Дань. Без права на любовь
– Будет сделано, мой эйят!
Женщина поклонилась и попятилась к выходу. Стоявшие на страже воины молча открыли для нее двери, а затем также молча закрыли, и повелитель Майсара остался наедине с собой.
***
Давно я не спала так крепко, как этой ночью. В объятьях мужчины, который сделал меня женщиной, я внезапно почувствовала себя защищенной, как никогда прежде. Его сильные руки, ласковые слова, нежные прикосновения… Они не свели меня с ума, но подарили надежду.
– В следующий раз тебе будет намного приятнее, моя малек, – вспомнила я и открыла глаза, пробуждаясь от сладкого сна, в котором парила свободной птицей в небе.
– Моя госпожа!
Я повернула голову и посмотрела на ту часть кровати, на которой спал Джад. Сейчас она пустовала. Впрочем, я не сильно удивилась. Такому человеку, как Кабир, некогда тратить время на сон. Не сомневаюсь, он проснулся с первыми лучами солнца и отправился строить свой город и свой мир, в котором был и повелителем, и богом.
– Как вы спали, моя госпожа?
Джалиля поднялась с ковра, на котором сидела, поджав ноги, и посмотрела на меня.
Я села, и не подумав спрятать наготу от служанки и ответила:
– Хвала всем богам, хорошо.
– Вот и отлично, моя малек. А я уже велела растопить баню. Все готово для утреннего купания, – Джанан вышла из спальни, а затем вернулась, держа в руках халат, расшитый золотыми львами по красному шелку. Халат достойный богини.
– Кабир просил передать вам, моя малек, что просит вас спуститься и позавтракать вместе с ним, – продолжила джалиля, помогая мне накинуть халат и обвязать пояс вокруг талии.
Ощутив нежное прикосновение шелка, я улыбнулась и отчего-то снова вспомнила ласковые руки своего варвара. И кто бы мог подумать, что эти ладони, привыкшие держать меч, грубые, сильные, с венами на тыльной стороне, могли быть настолько бережными и нежными!
– А где сейчас Джад? – спросила я, стараясь не выдать волнения в голосе, но боюсь, от этой умной джалили ничего не утаить. Она сдержанно улыбнулась и с поклоном ответила:
– Он на заднем дворе, моя малек. Каждое утро Кабир Джад тренируется со своими лейсами. Прежде всего он воин, госпожа, а уж затем повелитель.
Она поспешила к дверям, распахнув их предо мной. Позвала:
– Идемте же, моя малек! Бани ждут!
Я подошла к Джанан и заметила, что в коридоре на ковре лежит одна из пантер моего мужа. Зеленые глаза зверя устремились ко мне. Животное дернуло хвостом и поднялось на лапы, явно намереваясь сопровождать нас с Джанан.
– Нет! – старуха подняла руку и остановила хищника. – Ты остаешься здесь. Тебе не место в банях, – и улыбнулась.
Пантера повиновалась. Снова улеглась и закрыла глаза, положив лобастую голову на широкие передние лапы. А я бросила быстрый взгляд на застывших у дверей стражников и заметила стайку рабынь, застывших в стороне.
– Ваши служанки, о малек! – проговорила джалиля. – Сегодня они будут сопровождать вас в бани. Позже, после завтрака, если пожелаете, вы сможете выбрать себе других.
– Посмотрим, – ответила старухе, а затем добавила, – я не пойду сейчас в бани.
Лицо Джанан вытянулось от удивления.
– Я хочу посмотреть, как тренируется мой муж, – приказала я.
Джалиля улыбнулась и кивнула, принимая мое повеление.
– Конечно, моя госпожа. Идемте. Я покажу вам место, откуда вы сможете полюбоваться на повелителя.
Мы вышли из сераля, но остались на втором этаже. Джанан повела меня на открытую галерею и, остановившись у широкого окна, закрытого шелковой прозрачной шторой, с поклоном сложила руки на животе. Я подошла ближе, отдернула штору и опустила взгляд вниз на открывшуюся квадратную площадку, посыпанную золотым песком. Вокруг нее поднимались высокие пальмы, бросавшие полосатые тени на бойцов, тренировавшихся под палящим солнцем. Я видела обнаженные торсы, загорелые почти до черноты, белые шаровары и босые ноги. Солнечные лучи кривых мечей пускали блики. Сталь ударялась о сталь, плевалась искрами и ворчливо скрежетала.
