Ранчо "Счастливое сердце" (ЛП)

— Ты это серьезно?
Я ответила, дав ему свой номер телефона.
— Я не знаю, что здесь с погодой. На прошлой неделе шел снег. Сегодня ощущение, что это было в шестидесятых, — сказал Паксон.
Он сидел за маленьким столиком в моем уголке для завтрака, пока я была на кухне, готовила пасту на ужин.
Я рассмеялась.
— Март — это тяжело. И непредсказуемо.
Прошло две недели с тех пор, как я встретила Паксона в кафе, и за это время он перешел на мою сторону. Всякий раз, когда он не работал на ранчо или не тусовался с Сайласом, он был здесь, со мной.
Говорил.
И я внимательно слушал.
Демоны Паксона сделали моих похожими на плюшевых мишек. В моем доме сидел человек с бременем, которое я даже не могла себе представить.
Обычно я понятия не имела, что сказать, когда он доверялся мне. Первые несколько раз я уговаривала его поговорить с Сайласом, но он отказывался. Почему, я не была уверена, но Паксон был непреклонен в том, чтобы наши разговоры оставались между нами. Так что я открыла уши и пообещала, что мой рот останется закрытым. Его секреты были в безопасности до тех пор, пока они не угрожали его благополучию или безопасности.
— У вас с Сайласом не было планов на вечер пятницы? Никакой вечеринки в «Серебряном долларе» или «Claim Jumper»15? — спросила я.
— Я не смог найти его ранее, и он не отвечал на звонки.
— О, я понимаю, как это бывает. Я на вторых ролях.
— Ага.
— Ты мог бы, по крайней мере, притвориться, что я нравлюсь тебе больше. Немного раздуй мое эго.
— Верно. Прости. В следующий раз. — Он ухмыльнулся, когда я вернулась к готовке. Пакс был красивым мужчиной и, в другом месте и в другое время, возможно, годился бы в бойфренды. Но мое сердце принадлежало Сайласу.
Если бы только он его хотел.
Все, что ему нужно было сделать, это принять его.
Сайлас
— Пакс? — крикнул я, сбросив пальто.
Я только что вернулся с работы в Квонсете. Ранее у меня были проблемы с трактором, и я обнаружил, что будет непросто исправить ее самому, что означало вызов механика и солидный счет за обслуживание в дополнение к моему и без того дерьмовому дню.
Этим утром мы с папой сильно поругались, из-за чего мама была в слезах, когда пыталась выступить посредником. Я был ослом из-за того, что поставил ее посередине и не контролировал себя с папой. Затем, вдобавок ко всему, сломался трактор.
Мне нужна была кружка пива, или пять, и немного времени, проведенного сегодня вечером вдали от ранчо. Только две вещи могли вывести меня из этого настроения: секс или пиво. Единственной женщиной, с которой я хотел заняться сексом, была Фелисити, и поскольку этого не должно было случиться, придется обходится пивом.
Где Пакс? Он всегда был не прочь съездить в город.
Ситуация с Фелисити тяжело давила на мой разум. Не спешность превратилась в застой, и поскольку Пакс был моим гостем в доме, я почти не видел ее. Я проклинал себя за то, что не получил ничего больше, чем едва заметный поцелуй в сарае. Это я предложил не спешить, хотя мне следовало выбрать более быстрый способ развития отношений. В ту ночь мы были так близки к тому, чтобы перейти черту. Так чертовски близко.
Паксон выбрал неподходящее время, чтобы появится.
Я был рад видеть его, пока он не открыл свой мудацкий рот, бросив тот комментарий о женщине, с которой я переспал в Сиэтле. Ублюдок. У нас был разговор по этому поводу.
Но ущерб был нанесен. Я почувствовал боль, которая пронзила тело Фелисити. Было ли это причиной того, что она держалась отстраненно? Прошло больше двух недель, и она полностью исчезла. Я не знал, что творилось у нее в голове. Каждый раз, когда я подходил ближе, она замирала. Это было не из-за страха или нервозности, она просто становилась твердой. Как будто она отказывалась двигаться и встречаться со мной посередине.
 
Возможно, пришло время предпринять что-то радикальное. Вытащить нас из этой колеи. Но я беспокоился о том, как бы не спугнуть ее.
