Сокрушенная империя

– Я… – Качаю головой, не в состоянии понять хоть что-то, кроме того, что Оукли сейчас у себя с какой-то девушкой занимается бог знает чем.
– Я звонил тебе целый день, – говорит Стоун, пропуская меня внутрь. – Где ты была?
Мне так больно, что я едва могу дышать.
– С Сойер и Дилан.
Он поднимает мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя.
– В чем дело? Что случилось?
Я не отвечаю. Не могу. Все тело немеет. Ведь мысль о том, что у Оукли есть кто-то другой, и это не я, равносильна тысяче кинжалов, вонзившихся в сердце.
Я отталкиваю Стоуна, когда он пытается обнять меня.
– Мне нужно идти.
Глава сорок четвертая 
Бьянка 
Прошлое…
Когда я подхожу к этому захудалому бару, сердце начинает биться чаще. Откинув недавно уложенные волосы от лица, я открываю дверь. Практически сразу мои легкие наполняет застоявшийся запах дыма. Напротив двери стоит бильярдный стол, а на стене висит мишень. В эту же секунду я слышу звуки ликования, исходящие от небольшой группы байкеров, играющих в дартс.
Никто и глазом не моргает, не просит мои документы, когда я сажусь за полупустую барную стойку. Тут так темно. Я не сразу замечаю Оукли, но потом вижу, как он делает напиток какому-то взрослому мужчине на другом конце стойки. Сердце пропускает удар.
Умирая от отчаяния, Хейли рассказала Оукли, как я писала ей с его телефона, чтобы встретиться. Не стоит и упоминать, что он разозлился. Именно поэтому я сегодня здесь.
Ненавижу, когда мы ссоримся. А еще больше ненавижу, что он думает, будто я предала его. Значит, я должна извиниться, чтобы все встало на свои места.
Я открываю рот, желая окликнуть его, но какая-то женщина подкрадывается к нему сзади. Она выглядит лет на сорок, у нее длинные светлые волосы и стройные ноги. На лице слишком много макияжа, а на теле слишком мало одежды, потому что ее грудь – которая, очевидно, выглядит так аппетитно только из-за лифчика с пуш-апом – так и норовит выскочить из укороченного топа.
У этой стервы потрепанный вид… Она похожа на женщину, которую можно привести домой, только будучи очень пьяным или если остро нуждаешься в быстром перепихоне.
Другими словами, она полностью соответствует типажу Оукли.
Я сжимаю кулаки так сильно, что на ладонях остаются следы от ногтей. Наблюдаю за тем, как она бесстыдно с ним флиртует: притягивает его к себе за шею и шепчет какую-то ерунду, от которой он расплывается в улыбке. С ужасом смотрю, как мерзавка поглаживает его живот, а он даже не пытается ее оттолкнуть.
Судя по тому, что я вижу, и тому, как комфортно им находиться рядом, становится очевидно, что они уже спали вместе несколько раз.
Подступают предательские слезы, но я заставляю себя не плакать. Не здесь.
Боже, я чувствую себя так глупо. Чертовски глупо. Мне казалось, мы вместе. Господи, я думала, у нас отношения. Но это было тупо, поскольку Оукли ни разу не говорил мне, что я его девушка. Когда все это началось, он прямо сказал: между нами не больше, чем интрижка, и с концом лета кончится и наша связь.
Я просто не хотела в это верить.
– Плохой день? – звучит глубокий голос.
Я поворачиваю голову, когда какой-то парень, байкер, судя по его белой футболке, кожаной жилетке и штанам, садится на барный стул рядом со мной.
– Мягко сказано, – бормочу я.
Я думаю о том, чтобы схватить сумку и пойти домой, но он говорит:
– Такая красотка не должна грустить. Давай я куплю тебе выпить, чтобы избавиться от печали, милая.
Я уже собираюсь отшить его… но потом понимаю, что не только Оукли может так себя вести. Возможно, для меня эта интрижка и закончится разбитым сердцем, но сначала я должна отплатить ему той же монетой.
