"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Послушай, Глеб Эдуард, у меня есть вот это! – Лукас извлек из-за пазухи продолговатую маленькую гранатку. – Прихватил по случаю в арсенале Факира. Может, сейчас пригодится.
– Одна? – уточнил Глеб, разглядывая штампованную на гранате букву «Т».
– Три.
– Три – лучше, чем одна. Можно не подрывать себя сразу, а попробовать шугануть рангунов. Дайка их сюда.
Гранаты перекочевали в карманы Жмыха.
– На-ка вот, – он сунул Лукасу в руки пистолет, – прикрывай меня.
– Так патронов нет.
– Ну, просто ствол высовывай…
– А в чем смысл этого странного действа?
– Может, испугается кто… У рангунов зрение хорошее.
Лемуриец взял пистолет, но пополз с ним не к окну, а в дальний угол.
– Эй, ты куда?! – заорал Жмых.
Но Лукас ничего не ответил. Только затряс головой – мол, под обстрел не хочу. Рассчитывать на него не приходилось. Даже металлический ящик с деньгами Жмых доверить ему не мог. Впрочем, ящик – штука хорошая. Им, при случае, можно прикрыть какую-нибудь не самую большую, но драгоценную часть тела…
Хозяин дома решительно подошел к входной двери и схватился за ручку, явно собираясь выйти наружу. Глеб кинулся к нему, на ходу выкрикнул: «Смерть обезьянам!» Отпихнул местного жителя, чтобы не дурил, распахнул дверь, дернул чеку и швырнул первую гранату на лужайку перед домом. В тот же миг время для него почти остановилось. Дверь сорвалась с петель и, медленно-медленно надвигаясь на Жмыха, врезалась в него и потащила назад. А потом его так ударило о стену, что стальной ящик с деньгами вырвало из рук. Гранаты, лежащие в карманах брюк, впечатались в пах, и он тоненьким голоском запричитал на одной ноте: «Охохо-охохо-охохонюшки!» – сполз на пол и отключился. Он не видел, как стена с окном прогнулась внутрь и осыпалась, погребая под собой пораженного до глубины души Лукаса с пистолетом в руке и все такого же апатичного хозяина дома.
С лужайки перед домом буквально смело катера и рангунов. От плодовых деревьев остались жалкие закопченные головешки, зеленая трава обратилась черными угольными пучочками. А на месте, куда упала граната, образовалась огромная воронка.
– Зашибись! – прохрипел Глеб, когда его немного отпустило. Сколько прошло времени с тех пор, как взбесившаяся дверь впечатала его в стену, определить он не смог.
«И как же я буду выбираться отсюда, из-под развалин? – промелькнуло в голове. – И куда провалился проклятый графоман?»
Глеб сплюнул, закрутил головой, так что вокруг на время образовался мутный ореол – пылевое облако.
Оказалось. Лукас никуда не провалился. Просто его частично засыпало обломками дома. А вот хозяин совсем не пострадал. Он уже раздобыл где-то совковую лопату и бодро откапывал лемурийца. Голова и плечи Лукаса торчали над обломками кирпича. Но большая часть туловища и ноги еще покоились под завалами.
На отлично обозримой теперь, после сноса стены, лужайке перед домом догорали катера. Повсюду валялись рангуны, напоминающие меховые мешки, набитые отрубями. Многие «мешки» дымились.
– Эй, а почему ты его откапываешь, а не меня? – обратился Жмых к хозяину дома и представил себя на его месте. Он уж точно не стал бы выкапывать типов, едва его не убивших и разваливших дом… Веранду, в которой они держали оборону, разрушило до основания взрывом гранаты, казавшейся такой маленькой и безобидной.
– Человеку нужна помощь, – проблеял заторможенный местный житель.
– Ты что, тоже гуманоид? – поинтересовался Жмых, поднимаясь на четвереньки и ощупывая себя. Все было сравнительно целым – даже удивительно.
– Я не гуманоид. Я полноценная личность.
– Понятно. Просто дебил. Лукас застонал и открыл глаза.
– Зачем ты оскорбляешь моего спасителя, Глеб Эдуард? Нашего спасителя?
– Очухался, гуманоид недоделанный? – без лишних сантиментов поинтересовался Жмых. – Понял, как это – быть таким добреньким? В этом мире волчьи законы – или ты, или тебя… Пока что – мы. Но и нас чуть не порешили. Все! Надо ложиться на дно! Ложиться!
