Ранчо "Счастливое сердце" (ЛП)

— Ты не хочешь объяснить мне, что здесь происходит?
В ответ она скривила губы и со стуком поставила стаканы на стойку. Затем, крепко упершись двумя руками мне в грудь, она изо всех сил оттолкнула меня назад.
Она что, выгоняла меня из своего дома? Чтобы побыть с Паксом? Ни за что, блять.
— Фелисити…
— Заткнись, — огрызнулась она и продолжала давить, пока мои колени не уперлись в стул, и мне пришлось сесть.
Мои глаза были прикованы к ее сердитому взгляду, когда ее руки хлопнули по бокам моего лица. Она низко наклонилась, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.
— Ты идиот.
Затем она прижалась своими губами к моим для жесткого, быстрого поцелуя. Она отпустила меня, отвернувшись прежде, чем я успел среагировать. Паксон стоял позади нее, уставившись на нас и улыбаясь, как дурак. Я просто остался на стуле, уставившись на них обоих, как — как она меня назвала? — идиот.
— Спасибо за ужин, Фелисити, — сказал Паксон.
— Не за что. Дай мне знать, если решишь начать поиск дома. Прямо сейчас на рынке есть пара хороших вариантов
— Будет сделано. — Он направился к двери, остановившись, когда подошел ко мне, чтобы похлопать рукой по плечу. — Самое время вытащить голову из своей задницы. Я должен был оставить тебе эту записку неделю назад.
Блядь. Я сыграл прямо на руку этому ублюдку.
Мои плечи поникли. Возможно, я слишком остро отреагировал. Но я ничего не мог с этим поделать. Мысль о том, что она будет счастлива с любым другим мужчиной сводила меня с ума. Когда дверь за Паксоном закрылась, я поднял глаза со своих колен и увидел Фелисити со скрещенными на груди руками.
— Прости.
Она опустила руки по швам и нахмурилась.
— Ты идиот.
Я кивнул.
— В значительной степени.
— И что теперь?
Теперь ты говоришь мне, что я тот мужчина, который тебе нужен.
Теперь ты снова целуешь меня.
Сейчас я подниму тебя и отнесу на диван, где сниму с нас одежду, и проведу следующие два дня, похороненным внутри тебя.
Но я ничего из этого ей не сказал. Вместо этого я сказал ей то, что всегда говорил ей, когда она задавала мне этот вопрос.
— Все, что ты захочешь.
Фелисити
Все, чего я захочу?
Я отвернулась от него и положила руки на стойку. Оставалось отвернуться или пронестись через всю комнату и задушить его.
Все, чего я захочу?
Ты! Я хочу тебя, ты, большой тупица!
Передо мной стояла тарелка с овсяным печеньем, которое я испекла на десерт. Я потянулась за одним и покрутила вкуснятину в руке.
— Я все ждала и ждала, — сказала я. — Надеялась, что ты, наконец, решишься сделать шаг.
Я развернулась и швырнула в него печеньем, подбрасывая его, как летающую тарелку. Печенье не долетело до него, поэтому я потянулась за спину и взяла еще одно, на этот раз придав ему дополнительную остроту. Все еще недостаточно.
— Что ты делаешь? — Он встал со стула, уставившись на меня так, словно я сошла с ума.
— Прошло столько времени и вот как ты это делаешь? — закричала я. — Ты приходишь сюда, показываешь свой характер, выходишь из-под контроля, и чуть не дерешься со своим другом?
Я повернулась за другим печеньем. На этот раз я попала в цель. Он попытался блокировать удар, но печенье попало ему прямо в лицо, прежде чем рассыпаться по полу.
— Эй! Перестань швырять в меня печеньем.
— Ты это заслужил!
Он смахнул крошки с лица.
— Ты думаешь, я должен был сделать первый шаг? Что насчет тебя? Ты могла бы хоть раз прийти ко мне.
На этот раз я схватила целую пригоршню печенья и швырнула им в его сторону, усеяв пол между нами.
— Я всегда приходила к тебе! Тебе когда-нибудь приходило в голову, что мне нужно, чтобы ты показал мне, что ты хочешь меня несмотря на препятствия на нашем пути? А? Что я была важнее твоей дружбы с моим бывшим парнем? Что, несмотря на то, что я причинила тебе боль ранее, ты был бы готов рискнуть еще раз?