Я быстро окидываю парня оценивающим взглядом. Короткие темные волосы, карие глаза… не очень длинная неопрятная борода. Ему можно дать лет тридцать. Не такой высокий, как Оукли, но и не очень низкий. Лицо выглядит неплохо. Черт, при правильном освещении его даже можно было бы назвать красивым.
 
Подойдет.
Я одариваю его лучезарной улыбкой.
– С удовольствием. Я буду…
– Ничего, – встревает Оукли, зло смотря на парня рядом со мной. – Потому что ей всего восемнадцать.
Парень распахивает глаза от удивления, но я прижимаюсь к нему и урчу:
– В восемнадцать уже можно.
Он опускает взгляд на мое декольте и улыбается.
– Тогда налей-ка моей новой подруге газировку. – Он нехотя отводит от меня взгляд и смотрит на Оукли. – А мне еще пива.
Ноздри Оукли раздуваются, пока он наливает ему напиток, и на мгновение мне кажется, будто он собирается вылить это пиво ему на голову.
– Бьянка, какого хрена ты здесь делаешь?
Проигнорировав острую боль в груди, я усмехаюсь.
– Я была неподалеку.
Очевидно, ничего не понимая, парень смотрит на нас.
– Вы знакомы?
Глаза Оукли превращаются в крохотные щелки, а затем он протягивает мне стакан с газировкой.
– Да, она моя…
– Соседка. – Я провожу пальцем по ободку стакана и перевожу все свое внимание на парня, сидящего рядом со мной. – Оукли снимает у моего отца гостевой домик на нашем заднем дворе.
Он присвистывает.
– Гостевой домик? Звучит круто.
– Так и есть. – Сняв одну туфлю, я провожу голой ступней по его ноге. – Заходи посмотреть. Отец уехал из города по работе, так что весь дом будет в нашем распоряжении.
Его взгляд становится заинтригованным.
– Правда?
Краем глаза я замечаю, как напрягается челюсть Оукли.
– Мое имя Бьянка. – Вытянув руку, я провожу языком по нижней губе. – А какое имя я буду выкрикивать сегодня ночью?
Челюсть парня едва не встречается с полом, когда он пожимает мою руку.
– Рейнджер. – Он наклоняется ко мне. – Ты всегда такая прямолинейная?
Я делаю большой глоток своего напитка.
– Только когда вижу то, что хочу. – Прикусив нижнюю губу, я добавляю: – Как ты смотришь на то, чтобы закончить с болтовней и потрахаться в туалете?
– Черт, – бормочет он, вставая. – Не знаю, что за демоны сидят в тебе, сладкая, но я не против того, чтобы ты спустила их с цепи.
После этого он уходит в туалет.
Я собираюсь последовать за ним, но Оукли хватает меня за запястье.
– Бьянка.
Голос у него злой. Но он не идет ни в какое сравнение с угрожающим блеском в его глазах. Мне приходится напомнить себе о необходимости дышать, ведь если бы взглядом можно было убить, уверена, я бы уже валялась здесь без пульса.
– Если ты это сделаешь… между нами все кончено.
Я безразлично смотрю на него.
– Между нами все кончено с того момента, как я вошла сюда и увидела, как ты флиртуешь с той шлюхой, которую ты трахал у меня за спиной. – Он открывает рот, но я выдергиваю свое запястье из его хватки. – Наслаждайся летом, придурок.
Я пытаюсь держать себя в руках по дороге в туалет.
* * *
– У меня к тебе предложение, – говорю я Рейнджеру, закрыв за собой дверь.
Он озадаченно смотрит на меня, и замешательство все больше завладевает им, когда я достаю из сумки наличные.
– Какое?
– Если ты побудешь тут со мной десять минут и потом расскажешь всему бару, что трахнул меня, я дам тебе три сотни.
Его взгляд становится настороженным.
– Почему?
– Потому что мой демон – бармен, который за моей спиной спал с другой. А я не та девушка, что просто так спустит ему с рук нечто подобное, не заставив его при этом страдать.
Парень несколько секунд изучает мое лицо. Я понятия не имею, что он там видит, но его взгляд становится мягче.
– Сладкая, обещаю тебе, он точно будет страдать, потому что потерял такую, как ты. – Он кивает на деньги в моих руках. – Оставь себе. Я тебя и бесплатно выручу.