Я невольно затаила дыхание, узнав в одном из бойцов своего мужа. Статный, сильный, гибкий, как змея, он сражался один против троих лейсов. Его меч танцевал тот особенный танец войны и смерти, слишком опасный и очень завораживающий, так что взор было невозможно отвести.
Я вспомнила другой танец – тел, переплетенных воедино, и щекам стало жарко.
– Моя госпожа усладила свой взор? – спросила тихо джалиля.
– Да, – я бросила еще один быстрый взгляд на мужа и поняла, что на него можно смотреть бесконечно, как на горящий огонь в жаровне. Затем опустила на место штору и отошла на шаг.
– Пойдемте, моя малек, – старая Джанан поспешила показать мне дорогу в бани.
***
Стоя под раскидистой пальмой, Джад с легкостью поднял бочку, наполненную водой, и опрокинул на себя, позволив влаге струиться по разгоряченному дереву. И сам смыл жар, и дереву позволил напиться. В пустыне вода ценна, как золото. Но у него во дворце скрыто настоящее сокровище – неиссякаемый источник, наполняющий бассейн. И эта вода кажется бесконечной.
– Хорошо потренировались, Кабир, – проговорил с усмешкой Асад – один из его лучших воинов.
– Нашему Кабиру повезло с малек, – пошутил второй, черноглазый, смешливый Висам. – Видимо, она женщина, которая лишь придает своему повелителю силы, а не отнимает их.
Джад нахмурился.
– Попридержи язык, Висам, когда говоришь о моей жене, – предупредил он.
Лейс тут же перестал улыбаться и, перекрестив руки на груди, поклонился своему повелителю.
– Вы все, запомните сами и передайте другим: моя малек чиста и прекрасна. Лучшая женщина, какую только могут послать боги, – проговорил Джад и тут же заметил, как его воины склонили головы и попятились прочь. Великий бросил взгляд на дворец и увидел, как к нему неслышным шагом идет Джанан.
– Оставьте нас, – велел он лейсам.
– Да, Кабир, – мужчины поспешили покинуть поле для тренировки, а Джад снял с куста рубашку, надел ее и встретил джалилю настороженным взглядом.
– Мой повелитель, – женщина поклонилась.
– Где Насира? – спросил Джад.
– Она в бане, наслаждается горячим паром. Я приставила к ней массажистку, а Баха охраняет вход, – ответила джалиля.
– Хорошо. Позаботься, чтобы Насира пришла к завтраку. Я хочу видеть ее за общим столом, – приказал повелитель лейсов.
Джанан улыбнулась.
– Боюсь, для принцессы это будет неожиданностью. Она воспитана по-другому. Женщины ее рода всегда проводили трапезу исключительно на женской половине дворца, – заметила пантера.
– Что ж, тогда мы немного изменим обычаи. Она привыкнет, – улыбнулся воин и пантера поспешила поклониться.
– Что скажешь о моей малек? – перестав улыбаться, спросил Джад.
– Только то, что она совсем не простая девушка, Джад. Я еще присматриваюсь к ней, но уже сейчас думаю: ты сделал правильный выбор. Сильная женщина родит сильных сыновей. У тебя будут красивые наследники, повелитель.
– Посмотрим, – ответил воин и направился ко дворцу.
Глава 8
Бани оказались чудесными и, когда я поднялась в свои покои, чтобы сменить наряд и присоединиться к Джаду за завтраком, хотелось парить, подобно птице в небе.
Провожала меня до дверей пантера. Сверкая зелеными глазами, она улеглась, позволив мне войти в покои, и осталась верным сторожем, пока рабыни наряжали меня для Кабира.
– Госпожа так прекрасна, – прощебетала самая юная из девушек, носившая имя Сафия, что означает «чистая». У девушки были необычного разреза глаза и нежная кожа, удивительного оттенка, словно расплавленный песок.
– Малек великолепна! – подхватила слова Сафии темнокожая Нух, высокая, словно пальмовое дерево, с густыми пышными волосами и полными губами.
Пока рабыни нахваливали мою красоту, я думала о том, что одна из них вполне может стать наложницей Джада. Пусть, если верить словам Джанан, у моего мужа пока нет других женщин, все это лишь вопрос времени. А мне совсем не хочется, чтобы не я, а другая имела на Кабира влияние.