Сокрушенная империя

Янг мрачнеет.
– Ты же знаешь, что у меня нет таких денег.
– Не мои проблемы. – Я разглядываю свои ногти. – Хотя, если подумать, ничего страшного. Я просто выложу те видео на все порносайты, которые только смогу найти.
Его взгляд полон смятения.
– Ты поклялась, что не сделаешь этого. Не наказывай ее за мою ошибку…
Резкий звук пощечины эхом отскакивает от стен кабинета.
– Моя мать не была ошибкой.
Она была искалеченной душой, которая доверила ему свое спасение. Но он не справился. Потому что был слишком занят тем, что пользовался ею.
– Бьянка, пожалуйста. Умоляю, не делай этого.
Я иду в сторону двери.
– Так же, как мама умоляла тебя, прежде чем покончить с собой?
Он опускает плечи, признавая поражение.
– Я попробую взять еще один кредит.
– Молодец. – Я берусь за ручку, но замираю. – И еще кое-что, Марк.
– Что?
– Скажи своей дочери прекратить распускать слухи обо мне, или я сделаю все, что у меня есть на нее, всеобщим достоянием, наплевав на наш уговор. – Я посылаю ему воздушный поцелуй. – Я напишу тебе время и место, куда ты сможешь привезти чек.
Глава пятнадцатая 
Бьянка 
Твою мать.
Отец Хейли – психотерапевт моей мамы. И мужчина, с которым мама изменяла отцу.
Я выхожу из аудитории, чувствуя головокружение. Теперь понятно, почему я шантажировала его. И использовала для этого Хейли. Не то чтобы это было правильно. Отчасти я хочу позвонить Стоуну и рассказать ему об этом, но не могу.
Я никому не могу рассказать.
Я настолько погружена в свои мысли, что не понимаю, куда иду, пока перед глазами не возникает озеро. Сердце замирает, когда я замечаю Оукли, жующего сэндвич на моей лавке. Я подхожу к нему с такой осторожностью, словно передо мной неразорвавшаяся бомба.
– Привет.
Его голубые глаза расширяются, и он замирает, поднеся сэндвич ко рту.
– Мы можем пого…
Прежде чем я успеваю договорить, он встает, собравшись уходить.
– Пожалуйста, – умоляю я, наблюдая, как он выбрасывает в мусорку недоеденный сэндвич. – Дай мне пару минут.
Я вижу, что он хочет поспорить, но, к моему удивлению, послушно возвращается на лавку. Все мое напряжение исчезает, когда я сажусь рядом с ним. Несмотря на его недружелюбие… рядом с Оукли мне спокойно.
– Я подожгла твою траву, – вспоминаю я.
Оукли немного веселеет.
– Было дело.
Я грустно улыбаюсь ему.
– Прости.
Он усмехается.
– Все нормально.
Я вытираю потные ладони о джинсы.
– Ты все еще пишешь стихи?
Очевидно, этот вопрос застал его врасплох, потому что Оукли бледнеет и замирает.
– Прости, я не хотела…
– Бьянка.
Он произносит мое имя так, словно это его последние слова.
– Да?
Резко втянув воздух, Оукли стискивает зубы так, что его челюсть напрягается.
– Я думал, у тебя амнезия.
– Так и есть.
На мгновение отчаяние исчезает из его взгляда.
– Тогда откуда ты…
– Ко мне иногда возвращаются воспоминания.
После этих слов Оукли снова мрачнеет.
– Точно.
Словно я отняла у него надежду.
– Прости.
У него начинают ходить желваки.
– Хватить извиняться.
Я не могу перестать. Почему-то чувствую, что должна это делать, однако не понимаю почему. Я перевожу взгляд на озеро, где две утки дерутся за кусок хлеба.
– Мне нужно задать тебе очень странный вопрос.
В горле застревает ком, ведь, несмотря на то, что в каждом моем воспоминании он посылает меня, мне кажется, Оукли меня знает.
Очень близко.
– Мы когда-нибудь… мм… спали вместе?
Пока мы смотрим друг на друга, проходит, кажется, целая вечность. Его взгляд заставляет мое сердце биться чаще.
– Твое время истекло.
Оукли резко встает с лавки. В груди все сжимается, когда он уходит. Злость начинает растекаться по моему телу, и, прежде чем успеваю себя остановить, я уже бегу за ним.
