Ранчо "Счастливое сердце" (ЛП)

Это не было модно, но это было романтично. Я всегда думала, что это место заслуживает слогана.
Тем, кто пройдет под этим знаком, будет везти в любви и в жизни.
За указателем длинная, усыпанная гравием аллея, обсаженная высокими деревьями, вела к дому Грантов. Я протаранил ограждение для скота и медленно покатил по огромной гравийной площадке, которая соединяла все здания ранчо.
В дальнем конце находился огромный деревянный сарай. Справа от него находился массивный сарай для сена. Слева от него располагался дом Грантов. Как и все другие здания здесь, сам дом был огромным. Я была внутри всего один раз, но была впечатлена сводчатыми потолками и обширным пространством. Это так отличалось от старого, тесного трейлера, в котором я выросла.
Я въехала на посыпанную гравием стоянку ранчо и припарковалась рядом с грузовиком Сайласа у сарая. Ночь была тихой, и мои новые зимние сапоги до колен хрустели по свежему снегу, когда я шла к квартире Сайласа с задней стороны сарая. Однако, когда я услышала голоса, доносящиеся из главного дома, я сменила направление и поднялась по ступенькам парадного крыльца Грантов.
Я протянула руку, чтобы постучать в дверь, но резко остановилась, когда поняла, что это были не просто голоса, это были крики Сайласа и его отца Эллиота.
— Ты действительно собираешься упираться? Даже если это будет стоить нам тысячи? — крикнул Сайлас.
— Это мое решение! — крикнул Эллиот в ответ. — Я занимаюсь этим чертовски дольше, чем ты, и не нуждаюсь в том, чтобы ты все подвергал сомнению. Ради всего святого, я тот, кто научил тебя управлять этим ранчо.
— Остановитесь! — вмешался женский голос. — Вы оба. Сегодня канун Рождества, и вы обещали не ругаться. — Я предположила, что этот голос принадлежал Оливии, маме Сайласа.
Крики прекратились, и в мою сторону донесся глухой звук шагов. Я попыталась отступить, но все еще была близко к двери, когда она распахнулась и Сайлас выбежал наружу.
— Ааа! — Я отшатнулась назад, когда его грудь столкнулась с моей.
Его руки метнулись вперед и поймали меня за руки, поддерживая прежде, чем я смогла упасть или выронить его подарок.
— Фелисити?
— Привет. Извини.
— Что ты здесь делаешь?
Я подняла подарочную коробку между нами.
— Рождественский подарок.
Он отпустил меня и провел рукой по волосам, прежде чем оглянуться через плечо на открытую дверь. Он откинулся назад и захлопнул ее, затем потянул меня за собой. Я молча последовала за ним, когда он повел меня мимо наших машин и вдоль сарая к задней части. Когда мы втиснулись в его квартиру, он отпустил мою руку.
— Выпьешь чего-нибудь? — спросил он через плечо, топая по коридору на кухню.
— Э-э, конечно. — Я задержалась в холле, давая ему время остыть.
Пока он хлопотал на кухне, я осмотрела его квартиру с порога. Я не видела все помещение целиком, но только с порога я могла сказать, что он сделал невероятное количество обновлений с тех пор, как я была здесь в последний раз. Это место было почти неузнаваемо.
Прачечная справа была выложена плиткой и покрашена. Ванная комната слева от меня была совершенно новой. У нее были потрепанные стены из барнвуда, выложенный плиткой душ с водопадным краном и металлическим бачком в качестве ванны на дальней стороне под окном из стеклянных блоков.
Медленно продвигаясь дальше вглубь помещения, я осмотрела широкую главную комнату. На кухне были шкафчики из орехового дерева и столешницы из мрамора. Приборы из нержавеющей стали были новыми и первоклассными. Сайлас отделал полы дорогим шоколадным кленом, а старую мебель заменили диваном и креслом из верблюжьей кожи. В спальне на чердаке, нависающей над нами, в центре стояла огромная кровать-платформа, с одной стороны — шкаф, с другой — книжная полка.
— Это потрясающее место. — Я запрокинула голову к высокому потолку. В его центре стояла старая металлическая ветряная мельница, которую он переделал в люстру.
— Спасибо, — проворчал он, передвигая стакан с кубиками льда и янтарной жидкостью по островку, отделявшему кухню от гостиной.
