"Самая страшная книга-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Он почесал затылок. Мыслей стало слишком много, они клубились внутри черепа опасным облаком, словно рой встревоженных ос, и ни одну из них не получалось додумать до конца. Куда он вообще ехал? На день рождения дочери, правильно? На день рождения, на котором его никто не ждал. Решил срезать. Как всегда, выбрал простейший из вариантов – и, как всегда, перехитрил сам себя. Эта дорога, судя по карте навигатора, проходила сквозь несколько дачных массивов и должна была всего за двадцать минут вновь вывести его на основную трассу, которая делала огромную петлю, чтобы зацепить какой-то забытый Богом райцентр в сорока километрах восточнее. Деревни и дачные массивы. Ничего удивительного, что в будний октябрьский день здесь никто не ездит.
  
– Ни хрена себе «никто»! – сказал Артем, вздрогнув от звука собственного голоса. – Кому надо, проехал! Точно в нужное время, секунда в секунду, ни раньше, ни позже. Просто грандиозная удача!
Он засмеялся, и перед глазами вновь все поплыло. Тошнота заворочалась под ребрами с удвоенной силой и на сей раз без проблем сломила его сопротивление. Артема вырвало. Не успел он утереть рот, как приступ повторился. Похоже, без сотрясения мозга все-таки не обошлось. Потратив пару минут на то, чтобы привести себя в порядок, он выпрямился и, оттолкнувшись от «логана», двинулся к «альмере». При каждом шаге что-то щелкало в правом колене.
– Нужно вызывать помощь, – сказал он сам себе. – Нам здесь крайне необходима помощь.
Почему-то эти слова вызывали в сознании вовсе не образы врачей или спасателей МЧС, не белые автомобили с красными полосами, а бутылки с прозрачной жидкостью. Пестрые этикетки, прошибающий насквозь запах. Уже давно ему так не хотелось выпить. Бог с ней, с водкой, сойдет и бутылочка пива. Или две. Или три. Если в «альмере» найдутся три бутылки пива, он примирится с мирозданием раз и навсегда. Просто выставит, как положено, знак аварийной остановки, сядет с пивом прямо здесь, у дороги, на пожухлой сырой траве, и будет смотреть на стену леса на противоположной стороне полотна. Черт возьми, он уже два года не бывал в лесу! Ни охоты, ни рыбалки с тех пор, как бросил пить. У него, пожалуй, совсем не осталось увлечений, кроме одного, запретного, и потому такого желанного теперь.
Артем подошел к «альмере», тяжело вздохнул. Левый борт автомобиля был жутко изуродован, лобовое стекло вылетело, превратилось в мешанину трещин, на водительской двери виднелись пятна засохшей крови. Судя по всему, машина была пуста. Он заглянул внутрь, чтобы убедиться, что там никого нет.
Бляха-муха, ну как так-то?!
На заднем сиденье покоилось детское кресло. Тщательно пристегнутое, оно казалось единственным островком порядка в том океане хаоса, в который превратился смятый салон. Среди рассыпавшегося хлама он увидел несколько детских книжек с паровозами и самолетами на обложках, синюю вязаную шапочку и большого пластмассового робота с подвижными конечностями.
Тьма вдруг стала плотной, почти осязаемой. Артем отпрянул, хватая ртом воздух. Сунул дрожащие пальцы в карман джинсов, вытащил смартфон. Света от экрана хватило, чтобы разогнать сгустившиеся в салоне тени. Ребенка не было. Ни на кресле, ни вокруг него не виднелось ни капли крови – в отличие от водительского места, где бордовые, отдающие фиолетовым пятна украшали и перекошенный руль, и приборную доску, и обивку сиденья.
– Капец, – пробормотал Артем. – Просто… полный капец.
Он набрал «112», отступил от машины на несколько шагов, на середину дороги, непрерывно озираясь, приложил телефон к уху. Мальчишка мог деться куда угодно: вылететь из автомобиля во время аварии, выползти из нее после, уйти вместе с водителем. Но если они ушли, почему не попытались привести Артема в чувство? Если водитель серьезно ранен, то разве он мог уйти далеко? Гудки в трубке оборвались сухим щелчком, затем раздался приятный женский голос, но Артем еще несколько мгновений не мог сообразить, что от него хочет его обладательница.