– Да, из города пора убираться, – слабым голосом ответил Лукас. – Теперь я ощутил наши нехорошие перспективы со всей отчетливостью. Прочувствовал, так сказать, на собственной шкуре.
– Тогда чего ты разлегся? Кости целы? Вылезай давай, канать отсюда надо. Рангуны – твари живучие. Сейчас очухаются – разделают нас, как бог черепаху. Пистолет, небось, потерял?
– Увы, мой друг, потерял, – ответил Лукас, ужом выползая из-под завала. Доска упала на холодильник, создав для лемурийца спасительную нишу – иначе его раздавило бы в лепешку.
– Так тебе оружие доверять…
– Патронов все равно нет, – бросил Лукас и затряс рукой, – кажется, я вывихнул указательный палец… Он был на курке, когда что-то случилось.
– Ах да, патроны! – Жмых обернулся к хозяину дома. – Вернемся к прерванному разговору, дядя! Есть у тебя оружие? Такие штуки, из которых стреляют! Бух-бух! Бу-у-ух! Пушки? Гранатометы? Пистолеты? Парализаторы? На худой конец даже ножи кухонные сойдут!
– Нет. Оружия у меня нет. Я мирный гражданин.
Жмых забрал у невозмутимого «гуманиста» лопату, начал рыться в щебне там, где, по его расчетам мог находиться ящик с деньгами. На наличные у Глеба был хороший нюх, поэтому на бывшую банковскую ячейку, полную купюр, он наткнулся спустя всего пару минут. Еще несколько взмахов, и стальной чемоданчик занял место в руке Жмыха. Удовлетворенно улыбнувшись, он вновь обратился к хозяину:
– Да ты дебил просто, а не мирный гражданин! На такой планете без оружия будет ходить только мирный даун… Хотя взять у тебя нечего… Или есть что? Машина у тебя имеется? – Поскольку хозяин дома задумался, Глеб уточнил: – Я имею в виду автомобиль, а не стиральную машину.
– Автомобиля у меня нет, – после продолжительной паузы поделился хозяин, – стиральной машины гоже нет.
– Как же ты живешь без стиральной машины?! Ну да ладно. Катер есть?! Нет, я, конечно, понимаю, что это слишком большая роскошь для простого обывателя, да еще такого тупого обывателя, как ты… Может, велосипед? – поинтересовался он с надеждой.
– Я не развожу пиццу. Велосипеды получают только развозчики пиццы.
– Ну да, конечно. Просто так ездить на велосипеде парни вроде тебя не станут. Ты же у нас трудоголик. Да?! Больная на голову братия. Наверное, зарабатываешь деньги честным трудом. Гнешь спину на хозяина. Потом – бац, старость наступила, а ты так ничего и не видел в своей гребаной жизни. Так чем же ты занимаешься, пришибленный?
Хозяина дома нападки Жмыха совершенно не взволновали. Он отвечал на вопросы спокойно и даже жизнерадостно. Вот и сейчас он улыбнулся, словно сама мысль о работе доставляла ему удовольствие, и сказал:
– Я работаю официантом в ресторане. Нас возит туда специальный автобус. Двухэтажный. Такой автобус на весь Дроэдем один. Он в ближайшее время приедет за мной. Ведь сейчас без десяти семь.
– И вправду ты – кретин. И ко всему прочему, трудоголик. М-да. Тяжела твоя карма. – Жмых на мгновение задумался, обернулся к Лукасу: – Захватывать автобус – как-то чересчур. Представляешь: повара, официантки… Все верещат, спешат на службу. У вас ведь есть официантки? – обратился он к хозяину дома. – Хорошенькие?
– У нас есть официантки. И официанты. Степень их привлекательности я не оценивал, это не нужно для Работы.
– Хотя, конечно, большая машина с мощным двигателем… – продолжал рассуждать Глеб, игнорируя блеянье трудоголика. – Это, несомненно, плюс. Не так легко заподозрить, что мы передвигаемся по городу на автобусе для работяг из ресторана. Мы даже можем там жить. Захватим из моего дома холодильник… – Жмых осекся, бросил сердитый взгляд на Лукаса. – Ты чего вылупился!? Нечего на меня так смотреть! Возьмем холодильник или два холодильника с автономным питанием, плиту… Устроим ресторан на колесах, а то и бордель! Здорово я придумал?
– Бордель с холодильниками? – осведомился Лукас. – Боюсь, мало кто разделяет твои пристрастия, Глеб Эдуард…
– Да пошел ты! – вскипел Жмых.