 
— Ты хотел бы поговорить об этом?
Он покачал головой и залпом выпил содержимое своего бокала.
— Хорошо, — сказала я. — Итак, э-э, ты сделал всю работу здесь сам?
— Ага, — пробормотал он, снова наполняя свой бокал.
— Хорошо. — Я положила его подарок на прилавок. — Извини, я пришла не вовремя. Я ухожу, и мы сможем поговорить на следующей неделе. Счастливого Рождества. — Я развернулась и пошла к двери, жалея, что не написала сообщение перед тем, как приехать сюда.
Мои пальцы коснулись дверной ручки, но не смогли за нее ухватиться, потому что две сильные руки оттащили меня назад и опустились мне на плечи. Сайлас отвел меня от двери и повел по коридору, подводя к дивану в гостиной, где он пододвинул его, чтобы я села.
— Извини, — сказал он.
Я улыбнулась.
— Не извиняйся. Мне следовало сначала позвонить.
— Я рад, что ты пришла. Папа просто…
— Не нужно объяснять. Я понимаю.
— Спасибо. — Он пошел на кухню, чтобы забрать наши напитки и свой подарок. — Что ты мне подарила?
— Открой это и узнаешь. — Пока он разрывал бумагу и ленту, я потягивала свой скотч, желая увидеть его реакцию на мой подарок.
Он ухмыльнулся, осматривая две пары перчаток из оленьей кожи.
— Они великолепны. Спасибо.
— Не за что. Я попросила продавца в хозяйственном магазине порекомендовать мне что-нибудь, и он сказал, что владельцам ранчо всегда нужны кожаные перчатки.
Он усмехнулся.
— В этом он прав. — Положив их на кофейный столик, он оттолкнулся от дивана. — Сиди смирно. — Вернувшись с кухни, он принес коробку, завернутую в белую крафтовую бумагу. — Это для тебя.
Я улыбнулась, тронутая тем, что он подумал обо мне. Моя улыбка стала шире, когда я взяла коробку и развязала ленту. Я рассмеялась.
— Ты тоже подарил мне перчатки!
Мягкая, маслянистая кожа была того же желтого оттенка, что и перчатки, которые я купила для него, за исключением того, что у моих был пушистый слой подкладки из шерпы. Я натянула их и сжала руки в кулаки. Идеально сели.
— Если ты собираешься помогать мне здесь, тебе это понадобится.
— Ты можешь на меня рассчитывать.
Он откинул голову на спинку дивана и провел руками по лицу.
— Извини за то, что было раньше. Это просто… расстраивает.
— Поговори со мной, Гусь.
— Гусь? — спросил он. — Господи, я и забыл, что ты одержима «Лучшим стрелком»8.
— Возможно, в этом фильме лучшие остроты в истории всех фильмов. — Это, а также сцена с волейболом, где все мужчины были потными и без рубашек, легли в основу многих моих фантазий в юности. Пока все они не были заменены фантазиями о Сайласе. Не то чтобы я стала бы делиться этим маленьким лакомым кусочком.
— Ты же понимаешь, что изображение пилотов-истребителей в этом фильме было невероятно неточным.
— Детали, — сказала я. — А теперь перестань тянуть время. Что происходит?
— На днях я рассказывал тебе, мы застряли в одной и той же старой ссоре. Я хочу делать все по-своему. Он хочет делать по-своему. Он хочет уйти в отставку, но не позволяет мне принимать никаких гребаных решений.
— Из-за чего вы, ребята, поссорились сегодня?
— Ну, в прошлом году он купил участок земли рядом с лесной службой. Я хотел использовать его для выращивания однолеток летом, но он одержим идеей посадить люцерну. Чего он не видит или просто игнорирует, так это того, что мы получаем действительно низкие урожаи, поэтому в конечном итоге мы все равно покупаем сено. У нас были бы деньги, если бы там паслись быки, и осенью мы продавали бы их в более тяжелом весе.
Я ошеломленно уставилась на него, понятия не имея, что он только что сказал.
— Итак, эм, я хочу, чтобы ты знал, что я более чем готова слушать. Однако, если ты ожидаешь, что я дам совет или даже пойму, что ты говоришь, ты должен говорить на моем языке. Английском. Я говорю по-английски.