Сокрушенная империя

Я опускаю глаза на свою сестренку, и у меня в груди вспыхивает желание защитить ее. Я хочу, чтобы у нее все сложилось лучше, чем у меня. Кей-Джей заслуживает обоих родителей. А значит мне лучше научиться ладить с Кристалл и хранить этот секрет до самой смерти.
– Я Оукли, – говорю я Кей-Джей, несмотря на то, что она меня не поймет.
Усмехнувшись снова, она начинает что-то неразборчиво бормотать, очень активно рассказывая мне свою детскую историю. Но затем она хлопает меня по щекам своими ладошками, и я слышу это.
Больше похоже на Оу-ху, чем на Оукли, но меня устраивает.
– Оу-ху тоже подойдет.
Я все равно чувствую себя как одно большое Оу-ху.
Кристалл улыбается.
– Она такая умная. Всегда старается произнести каждое новое слово, которое слышит.
Неудивительно. Мой отец тот еще гений. Очевидно, мое яблоко свалилось куда-то в канаву, но приятно осознавать, что Кей-Джей повезло больше, и она сможет чего-то добиться.
Прежде чем я успеваю ее остановить, она тянется к моему кулону и засовывает его в рот.
– Кларисса Джасмин, так нельзя. – Кристалл подбегает к нам, чтобы вытащить кулон из ее рта. – Ты не знаешь, где он был.
Я едва сдерживаю смешок, когда Кей-Джей не слушает свою маму и делает это снова.
– Не волнуйся, это кулон моей девушки, – говорю я Кристалл, достав его изо рта Кей-Джей. – Она чистая.
Только если мы не в постели. Там она – моя грязная девочка.
Ухмыльнувшись, я смотрю на Кей-Джей.
– Можешь сказать Бьян…
– Я не хочу, чтобы ты говорил про своих ш-л-ю-х при моем ребенке.
Крошечные волоски на моей шее встают дыбом.
– Моя девушка не шлюха.
В отличие от нее, я не проговариваю это слово по буквам.
Чувствую напряжение Кристалл.
– Ну конечно.
Я уже готов напомнить ей, что она тоже побывала в моей постели, но осекаюсь. Из уважения к Кей-Джей, не к Кристалл.
– Конечно, – цежу я сквозь зубы. – Она умная и…
Я замолкаю, потому что не понимаю, зачем вообще рассказываю Кристалл о Бьянке. Это не ее дело. Черт, я должен быть благодарен ей за то, как она со мной поступила, ведь в итоге я получил нечто намного большее.
Верную девушку, которая всегда будет на моей стороне.
И, в отличие от Кристалл, Бьянка никогда бы не стала делать какое-то корыстное дерьмо.
Скрестив руки на груди, Кристалл издает раздраженный звук.
– Как скажешь. – Она вздыхает. – Мне нужно закинуть стирку. Ты можешь за ней присмотреть?
– Конечно.
Она собирается уходить, но останавливается.
– Можешь опустить ее, если хочешь. Она любит играть на полу.
– Хорошо.
Как только Кристалл уходит, я сажусь на диван.
– Хочешь поиграть на полу, Кей-Джей?
Я решаю, что куча слюней, прилетевших мне в лицо, это да.
Сажаю ее на пол, и она сразу же тянется к голубому плюшевому медведю на ковре. Практически одного с ней роста.
– Твой любимый?
Нахмурившись, девчушка в защитном жесте прижимает его к себе, словно говоря, что это ее мишка, и мне нельзя его трогать.
Я снова смеюсь над ее выходкой.
– Не волнуйся, сестренка. Мистер Голубой Медведь весь твой.
Кажется, она довольна моим ответом, потому что снова усмехается, давая понять, что я опять у нее на хорошем счету. Я наблюдаю за тем, как она отталкивается от пола, словно пытаясь встать. Я помню, как отец говорил, что она уже сделала свои первые шаги несколько недель назад, но, видимо, пока не вошла во вкус.
Я вытягиваю руку, чтобы она могла на нее опереться. Вместо этого она ее облизывает. Очевидно, каждая новая вещь, оказывающаяся на ее жизненном пути, должна сначала попасть ей в рот.
Кей-Джей продолжает слюнявить мою руку, когда мой телефон вибрирует. Достав его свободной рукой, я открываю новое сообщение от Бьянки.
Бьянка: Как там дела?
Я быстро делаю фотографию Кей-Джей, грызущую мои часы, и отправляю ей.
