мы пытались. Но они четко секут фишку. В корабль влезают через специальные норы. И из корабля лезут прямо в эти норы. И каждая шестерка из космопорта – с пулеметом в зубах.
– Что-то я этого не заметил…
– Это потому, что был час прибытия, – прорычал коск, – а в то время, когда корабль готовится к вылету, там дежурят отряды самообороны. Слышали о таких?
– Слышать слышали, но сталкиваться не приходилось. По-моему, это вообще какие-то левые ребята…
– Левые! Да вам просто повезло, что вы на них не наткнулись. Это дикие мокрушники. Стоит им просечь любой непорядок, или даже они просто подумают, что это непорядок, – мочилово гарантировано. Тусуются они в районе космопорта, там у них что-то вроде базы. Один коск как-то решил приколоться и затушил сигару о морду одного из их бойцов. Не понравилось ему, что тот не очень вежливо с ним разговаривал. А тот вроде крутой, двадцать косков под началом. Думаешь, коска в тюрьму поволокли? Даже и не пытались. Сначала ему сломали руки, потом выбили все зубы, отбили внутренности, отволокли его тело и сбросили в коллектор. Нет уж, лучше держаться от космопорта подальше.
– Хорошо, что мы туда не сунулись, – обрадовался Жмых, – я пупком чувствовал – в космопорте нас ждут неприятности.
– Извините, а что вы сказали о связи? – спросил Лукас.
Седой одарил его тяжелым неприязненным взглядом.
– Связи с планетой нет!
– Как же нет? – удивился лемуриец. – Это противоречит конвенции о правах человека, введенной в действие еще в… – Он осекся. – Владелец отеля «Левый берег» Юрий Анисимов – возможно, вы его знаете, он весьма известный человек на Дроэдеме, – утверждал, что связь есть. Хотя она стоит весьма дорого.
– Связи с планетой нет! – повторил Седой. – Что касается Анисимова, то он меня кинул!
– Не может быть! – опешил Глеб.
– Как только я перестал быть бугром, ударился вбега и совершил попытку захватить корабль в космопорте, он закрыл для меня кредит.
– А как же репутация? Он ведь ею так дорожит!
– По слухам, Лысый обещал ему, что меня не станет в течение двух часов, для меня даже заказали специальный катафалк. Я оказался не нужен Анисимову, и он меня кинул. Но я, как видите, выжил. Что для него, наверное, стало ударом. Если только Лысый не соврал ему, что дело сделано.
– Но нам он отдал наши деньги, – поведал Лукас.
– Только половину, – уточнил Жмых.
– Значит, вы ему для чего-то нужны, – Седой нахмурился. – Может, он считал, что у вас есть шансы прожить несколько дней. Куда ему торопиться? Меня-то приговорили свои же люди – при таком раскладе, как правило, счет идет на минуты.
«Очень надеюсь, что вы потратите полученную сумму на оружие и сможете оказать достойное сопротивление вашим противникам», – вспомнил Жмых слова владельца «Левого берега» и озадачился. Если он хотел их кинуть, к чему такая забота. И какие такие цели он мог преследовать, что не кинул их, как поступил с Седым? Или Седой врет? Но с какой целью?
– Слышь, Седой, – решил Глеб спросить напрямую, – а ты не гонишь порожняк?
– За гнилой базар можешь маслину получить, – проворчал коск.
– Чего ты сразу кипешишься, я ж просто спросил. Поинтересовался, так сказать.
– Я людей, бывало, и за меньшее убивал.
– Например, за что? – поинтересовался Лукас.
– Например, за то, что они много знали, много болтали, а главное, не внушали мне доверия. И ты, парень, мне доверия совершенно не внушаешь.
В руке Седого неожиданно оказался пистолет. Две вспышки, грохот, и Лукаса опрокинуло, отшвырнуло от костра на пару метров.
– Вот что значит хороший калибр, – хмыкнул старый коск.
Жмых настолько опешил, что забыл о гранате, лежащей в кармане, забыл о том, что можно вскочить и убежать… Во всяком случае, попытаться. Стреляет Седой отменно, а от пули не убежишь.
