"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Ящик с деньгами перекочевал к Клешне. И только тот собирался отвесить пленнику затрещину, как из-за поворота появился брызжущий слюной лемуриец. Издав яростный рык, он принялся крушить челюсти. От его мощных и быстрых ударов громадные рангуны отлетали, как меховые куклы.
Жмых почувствовал, что хватка слабеет, рванулся и оказался на свободе. Он предпочел отбежать подальше, спрятаться за угол одного из домов, чтобы наблюдать за ходом поединка со стороны, не принимая в нем непосредственного участия.
Лукас дрался с яростью поистине безграничной. Размахивал кулаками, бил ногами, как заправский кикбоксер, кусался, плевался, норовил боднуть в живот. Одному из рангунов удалось схватить лемурийца за плечо, но тот вывернулся, сломал врагу запястье, вырвал зубами кусок шерсти из бедра. Пнул другого в пах. Противник, вскрикнув, упал на колени, пополз в сторону.
Все происходило в считаные секунды, настолько стремительно, что враги даже не успели достать оружие.
Клешня первым рванул из-за пояса пистолет. Каким бы хорошим бойцом ни был лемуриец, несущемуся со сверхзвуковой скоростью кусочку свинца он не мог ничего противопоставить.
Глеб понял, что пришла пора вмешаться. Умело пушенный его рукой камень угодил рангуну в затылок. Клешня затряс головой, но пистолет из руки не выпустил. Обернулся, ища взглядом, где может скрываться метатель камней. И тут на него обрушился лемуриец. Запрыгнул на спину, обхватил ногами, сдавливая ребра, впился зубами в лохматую шею. Держась за шерсть на загривке одной рукой, кулак другой Лукас раз за разом впечатывал в макушку Клешни.
Пару секунд рангун пытался скинуть обезумевшего поэта, потом завизжал и помчался вдоль улицы. На ходу лемуриец успел пнуть пяткой еще одного косматого, попав точно в подбородок. Враг опрокинулся на спину и остался лежать без движения.
Клешня несся зигзагами, временами взбрыкивая и стараясь сбросить Лукаса. Стальную банковскую ячейку он при этом из рук не выпускал, что слегка сковывало его движения. Лемуриец держался крепко, не забывая опускать кулак на беззащитную черепушку и ловко уворачиваясь от ударов.
Послышались выстрелы. Это рангуны, немного оправившиеся от шока, выхватили пистолеты и открыли огонь.
– Не стреляйте, уроды! – возопил Клешня, – в меня попадете!
Ломая кустарник и низенький заборчик, он рванул на смежную улицу и вскоре скрылся в темноте. Вдалеке раздался дикий вопль, и все смолкло.
Жмых развернулся и припустил в обход ночного квартала с ошарашенными, избитыми рангунами. Пес с ним, с бешеным лемурийцем, но Клешня унес деньги! Неплохо было бы, если бы Лукас прибил Клешню до момента их встречи.
Вскоре Глеб наткнулся на отчетливый след лемурийца и его «скакуна». На земле через равные промежутки чернели выдранные с корнем клоки шерсти. Жмых взял след, как хорошая гончая. И метров через сто, миновав брешь в ограде, наткнулся на сидящего на земле поэта и потрошеную тушу рангуна. Внутренности Клешни были раскиданы вокруг, а голова застряла в развилке дерева. Ящик с деньгами валялся на земле.
– Святые негодники! – пробормотал Глеб, с ужасом обозревая садик, похожий на лавку мясника. Не то чтобы он был не готов к такому повороту событий. Нет, он прекрасно знал привычки и возможности лемурийцев. Но ему вдруг отчетливо представилось, что на дереве покоится не башка Клешни, а его собственная, столь родная ему голова. В этот момент он как никогда ясно осознал, что, находясь рядом с Лукасом, подвергает себя смертельной опасности. И все же они успели стать друзьями…
– Ты в порядке? – поинтересовался Жмых, подобрав стальной чемоданчик и присаживаясь рядом с поэтом.
Тот перевел мутноватый взгляд на Глеба, но, как и следовало ожидать, ничего не ответил.
– Эй, дружище, все нормально? – повторил Глеб. Ссориться с лемурийцем теперь было не с руки. Да и злость на него прошла.
Лукас икнул и упал на бок. Чудовищный расход энергии не прошел для него даром.
– Ладно, ты спас меня, а я спасу тебя… Одному на этой планетке будет совсем погано, – вздохнул Жмых. – Придется немного попотеть…
Крякнув, Глеб взвалил лемурийца на плечо. Он оказался не слишком тяжелым – по крайней мере, Жмых ожидал худшего.