– Почему ты не можешь ответить на мой вопрос?
Оукли останавливается так быстро, что я едва не врезаюсь ему в спину. Боль в его глазах едва не сбивает меня с ног. Воздух вылетает из легких, а сердце начинает биться чаще, когда он берет меня за руку. Мне кажется, что нас связывает оголенный провод, который затягивается вокруг моей шеи, когда он показывает на мое обручальное кольцо.
 
– Вот почему.
Усмехнувшись, Оукли отбрасывает мою руку, словно обжегшись, и уходит. И на этот раз, несмотря на необъяснимую связь, которую я чувствую между нами…
Я не иду за ним.
Глава шестнадцатая 
Оукли 
На секунду мне показалось, будто она вернулась.
Как же это глупо.
Подметая пол в коридоре, я ощущаю, как где-то в груди скопилась тяжесть. Даже если бы Бьянка не выходила замуж за другого, это ничего бы не изменило.
Ее больше нет…
Из-за меня.
И теперь у меня нет другого выбора, кроме как собраться уже наконец и жить с этим.
Чей-то жестокий смех заставляет крошечные волоски на затылке встать дыбом. Я знаю этот смех. Слышал его сотни раз. Обычно, если кто-то на свою беду злил Джейса.
Мгновение спустя в поле зрения появляется мой бывший лучший друг. Прищурившись, он бросает на пол банку из-под газировки… несмотря на то, что в трех футах от него стоит мусорная корзина.
– Очень забавно наблюдать за тем, как отбросы убирают отбросы.
Его гнев более чем справедлив, но он из ума выжил, если думает, будто я позволю ему мешать мне работать. Я серьезно смотрю на него.
– Поднимай.
Он делает шаг в мою сторону.
– Пошел на хер.
Черт. Да, у нас сейчас дерьмовые отношения, но это не отменяет того, что раньше он был моим лучшим другом. Джейс поддержал меня, когда я только переехал в этот город. Я мог поговорить с ним обо всем том дерьме, что происходило у меня в голове в те ужасные дни, когда я скучал по маме. Он заботился обо мне, когда я укуривался или у меня случался приступ.
Раньше я сделал бы ради него все что угодно. Черт, и сейчас бы сделал. Но, очевидно, он не разделяет мою позицию, потому что… пытается вывести меня из себя.
Джейс пинает банку дальше по коридору.
– Сам поднимай, ублюдок.
Лучше уж дерьма поесть.
Я делаю шаг к нему.
– Ты можешь издеваться над кем хочешь, но со мной это не прокатит. Не на того нарвался.
Его ноздри раздуваются.
– Ты просто пустое место, сука.
Этот придурок, очевидно, хочет драки. Что ж, он ее получит.
Я толкаю его в грудь.
– Хочешь ударить меня?
Я больше не злюсь. Я просто в ярости. Из-за него. Из-за ситуации, в которой оказался. Но больше всего? Из-за себя самого.
Потому что я убил человека и потерял девушку, которую люблю.
– Ну давай, мудак, попробуй. – Я поднимаю подбородок, подстегивая его. – Прямо здесь.
Джейс смотрит на меня очередным ледяным взглядом, отведя кулак в сторону. Я готовлюсь к удару. Потому что хочу этого. Но ничего не происходит.
– Хватит! – кричит издалека Бьянка.
Мгновение спустя она становится между нами.
– Оставь его в покое, Джейс.
Он отталкивает ее.
– Это не твое дело.
Джейс снова отводит кулак, но Бьянка хватается за голову и кричит:
– Черт! Как же больно.
Мы сразу же забываем о нашем конфликте и бежим к ней. Я осматриваю ее, выискивая причину боли.
– Что такое?
– Что случилось? – обеспокоенно спрашивает Джейс.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не ударить его.
– Она могла удариться головой, когда ты толкнул ее.
Джейс бледнеет.
– Дерьмо. – Он смотрит на свою сестру. – Ты в порядке?
Она потирает виски.
– Я не знаю. У меня очень болит голова.
Не подумав, я касаюсь ее щеки.
– Хочешь, чтобы я…
– Отошел от нее, урод, – выплевывает Джейс, ударяя меня по руке. – Сейчас же.