Ранчо "Счастливое сердце" (ЛП)

Ни одно из этих оправданий не было веским. Я набросилась на совершенно незнакомого человека, надеясь, что причинение боли кому-то другому притупит мою собственную. Мое поведение было ужасным, но с тех пор Джиджи ни разу не упомянула об этом и не обижалась на меня. Вместо этого она приняла меня с распростертыми объятиями в свою семью. И за эти последние два года визитов в Прескотт она стала больше, чем просто моей невесткой. Она стала моей подругой.
Возвращение домой в Прескотт было не таким пугающим, зная, что Джиджи Клири была на моей стороне.
— Мы на месте, — сказала она, когда Джесс припарковался на Мэйн-стрит. Мое колено начало подпрыгивать, и она снова положила на него руку. — Перестань беспокоиться о сплетнях. Все будет хорошо.
— Посмотрим, — пробормотала я.
Перспектива стать свежей пищей для городских сплетен была не единственным источником моего беспокойства. Я также была на взводе из-за того, что столкнусь с Сайласом.
Вчера я возвращалась в мотель после выполнения поручения и чуть не выпала из машины при виде грузовика Сайласа. Я думала, он придет поговорить о нашей маленькой возне прошлой ночью, но он приехал не ко мне.
Он приехал навестить Мейзи Холт.
Он был в офисе, удобно облокотившись на стойку администратора, смеялся и улыбался вместе с ней. Мой план извиниться перед ним был отброшен на второй план, когда у меня на плече появился зеленоглазый монстр. Моей инстинктивной реакцией было сердито посмотреть на них обоих, а затем топать в свою комнату.
Мне не следовало ревновать. Кого волновало, что он разговаривал с симпатичной молодой женщиной? То есть, все, чего я хотела, это дружбы. Да, точно. Как бы то ни было, теперь у меня был еще один пункт, который нужно было добавить к моему двухстраничному списку извинений перед Сайласом.
Я была полна решимости разобраться с этим списком, но прежде чем с головой окунуться в извинения, мне нужно было больше времени, чтобы собраться с мыслями. Я еще не была готова увидеть его, пока не отдохну неделю или две и не освоюсь с жизнью в Прескотте. У меня действительно был бы шанс держать свое «отношение» в узде, если бы моя жизнь не была в таком раздрае.
Может быть, мне повезет, и я не увижу его сегодня.
Принятие желаемого за действительное. Сайлас определенно будет здесь. Карма сука, и она не фанатка Фелисити.
Когда Джесс заглушил внедорожник, у меня внутри все сжалось. Тяжело сглотнув, я сделала несколько успокаивающих вдохов, пока ждала, когда Джиджи вылезет впереди меня.
Ты можешь это сделать. Покажи городу, покажи Сайласу, что ты изменилась. Я буду жизнерадостной, улыбка на моем лице будет постоянной. Я посмеюсь над любыми шутками. Я не стану давать городским сплетникам больше поводов для обвинений. И если — когда — мы столкнемся с Сайласом, я буду любезна.
Закончив с утверждениями, я выскочила из «Субурбана» и присоединилась к своей семье на тротуаре. С Роу во главе мы отправились смотреть, как она набивает свой пакет конфетами.
— Счастлива быть дома? — спросил Джесс.
— Да. И стану еще счастливее, когда мои вещи прибудут сюда на следующей неделе и смогу переехать в арендуемую квартиру.
— Ты уверена, что не хочешь остаться на ферме?
— Я уверена, но спасибо за предложение. Мне нравится мотель, и это всего на неделю. У меня достаточно места для работы. Кроме того, у вас, ребята, и без меня хватает забот.
Я посмотрела на Бена, который сидел на руках у Джесса, и улыбнулась его костюму. Сегодня вечером он был одет как тигр, с бакенбардами и всем прочим. Я понятия не имела, как Джиджи удалось заставить его не возмущаться из-за краски для лица. Протянув руку, я поправила ушко на костюме Бена, которое съехало набок. Он отклонился в сторону и еще сильнее прижался к груди своего отца. Бену все еще было не слишком комфортно со мной, но я надеялась, что со временем мы привыкнем друг к другу.
В то время как Роуэн выглядела как Джиджи, Бен был мини-Джесс. Малышу не исполнилось и года, но было очевидно, что он унаследовал крепкое и широкое телосложение моего брата. У Джесса, Бена и меня были одинаковые льдисто-голубые глаза. Мамины глаза.
