Дань. Без права на любовь
– Чья работа?
– Моя, Насира – малек!
Одна из рабынь, с желтой кожей и раскосыми глазами, опустила взор.
– Мне нравится, – похвалила ее работу. – Я бы хотела платье из этого шелка.
Девушка довольно кивнула и пробормотала:
– Конечно, госпожа! Для меня это будет большой честью!
Я еще раз посмотрела на ткань, а затем вышла к Джанан, поджидавшей меня в коридоре.
– На сегодня это все, моя госпожа? – спросила хитрая джалиля. – Вы должны отдохнуть. Повелитель Джад распорядился доставить в ваши покои ужин на двоих и придет разделить с вами трапезу, – проговорила женщина.
Я отвернулась от нее, чтобы спрятать улыбку. Молча кивнула, ощутив, что уже и сама не хочу гулять по дворцу. Сердце взволнованно забилось в груди, предвкушая встречу с мужем.
Я почти летела над мрамором пола, на ходу отдавая распоряжения:
– Джанан, принеси мне два платка из тонкого шелка. Прозрачные и большие, чтобы в них можно было укутать все тело и волосы.
– Будет исполнено, моя малек, – ответила старуха, и в тоне ее голоса мне почудилось: она знает о том, что я задумала.
Ну и пусть, решила я. Лишь бы не рассказала об этом Джаду и не испортила мой подарок. Ему ведь вчера понравилось, как я танцевала! О, еще бы! Я ощутила на себе последствия своего танца. Джад сказал, что я теперь буду всегда танцевать для него. А я и буду! Более того, я хочу танцевать для него! Хочу видеть его темный взор, горящий, словно закатное солнце! Хочу почувствовать, как его руки коснуться моего тела и танец станет переплетением тел и песней сердец.
Глава 9
Ужин принесли молчаливые рабыни. Я спрятала от стороннего взора платки, выданные Джанан, и присела ждать прихода Кабира, следя за тем, как рабыни расставляют на столике яства.
Служанки удалились в молчаливом поклоне, пятясь спинами к выходу. Я проводила их взглядом, успев заметить пантеру Джада, лежавшую в коридоре, сразу за дверью. Затем, чувствуя непонятное волнение, встала и вышла на балкон.
День угасал, таял в ярких красках. Солнце тонуло в золотом море и вместе с погружением огненного диска в пески, отступала невыносимая жара.
Я посмотрела на город. Строители оставляли свои дела, разбредались по баракам, разжигали костры.
Налетевший ветер ласково коснулся удивительно свежим дыханием моего лица. Вспыхнув в последний раз, солнце погрузилось в барханы и пустыню накрыли шелковым покрывалом крадущиеся сумерки.
Я не услышала, когда в покои вошел Джад. Не угадала его шаги, но ощутила присутствие повелителя, когда он оказался за моей спиной.
– Любуешься городом? – спросил Кабир и голос его прозвучал касанием бархата к коже. Легкая хрипотца в голосе мужа вызвала приятную дрожь в теле.
– Скоро город станет воистину великолепным, – руки Джада опустились на мои плечи. Какими сильными они были! Какими ласковыми, несмотря на тяжесть и грубость кожи, знавшей ношу клинка.
– Я ждала тебя, – ответила и повернулась. Он позволил мне сделать это и обнял за талию, но к себе не притянул, оставив на расстоянии, глядя в глаза. Он меня изучал. Следил внимательно и немного ревностно. А мне нечего было скрывать.
Улыбнувшись, позволила себе взять повелителя за руку и подвела к столику, приглашая поужинать.
Мы опустились на подушки по разные стороны столика. Я налила мужу вина из серебряного кувшина, положила ему на тарелку мяса и овощей. Джад поблагодарил меня одними глазами. Он вообще мало говорил, но мне это нравилось.
– Сегодня за завтраком я повел себя неправильно, – проговорил Кабир спустя время. – Я не должен был заставлять тебя говорить о твоей семье. Но благодарю за честность.
– Ты теперь моя семья, – ответила я.
Он кивнул, выпил вина и снова посмотрел на меня.
– Расскажи, Насира, чем занималась сегодня? – попросил Великий.
– Изучала дворец.
– И каким ты его нашла? – губы Джада дрогнули в преддверии улыбки.