От места, где Лукас распотрошил Клешню, нужно было убираться быстрее. Если Глеб, не будучи следопытом, без труда нашел его, рангуны тоже могут не отстать. Удивительно, почему их еще нет здесь? Видно, они считали, что их главарь способен сам справиться с ситуацией.
Выбирая дорожки поукромнее, Глеб поспешил в ту сторону, где, по его прикидкам, находилась река. На задних дворах роскошных домов было пусто – ни рангунов, ни людей, ни собак.
– Навязался на мою голову, кот бешеный, – проворчал Глеб и сам удивился, что сравнил Лукаса со своим любимым животным. Дикий лемуриец все-таки запал ему в душу. Несколько раз он, можно сказать, спасал Жмыху жизнь. Хотя находиться поблизости, когда он впадал в боевой раж, было не слишком приятно.
– Извини меня, Глеб Эдуард, – прошептал Лукас.
– Очухался! – обрадовался Жмых, сбрасывая Лукаса на траву покатого речного склона. – Всё, тащить тебя не нужно…
– Но ты меня ударил…
– Чего не бывает между друзьями, – широко Улыбнулся Глеб. – Ошибается каждый! Ты вообще меня чуть не убил.
– Почему у меня руки в крови? – поинтересовался лемуриец, рассматривая ладони и застрявшую под ногтями грязь и шерсть. – Надеюсь, ты не пострадал?
– Ну, как тебе сказать… Слегка досталось Клешне…
– А он откуда взялся?
– Случайно встретился, когда мы бежали по улице.
– Мы бежали по улице?
– Нуда, ты сам вызвался. Бежим, ты сказал, друг мой, Глеб Эдуард, очень хочется посмотреть, как быстро ты умеешь бегать. Ну, я и побежал. Чего для друга не сделаешь!
Лукас помолчал, переваривая слова Жмыха. Соображал он пока туговато.
– И насколько серьезно пострадал рангун? – поинтересовался он.
– Хм… Вряд ли мы с ним встретимся в ближайшее время.
– А когда?
– Разве что в следующей реинкарнации… Или на Страшном суде. Ты во что веришь, в перерождение или в Страшный суд? У нас на астероидах даже стычки случались из-за этого…
– Все ясно. Клешни больше нет, – поник головой Лукас. – Мне очень жаль!
– А мне – ни капельки. Туда ему и дорога! Однако подлые рангуны и твой взрывной темперамент помешали нам сделать главное, для чего мы выбрались из ассенизаторской норы.
– В смысле? – слабым голосом спросил лемуриец.
– Раздобыть еды! Я жрать хочу до остервенения! Сейчас бы собственную ногу сожрал!
За рекой приветливо мигали огоньки жилищ, светилась пара вывесок кафе на набережной.
– Мост видишь? – поинтересовался Жмых.
– Нет.
– Вот и я не вижу.
– А почему я должен видеть мост, если ты его не видишь?
– Ну, вы же в темноте видите, как кошки.
– Это беспочвенные слухи. Я уже говорил.
– Ладно, не важно. Значит, моста, если ты его не видишь и я его не вижу, поблизости нет. Будем переправляться через реку вплавь. Помоемся заодно. И заметем следы. Плавать умеешь?
– Да, – отозвался Лукас.
– Тогда вперед.
Не раздеваясь, Жмых вошел в реку. Вода приятно холодила натруженные ноги. Пока что было неглубоко, но, когда придется плыть, сможет ли он тащить довольно тяжелый ящик?
Лукас прошлепал мимо, обгоняя Глеба, плюхнулся в воду и поплыл кролем, оставляя за собой пенный след. Такой прыти Жмых от него не ожидал.
– Эй, эй! – закричал он вслед, но лемуриец уходил вперед, как интеллектуальная торпеда, лишь изредка выныривая на поверхность.
– Мог бы взять ящик, паразит, – заметил Жмых. – Я-то плаваю так себе… У нас на астероидах бассейна не было.
Как это ни удивительно, стальной чемоданчик не пошел на дно, когда стало глубже, но, напротив, никак не желал опускаться вниз, болтаясь на поверхности, словно поплавок.
– Железо, а плавает, – проворчал Жмых. – Чего-то я не понимаю…
Впрочем, удивительные свойства банковской ячейки можно было использовать. Положив руки на чемоданчик, Глеб поплыл вперед. Двадцать метров – и ноги вновь коснулись дна.