Пиво. Мне нужно было пиво.
— Пакс, — позвал я снова после того, как снял ботинки и пошел по коридору. — Снова ушел? — В последнее время он стал исчезать. Я улыбнулся и покачал головой. — Это не заняло у тебя много времени, чувак, — сказал я в пустую комнату. Паксон умел обращаться с дамами. Вероятно, ему стало скучно здесь одному, и он нашел себе подружку в городе.
Подойдя к холодильнику за пивом, я остановился, чтобы прочитать записку на стойке.
Принцесса,
Иду на ужин в дом Фелисити.
Вернусь поздно. Если вообще вернусь.
Могу просто остаться там.
— П
Что. За. Черт.
Ярость заслонила мои глаза.
Она была моей, а он был гребаным покойником.
Я скомкал записку и помчался по коридору за своим пальто и ботинками. Дверь задрожала, когда я захлопнул ее с такой яростью, какой не испытывал уже много лет.
После всего, что я для него сделал, он отплатил мне тем, что решил приударить за Фелисити? А что, черт возьми, она делала? Был ли Пакс причиной того, что она отстранилась от меня?
Поездка в город прошла как в тумане. Я припарковался и подошел прямо к ее двери, заглядывая внутрь, надеясь, что я неправильно понял записку Паксона и в Прескотте была еще одна Фелисити, о которой я не знал.
Нет. Вот они были здесь, смеялись и разговаривали у нее на кухне. Ее красивое лицо расплылось в широкой улыбке, а Паксон дико жестикулировал, рассказывая ей историю.
Моя кровь вскипела, и мой гнев вытеснил все рациональные мысли. Я ворвалась в дверь, игнорируя потрясенный вздох Фелисити, и бросился прямо к своему «другу».
Паксон поднял руки в знак капитуляции, но ухмыльнулся. Ублюдок ухмыльнулся!
Я не замедлился, врезавшись прямо в него и схватив его за рубашку, чтобы прижать к стене.
— Какого хрена ты, по-твоему, делаешь? — прорычал я ему в лицо. — Она принадлежит мне!
Его ухмылка стала шире. Что, черт возьми, с ним было не так?
Прежде чем я успел спросить, его руки поднялись и начали отталкивать меня.
— Давай, отпусти меня. — Когда я этого не сделал, ухмылка с его лица исчезла. — Сайлас, чувак, отпусти меня. — Он пытался вырваться из моего захвата, но я не сдвинулся с места. Физически мы были примерно равны, но на моей стороне была ярость.
— Отпусти меня! — Его собственная ярость вспыхнула в его темных глазах. Точно так же, как и во все времена, когда мы боксировали вместе, и это был признак того, что он собирался развязать ад.
Давай.
— Какого хрена ты с ней делаешь? — Моя челюсть была сжата так сильно, что зубы не двигались, когда я говорил.
Паксон не ответил. Вместо этого он дал волю своему гневу. Он сильно толкнул, и я отшатнулся, но затем использовал всю свою силу, чтобы снова впечатать его спиной в стену. На этот раз он извернулся, дернув мою руку, сцепленную с его рукой, в сторону. Мы оба нырнули, и он потерял равновесие, так что мне удалось прижать его к стене. Используя весь свой вес и каждую унцию своей силы, я держал его в ловушке, пока он пытался освободиться. Мы были настолько поглощены нашей схваткой, что ни один из нас не заметил Фелисити, приближающуюся сбоку.
Потом я стал мокрым.
Мое лицо было облито холодной водой, и я яростно моргал, чтобы смахнуть капли с глаз. От неожиданности я ослабил хватку на руках Пакса, и он вырвался. Он тоже был мокрым.
И ублюдок снова ухмыльнулся, его гнев испарился.
— Она идеально подходит тебе, принцесса.
— Что? — Я потер лицо обеими руками, стряхивая еще больше воды, которая стекала с моих волос.
— Что ж, это было весело, — сказал Пакс. Он повернулся к Фелисити, которая стояла сбоку от нас.
В руках она держала два пустых стакана.
И была взбешена.
Что ж, чертовски плохо, детка. Я тоже был взбешен.