Сокрушенная империя

Хотя я начинаю подозревать, что Дилан уже знает правду о нас, но она не поднимает эту тему, ведь тогда ей придется держать это в секрете от своего парня Джейса.
В любом случае Бьянка заслуживает мужчину, который не боится заявить миру, что она его. Даже если это может вызвать ряд проблем. Надеюсь, это не будет стоить мне дружбы с Джейсом и Коулом, хотя, даже если это случится, черт, Бьянка того стоит.
– Не обязательно… – начинает она, но я качаю головой.
– Мы это сделаем.
Мне больше не хочется быть ее маленьким грязным секретом.
Я уже проходил это с Кристалл, и черта с два я позволю этому случиться с Бьянкой. Между нами все по-другому. Лучше. Потому что в отличие от Кристалл, Бьянка никогда не предаст меня. Я доверяю ей.
В ее глазах мелькает опасение.
– Все изменится, Оукли. Ты уверен, что готов к этому?
Я беру ее за подбородок.
– Все уже изменилось.
Бьянка одаривает меня одной из своих великолепных улыбок.
– Точно.
Касаюсь ее губ своими, наслаждаясь этим нежным поцелуем. Я должен сказать ей еще кое-что.
– Я буду брать больше смен в баре.
Она хмурится.
– Почему?
– Потому что я больше не работаю на Локи… в смысле, не буду работать, когда отдам ему оставшийся вес и скажу, что выхожу из темы.
Я принял это решение пару дней назад, когда отвозил Бьянку сдавать на права. Я так гордился ею, когда она сдала, и тогда осознал, как много она работала, чтобы сделать это. Сколько усилий ей пришлось приложить, дабы побороть свой страх. И я понял, что могу потерять, если однажды окажусь в тюрьме. Работа барменом в небольшом баре не принесет мне много денег, но это лучше, чем торговать наркотиками.
Бьянка просто светится от счастья, ее губы растягиваются в широкой улыбке.
– Правда?
– Да. – Я потираю шею. Разговоры об этом дерьме задевают мое мужское эго. Бьянка со мной не из-за денег, но она выросла в богатой семье и привыкла к определенным вещам. Я ненавижу то, что не смогу дать ей то, что она хочет. – Но с деньгами какое-то время будут проблемы. Я не смогу водить тебя в хорошие заведения…
– Ты же шутишь, да? – перебивает меня она. – Мне плевать на хорошие заведения. Главное, что я с тобой. – Она смеется. – Ты можешь хоть всю жизнь проработать уборщиком, мне все равно. Твоя работа не изменит того, что я чувствую к тебе.
Черт. Ну вот опять. Она заставляет мертвую штуку в моей груди цвести.
Встав на носочки, она снова меня целует.
– Я очень горжусь тем, что ты заканчиваешь работать на Локи. Я знаю, это было непростое решение.
В этом все и дело. Очень простое.
Как только я понял, что могу потерять ее… в моей голове словно что-то щелкнуло. Продолжаю ли я думать о наркотиках? Постоянно. Иногда желание настолько сильное, настолько поглощающее, что мне приходится встать под холодный душ и кричать, лишь бы не побежать за коксом или виски. Я всегда буду бороться с этим, и иногда мне страшно, что я все испорчу и сорвусь. Но прямо сейчас я изо всех сил стараюсь оставаться чистым день за днем, чтобы снова не соскользнуть на эту темную дорожку, ведь я не хочу разрушить то, что у нас есть.
Я хочу быть лучше ради нее.
И ради себя.
– Ты опоздаешь в школу, – напоминаю я ей.
Она целует меня на прощание.
– Увидимся позже, красавчик. Все пройдет отлично, вот увидишь.
Когда я начинаю ворчать, она касается губами моей ладони и шепчет:
– Представь, что я там. Держу тебя за руку.
* * *
Обычно я не нервничаю. Когда я вхожу в комнату и вижу кого-то, кто мне не нравится, я просто снимаю напряжение парой шуток и живу дальше.
Но не в этот раз.
Потому что женщину, стоящую напротив меня, я просто ненавижу. Эта сука без колебаний разбила мое сердце на сотню осколков. Но, к сожалению, чтобы встретиться со своей семьей мне нужно пройти через нее.
– Привет.
Кристалл морщится, отрыв дверь, словно почувствовала неприятный запах.
– Твой отец все еще на встрече с важным клиентом. Но он скоро вернется.