Оукли: Быть старшим братом классно. Как твой первый день в школе?
Бьянка: Черт, она такая милая. Я знала, что у тебя получится. И да, в школе происходит мерзкое вонючее дерьмо. Эти сучки меня достали.
 
Я поднимаю брови, печатая следующее сообщение.
Оукли: Сучки тебя? Или ты сучек?
Потому что, зная Бьянку… обычно верно второе.
Бьянка: Второе, если Кейтлин не закроет свой заразный рот и не перестанет рассказывать всем, что я лесба.
Что ж. Я знаю, что Бьянку нельзя однозначно назвать гетеро, ведь у нее был опыт с девушками, но дерьмово, что люди достают ее этим.
Оукли: Трахни их.
Бьянка: Нет. Эти шлюшки не в моем вкусе. Лучше я трахну тебя.
Мой член дергается, соглашаясь.
Оукли: Я сижу с ребенком. Не заставляй мой член вставать.
Бьянка: Мы оба знаем, что у тебя встает даже от порыва ветра.
Я печатаю ответ, усмехаясь.
Оукли: Только если этот ветер поднимает твою юбку.
Бьянка: Похоже на правду. Забыла тебе сказать, мне нужно будет задержаться на тренировке. Но после нее я сразу домой.
Оукли: Хорошей тренировки. Возможно, когда ты приедешь, будет ветер.
Я подношу кулак ко рту и впиваюсь в него зубами, когда она присылает мне фотографию с тем, что находится у нее под юбкой.
Оукли: Проказница.
Я быстро возвращаюсь в реальность, когда Кей-Джей начинает хныкать. Черт. Судя по красной отметине у нее лбу, она ударилась головой о журнальный столик, когда пыталась встать. Я чувствую укол вины в груди, беря ее на руки. Мне нужно было быть внимательнее.
– Прости…
– Что случилось?
Кристалл, словно ураган, влетает в гостиную.
– Кажется, она ударилась головой… – начинаю я, когда в ней вспыхивает ярость.
– Кажется? Ты что, не смотрел за ней?
– Смотрел, но потом мне пришло сообщение и…
Она вырывает плачущую Кей-Джей у меня из рук и прижимает ее к груди.
– Я знала, что так и будет. Господи, ты самый безответственный человек, которого я встречала.
Учитывая происходящее, ее злость оправдана. Я правда чувствую себя из-за этого дерьмово.
– Прости. – Я смотрю на красное пятно на лбу Кей-Джей. К счастью, оно выглядит неплохо, кровь не идет. Тем не менее… я знаю, что облажался. – Принести лед?
– Нет. Я не хочу, чтобы ты приближался к ней.
Она смотрит на меня свирепым взглядом и выбегает из гостиной. Я иду за ней, дабы убедиться, что с Кей-Джей все в порядке. Кристалл сажает дочь на ее высокий стульчик и дает ей хлопья. А потом осыпает ее голову поцелуями.
– Прости, солнышко. Мамочке не стоило оставлять тебя с ним.
Можешь еще прокрутить нож, чего уж ты.
К счастью, Кей-Джей не разделяет маминого разочарования во мне, потому что перестает плакать, едва засунув хлопья в рот. Трагедии удалось избежать. Но не совсем… потому что Кристалл все еще чертовски зла.
– Не могу поверить, что ты позволил этому случиться.
– Это вышло случайно, – говорю я ей. – Я не хотел…
– Она ребенок, Оукли. С них нельзя спускать глаз. – Она ядовито усмехается. – Хотя, я и не жду, что ты поймешь, ведь как я уже говорила, ты самый безответственный человек на земле.
Слова слетают с моих губ, прежде чем я успеваю себя остановить:
– Точно. Ведь трахаться со своим пасынком за спиной мужа – очень ответственно.
Я жалею о сказанном, когда вижу ее испуганный взгляд, а затем она начинает кричать во все горло:
– Ты был ошибкой!
У меня на языке вертится сказать ей, что ошибка может случиться один раз, но не несколько.
– До или после того, как ты получила то, что хотела? – выплевываю я, потому что устал от этого дерьма.
Я пришел сюда познакомиться со своей сестрой и попытаться наладить отношения с отцом. А не для того, чтобы она смешивала меня с грязью. Для танго нужны двое, и я устал в одиночку нести всю вину на своих плечах, пока она живет так, словно ничего не произошло. Я был подростком, когда мы в первый раз переспали, и в итоге я заплатил за это, потеряв свою семью из-за нашей ошибки.