– Он прекрасен. И город, я не сомневаюсь, будет самый великолепным в песках, – ответила я и вдруг поняла, что мои слова – не лесть, а истина.
– Я хочу, чтобы в нашем городе царило процветание. И чтобы здесь повсюду были сады. Это будет самый зеленый город в пустыне – Рияд (с араб. «сады» – от автора).
Глядя в темные глаза мужа, я вдруг поняла: у него все получится. Такой человек, как Джад, сможет достигнуть всего, к чему стремится.
– Рияд, – повторила я и улыбнулась, – как красиво.
Взгляд Кабира опустился на мои губы. Несколько секунд он рассматривал их, затем произнес:
– Иди ко мне, моя малек!
Я послушно встала. Глаза Джада неотрывно следили за мной. Вот только я и не подумала подойти к нему. Юркнула пестрой птичкой к дивану. Легким движением вытянула спрятанные в подушках платки. Обернулась к мужу и увидела, как вспыхнул его взор.
Великий Джад разгадал мой замысел.
Я же встала перед ним на расстоянии нескольких шагов, взяла по платку в руку и взмахнула шелковыми тканями.
Они взмыли вверх, а опускаясь, окутали мое тело: легли на плечи, волосы, накрыли спину, стоило лишь правильно повернуться. Миг и я стою перед мужем закутанная в шелковый кокон.
По его губам скользнула улыбка, а я начала танцевать. Не отрывая взора от лица Джада, покачнулась, чувствуя себя гибкой лианой. Высвободила одну руку, плавно подняла над головой, шевельнув тонкими пальцами. Затем высвободила другую. Платки остались на теле, скрывая меня от взора Кабира.
Он кивнул, одобряя танец. Глаза Джада разгорались с каждым моим движением. Затем муж и вовсе принялся хлопать в такт покачиваниям моих бедер.
Я улыбнулась, благодаря повелителя, затем резко повернулась к нему спиной, взмахнула руками, ловко вздымая платки, и они взвились вверх, превратив меня в огромную нежную бабочку. Несколько плавных движений и я отпустила платки, снова повернулась к Джаду, наклонившись вниз, выпуская волосы из жемчужной сети. Позволяя им волнами упасть до самого ковра.
Джад резко выдохнул, а я продолжила танцевать. Запрокинула голову назад и волосы упали на плечи, накрывая тело тяжелым покрывалом. Я перебросила их на спину, повела плечами, улыбнулась, понимая, что стараюсь не потому что так надо. Не потому, что он мой муж, а я должна танцевать для него. Нет. Я хотела этого сама.
Танец волосами – один из самых сложных. Но я освоила его еще в двенадцать лет. Только когда получила шрам, боялась, что никогда не найду мужчину, для которого смогу исполнить танец. Как же я рада, что ошибалась!
Я танцевала, а Джад хлопал в ладони. Тело наполнилось необычной легкостью. Внутри его объяло огнем. Внешне я была подобна пушинке, гонимой ветром.
Неужели оно и такое и есть, счастье, успела подумать, когда Кабир перестал аплодировать и поднялся на ноги.
Могла ли я надеяться на любовь?
Я остановилась. Откинула волосы назад и пристально посмотрела на мужа.
Джад подошел, посмотрел так, что кожа вспыхнула, а сердце затрепетало.
Кабир мне нравится. Более того, если все продолжиться именно так, то мое сердце не выдержит. Я уже чувствую невероятное притяжение к варвару, а мы женаты всего ничего!
Никогда бы и не подумала, что буду благодарна отцу за свой брак. Но так оно и есть. Я готова полюбить, если и он полюбит меня.
Джад притянул меня к себе, одной рукой зарывшись в мои волосы, лаская пальцами напряженный затылок, вдыхая запах моего дыхания. А затем улыбнулся и накрыл мой рот губами. И мир под ногами покачнулся.
***
Близился рассвет. Небо над пустыней стало светлеть и из серого, грязного, перелилось в розовый, а затем и в желтый цвет. В какой-то миг пески вспыхнули золотом. Воздух покачнулся, оживая, и диск солнца величественно выплыл из желтого, бесконечного моря.
Уже скоро на смену прохладе ночи придет удушающая жара. Но пока есть время, караван движется, и предводительница высматривает место, более удобное для того, чтобы разбить лагерь. Стоит переждать жару, прежде чем выдвинуться в дальнейший путь.