 
— Как дела у мамы? — Впереди нас она помогала Роуэн открывать мини-бар со Сникерсами.
— Хорошо. Счастлива. У нее был приступ несколько месяцев назад, но с тех пор все хорошо.
Наша мама, Ноэль, была любящей женщиной, но имела некоторые психические отклонения. Ничего слишком серьезного, но достаточно, чтобы, когда папа ушел, это заставило шести- и восьмилетних детей очень быстро повзрослеть. Мы научились готовить и убирать, ходить за продуктами и оплачивать счета, каким соседям звонить, когда нас нужно было отвезти в больницу после того, как с мамой что-то случилось.
И в течение последних шестнадцати лет Джесс заботился о ней сам.
— Прости меня, Джесс. — Это было не лучшее место, чтобы начинать извиняться, но я должна была с чего-то начать, и хотела, чтобы мой брат был первым.
— Простить за что?
— За то, что оставила тебя разбираться со всеми ее проблемами все эти годы. За то, что эгоистично держалась в стороне так долго, как это делала я. Боже, я даже не очень хорошо справлялась с обычными телефонными звонками. Я свалила всю эту ответственность на тебя, и это было несправедливо.
— Она и моя мама тоже.
— Я знаю, но это не делает все правильным. Я бы не стала винить тебя, если бы ты обиделся на меня за то, что я бросила вас. Я ужасная дочь и отвратительная сестра.
Он усмехнулся.
— Не слишком ли драматично? Ты не ужасная дочь и сестра, Лисси.
— Да, ужасная. Я должна была сделать больше, чтобы помочь, но теперь, когда я вернулась, я обещаю загладить свою вину перед тобой.
— Помогать другим — это в некотором роде моя работа. Ты забыла, что я полицейский?
— Но…
— Эй, — прервал он, сдвигая Бена и обнимая меня за плечи. — Тебе не нужно чувствовать себя виноватой. Хорошо? Я не возражал.
Я вздохнула.
— Хорошо. — Чувство вины все еще оставалось, но я бы не выиграла этот спор. Я просто покажу ему, что готова помогать.
— Хотя, если ты одержима желанием уравновесить чаши весов, то можешь начать выполнять мои задания в «рутинном колесе Джорджии».
Я толкнула его локтем в бок.
— Джесс, я говорю серьезно.
— Я тоже. Чертовски ненавижу туалетный вторник.
— Ты слишком быстро меня простил. — Загладить вину должно было быть непросто.
— Не за что тебя прощать, Лисси. Я просто рад, что ты дома. — Он снова сжал мое плечо, а затем потянул меня за волосы, как делал все мое детство.
В ответ я ткнул его костяшками пальцев в ребра. Он дернулся и отпрянул в сторону.
— А Джиджи знает, что ты боишься щекотки? — спросила я. — Может быть, мне следует дать ей знать, на всякий случай. Давай посмотрим, насколько я помню, тебе никогда не нравилось, когда я щипала тебя сзади за шею.
От моей угрозы его глаза сузились.
— Даже не думайте об этом.
— У меня иммунитет к этому взгляду, шериф Клири. Возможно, ты смог бы запугать всех остальных в этом округе, но не меня. Убери свой хмурый вид.
— Возможно, мне придется взять назад свое предыдущее заявление. Я не уверен, что мне нравится, что ты вернулась, — пошутил он. — Особенно, если ты собираешься объединиться против меня с Джорджией. У меня и так достаточно проблем с тем, чтобы угнаться за ней и Мейзи. Ты могла бы подумать, что я уже ничему не удивляюсь, но, черт возьми, кое-что из того дерьма, которое они придумывают… — он замолчал, качая головой.
При упоминании Мейзи моя улыбка погасла. Дело было не в том, что мне не нравилась Мейзи. Я не знала ее достаточно хорошо, чтобы судить. В школе она была немного младше меня, и, судя по всему, что мне рассказали Джесс и Джиджи, она казалась милой.
Мой хмурый взгляд был вызван ревностью.
Она заставляла Сайласа улыбаться и смеяться. Я заставляла его ругаться и хлопать дверями.
— Что? К чему этот взгляд? — спросил Джесс.