Затем он принялся объяснять ей, в чем дело, сбивчиво, невнятно рассказывать о произошедшем. ДТП, говорил он. Где-то в области, между Белогорском и Ярцевом. Нет, не на московской трассе. В стороне, на пути в дачные массивы. Нет, не проселочная. То есть проселочная рядом, но авария не на ней. Или на ней. Не важно, просто нужно ехать из Белогорска в сторону Ярцева, но не доезжая свернуть. Сколько ехать? Без понятия. Ни малейшего понятия. Голова кругом идет, ноги дрожат, где ж тут помнить, сколько ехал… не ранен. Нет, не пил. Ни в коем случае. Да, ГИБДД – то, что нужно, девушка. И скорая. Кто угодно. Просто уже стемнело и холодно, а здесь ребенок. Нет, не рядом. Где-то здесь. Где-то здесь ребенок.
Ночь вокруг набирала силу. Солнце, и без того бесполезное в этой узкой расщелине меж отвесных сосновых стен, похоже, все-таки село, и мрак начал наступление по всем фронтам. Оператор продолжала говорить, но Артем больше не слушал ее. Не мог слушать. Она заявила, что само по себе детское кресло в машине еще ничего не означает, что вовсе не обязательно в нем был пассажир. Ну да, конечно! Она не видела робота, лежащего рядом на сиденье. Ни один пацан не оставит такого без присмотра, только если… только если… если…
Оборвав вызов, он включил на смартфоне фонарь, поднял его над головой, повернулся в одну сторону, потом в другую.
– Эй! – крик дался нелегко, разбудил сухую, колючую боль в груди. – Эй! Слышите меня?! Я здесь! Прямо у машины! Эй!
Никто не ответил. Лишь колыхалась тьма меж сосновых стволов, на которые падал призрачный свет фонаря. Артем вновь заковылял к «альмере», надеясь найти хоть что-то, способное подсказать, где искать мальчика или его родителей. Водительскую дверь явно заклинило, поэтому он влез через пассажирскую, пошарил под сиденьями в поисках выпавших телефонов, открыл бардачок. Внутри оказалась кипа бумаг – пара детских рисунков, квитанции на оплату электричества в садовом товариществе, счета из супермаркетов, разваливающийся на отдельные листы учебник итальянского языка. Ни водительских прав, ни доверенностей, ничего, похожего на документы.
Ему захотелось в туалет. По крайней мере эту проблему он в состоянии решить. Артем направился к лесу. Верхушки сосен уже скрылись в черноте опускающейся ночи. Дыхание вырывалось изо рта белыми облачками, удивительно хрупкими и бессмысленными на фоне погрузившегося во мрак мира. Становилось все холоднее. Скоро ему придется основательно задуматься над тем, как пережить эту ночь. Он остановился в двух шагах от первого ряда деревьев, расстегнул ширинку, с наслаждением помочился на выступавшие из земли узловатые корни. От образовавшейся лужи поднимался пар.
Застегнувшись, Артем поднял смартфон повыше, чтобы осветить кроны сосен. Он думал о том, что батарея девайса скоро начнет садиться, что стоит попробовать позвонить бывшей жене, объяснить, в чем дело. Есть шанс, что это ускорит прибытие помощи. Помощь ведь придет, верно? Одному ему не найти мальчишку, который не успел – или не смог – забрать с собой шикарного игрушечного робота, когда покидал разбитую в аварии машину.
Плач он услышал неожиданно, и сперва не поверил, списал на «почудилось». В конце концов, его голове сегодня пришлось вынести немало – он, например, до сих пор был не уверен, куда направлялся. Артем замер, прислушался. Тишины не получилось: высоко вверху скрипели сосны, шумел разыгравшийся после наступления темноты ветер, где-то гулко, угрожающе ухал филин, но ничего похожего на человеческий голос. Точно почудилось, решил он. Ты, дружище, слишком долго пробыл на пустой дороге в компании двух разбитых машин и черепно-мозговой травмы.
  
Он уже собирался вернуться к «логану», когда услышал их снова. Едва различимые рыдания, тонкие, жалобные всхлипы. Женские или…
Детские.
– Охренеть! – прошептал Артем. – Какого черта вы туда полезли?
Он бросил быстрый взгляд на экран смартфона. Половина батареи. До рассвета не дотянет, но пока достаточно. Глубоко вдохнув и задержав дыхание, словно перед прыжком в воду, Артем шагнул под деревья.