– Прямо в сердце, – впервые за вечер нарушил молчание Гнунк. – Обе пули.
– Не люблю стрелять в голову. Зачем рожу портить? Пусть лежит в стеклянном гробу молодой, красивый. – Седой засмеялся, довольный собственным остроумием. – Надеюсь, он был тебе не слишком дорог?
Глеб не мог ничего сказать. Он ждал расправы, но авторитет, мотавший срок у Бетельгейзе, не торопился стрелять, хотя мог сделать это беспрепятственно.
– Эй, парень, быстро отвечай: будешь на меня работать? Я собираюсь сколотить небольшую шайку. Ты мне понравился. Он – нет.
– Я… Я…
– Ты – правильный коск. А он был похож на фуфлыжника. Ему я не поверил, хоть он и понравился Гнунку. Но здесь не Гнунк решает, а я.
Жмых наконец обрел способность соображать. Похоже, Седой и правда хочет оставить его в живых. Сейчас проверил «на управляемость» – если Глеб стерпит потерю товарища, то и дальше будет выполнять приказания беспрекословно. К тому же он теперь один и надеяться ему не на кого. С Гнунком Седой скрутит его по-любому. А бойцы, «пушечное мясо», старому авторитету могут понадобиться. Не самому же в перестрелках участвовать, в разведку ходить? Для этого имеются шестерки…
– Я буду на тебя работать, – дрожащим голосом согласился Жмых.
Седой тотчас протянул ему руку, тыльной стороной ладони вперед. Глеб сначала не сообразил для чего, а потом вспомнил, что в некоторых бандитских «семьях» бойцы целуют руку босса, выражая тем самым покорность.
Целовать руку Седого у Жмыха не было ни малейшего желания. Слишком много крови на ней было. Но что остается делать, когда в лицо тебе смотрит ствол двенадцатого калибра? У Глеба даже возникла мысль вцепиться в толстые пальцы авторитета зубами, но он пересилил безумный порыв и, униженно согнувшись, припал к руке бандита.
– Молодец! – Седой довольно осклабился, потрепал Жмыха по щеке. – Теперь гранатку отдай. Мы тебе вручим какое-нибудь оружие. После. Когда поймем, что тебе на самом деле можно доверять. Ты кушай, кушай, не стесняйся…
Жмыха едва не вывернуло наизнанку. От страха. На что уж он привык жить среди бандитов – но Седой пугал его не на шутку. Гранату он вынул из кармана и отдал главарю. Ожидал выстрела, но его не последовало. Седой ухмыльнулся и приказал:
– А ты, Гнунк, оттащи падаль от костра. Негоже приличным людям сидеть в такой компании.
Таргариец поднялся, похлопал по карманам поверженного Лукаса и вновь опустился на место, кивнув на Глеба.
– Верно, кореш, – такая работа не для стариков, таких, как мы с тобой, – рассуждал Седой. – Пусть молодой постарается. И прикопать бы мертвяка не помешало, да лопаты у нас нет. Так полежит. Позаботятся о нем или черные вороны поднебесные, или волки… Из отрядов самообороны, будь они прокляты!
Жмых, стараясь не проявлять излишней поспешности, поднялся с места. Еще одна проверка? Убежит или исполнит приказание и вернется? А как поступить правильнее? Что лучше – испытывать удачу самому или кантоваться в компании тертых косков, которые пришить могут в любой момент, но как выжить на этой страшной и непонятной планете, знают?
– Зря ты его убил, Седой, – выдавил из себя он.
– На папу тянешь? – нехорошо прищурился авторитет.
– Не тяну. У него на счету два лимона лежали, которые он из Мамба-банка увел. Он без понятий был, не коск, но хакер. Я почему с ним и терся – надеялся денежки к рукам прибрать. А теперь плакали денежки.
– Ты не ной понапрасну, – скривился Седой. – Мертвому и денежки не нужны. А живому и без них бывает неплохо. Знаешь, сколько раз я богачом бывал? Но как пришло, так и ушло… Ты не болтай – пусть старики больше болтают, – а тащи-ка своего дружка бывшего в лес. И возвращайся. Не поспешишь если – накажу.