 
– Оу. – Я делаю шаг назад. – Тогда я зайду позже.
– Нет. Он очень хочет тебя увидеть и расстроится, если я дам тебе уйти. – Она открывает дверь шире. – Заходи.
Странно, когда тебя приглашают в дом, где ты вырос.
Я делаю осторожный шаг внутрь.
– Спасибо.
Засунув руки в карманы, я иду за ней в кухню. Кристалл носится из стороны в сторону, словно рабочая пчелка, и я чувствую ее напряжение.
– Хочешь что-нибудь выпить? Воды? Сока? – Она прищуривается. – Виски?
Я не обращаю на это внимание.
– Нет, спасибо.
Мы несколько секунд смотрим друг на друга.
Кристалл всегда была привлекательной. Так же, как Дилан, она очень худая, с длинными светлыми волосами и яркими голубыми глазами. Рождение ребенка ее ничуть не изменило. Но, в отличие от Дилан, внутри Кристалл уродлива.
Странно осознавать, что мое сердце больше не бьется чаще при виде нее. Разве что от злости. Я боялся, что будет иначе, но, очевидно, ошибался.
Бьянка прочно сидит во мне и ничто не в силах этого изменить.
Я открываю рот, чтобы спросить, где Кларисса Джасмин, но слышу детский плач. Кристалл сразу же вылетает из кухни и несется в смежную комнату.
– Кто-то проснулся.
Я перевожу взгляд на детский манеж в гостиной. Сердце пропускает удар, когда я вижу светлую голову Клариссы Джасмин и не могу не подойти ближе.
Наклонившись, Кристалл достает ее из манежа и сажает себе на руки. На меня с интересом смотрит пара невинных голубых глаз.
– Привет, Кларисса… – Я осекаюсь, потому что это слишком длинное имя. Особенно для кого-то настолько крошечного. – Кей-Джей.
Кристалл смотрит на меня недовольным взглядом.
– Кларисса Джасмин.
Точно Кей-Джей.
– Можно я ее подержу?
Она разглядывает мое лицо, внимательно вглядываясь в глаза. Очевидно, хочет убедиться, что я не под веществами.
– Хоть раз у тебя глаза не красные, – замечает она и протягивает ее мне.
Все мое волнение исчезает, когда девочка оказывается у меня на руках, и я хочу ударить себя за то, что так долго избегал этого дня. Я так боялся, что мне будет больно, что я почувствую ревность, но нет. Все совершенно наоборот. Она потрясающая.
Я весело наблюдаю за тем, как Кей-Джей дергает розовый бант, который Кристалл прикрепила к ее волосам. И не могу сдержать смех, когда она раздраженно ворчит, потому что он не снимается.
– Она такая красивая.
Кристалл просто сияет, подойдя ближе, чтобы поправить бант.
– Я знаю. У нас получился симпатичный ребенок.
Ощущение, словно кто-то пырнул меня ножом в грудь.
Потому что я никогда не узнаю.
У Кристалл случился выкидыш, когда она была беременна нашим ребенком. И хотя за это ее винить нельзя, она, очевидно, виновата в том, что использовала меня, чтобы забеременеть, а потом сделала вид, будто это ребенок отца, одновременно с этим пытаясь убедить его отправить меня в военное училище, а затем жить долго и счастливо, пока меня нет дома.
К счастью, идею с училищем отец отмел сразу.
К несчастью, Кристалл потеряла моего ребенка.
Я бы соврал, если бы сказал, будто не думал о том, кто отец Кей-Джей, когда Кристалл снова забеременела, но потом понял, что, судя по срокам, это точно не мой ребенок.
Забыв о своей борьбе с бантом, Кей-Джей радостно усмехается, показывая свои пухлые щечки и три зуба во рту.
Но у меня перехватывает дыхание не от этого.
Хоть Кей-Джей и похожа в основном на Кристалл, однако эта усмешка точно принадлежит моему отцу.
Черт. Я скучаю по нему.
Бам… вот оно. Укол вины, который ни с чем не спутаешь.
Я хочу признаться. Так чертовски сильно хочу. Но мне не нравится, что так я стану ответственным за конец их брака с Кристалл. Он любил мою мать – так, что никогда не сможет ее забыть – но она слишком сильно его ранила. Слишком сильно ранила нас обоих. Я не хочу разрушать их с Кристалл счастье и эту семью.