 
Все спокойствие, которое у него было, испарилось.
— Тебе когда-нибудь приходило в голову, что мне нужно было, чтобы ты выбрала меня, когда вокруг нас не было кучи дерьма? Что мне нужно, чтобы ты показала мне, что хочешь меня и только меня?
Мгновение мы смотрели друг на друга, моя грудь вздымалась, а его ноздри раздувались. Затем мы оба начали двигаться, с отчаянием сокращая расстояние между нами.
Моя нога поскользнулась на печенье, но Сайлас поймал меня прежде, чем я упала. Его руки обхватили мои ребра, и он прижал меня к своей груди. Мои руки и ноги вцепились в него, и я стерла все пространство между нами.
Когда я наклонила голову, опуская свой рот, его рот был открыт и ждал. Его язык проник внутрь и переплелся с моим, распространяя огонь по каждому нерву. Все было горячим. Моя кожа. Мои губы. Мое нутро. Всё.
Сайлас повел нас назад, и когда моя задница ударилась о стойку, я оторвалась от его рта и потянула его за пальто. Я лихорадочно начала стягивать его с его широких плеч, и когда он высвободился из рукавов, его рот приник к чувствительной коже под моей челюстью, посасывая и целуя.
Его пальцы дергали мой темно-синий свитер, пока, наконец, не нашли его подол. Откинувшись назад, он стянул его через мою голову, прежде чем дотянуться до низа своей серой рубашки и проделать то же самое. Когда его губы слились с моими, мои руки прошлись по его мускулистой груди. Ощущение, как его точеный пресс касается моего живота, послало еще один прилив тепла к моему сердцу.
— Малыш, — захныкала я, когда он отстранился.
— Вставай, — приказал он, хватая меня за задницу и снимая ее со стойки. Мои ноги обвились вокруг его бедер, а лодыжки скрестились у него за спиной, когда он начал идти. Его язык прошелся по моей шее и ключице, когда он нес меня наверх.
— Направо, — выдохнула я, когда мы достигли лестничной площадки. Он повиновался и вошел в мою темную спальню. Слабый свет уличных фонарей снаружи придавал моему белому постельному белью мягкое сияние. Когда моя спина коснулась матраса, Сайлас потянулся к пуговице на моих джинсах. Я задвигала бедрами, когда он скользнул ими вниз и снял. Я оттолкнулась и направилась прямо к пряжке на его ремне. Пока я расстегивала его, он расстегнул застежку на моем лифчике.
Мои торопливые пальцы не смогли достаточно быстро расстегнуть молнию на его джинсах, и я издала разочарованный стон. Глубокий смешок Сайласа заполнил комнату, когда он уставился на меня сверху вниз, его карие глаза были такими темными, что казались черными.
— Поторопись, — умоляла я, позволяя ему снять джинсы, пока я снимала бретельки лифчика.
Сайлас засунул большие пальцы за пояс джинсов, и они снялись. Святой ад, он без нижнего белья. Это было так чертовски горячо. Я уставилась на его толстый, твердый член, пока он стягивал с меня атласные трусики и перекидывал их через плечо.
— Рот, — приказал он, и я запрокинула подбородок как раз вовремя, чтобы поймать его врезающиеся губы. Крепко держась за его плечи, я провела своим языком по его языку, когда он продвинул меня дальше в кровать за тыльную сторону моих колен.
— Презерватив? — спросил он.
Я покачала головой и почувствовала его усмешку. Мы с Сайласом никогда не пользовались презервативами. Он был единственным мужчиной, которому я когда-либо позволяла быть внутри себя без защиты. Некоторые мои бойфренды, включая Уэса, просили, но я всегда отказывалась. Несмотря на то, что я принимала противозачаточные таблетки, мне требовался этот барьер.
Но не с Сайласом.
Я не хотела, чтобы между нами что-то было.
Он прижал свой член к моей щели и начал дразнить меня, скользя вверх и вниз по моей влажности. Когда он задел клитор, я застонала и приподняла бедра навстречу ему.
— Пожалуйста, малыш.
— Чего ты хочешь, Лис? — прошептал он.
— Тебя. Я хочу тебя.
Одним сильным толчком он вошел в меня до основания.