Легенды о фениксах (СИ)
Перед глазами снова показался лежащий на полу Фошес и Авина тяжело вздохнула. Но затем была утянута внутрь храма.
— Ави, — неожиданно накинулась на неё сестра, — я так волновалась! Ты не представляешь. Где вы всё это время были? Что произошло? Что с теми, кто на нас охотился? Нам ещё долго тут сидеть?
Младшая Ривенс так тараторила, что и слова не давала вставить.
— Лора, спокойнее, — осекла её Йоннет. — Что ты налетела, как сумасшедшая?
— Так скучно тут… — промямлила девочка, но затем заметила обнюхивающего её шимми и растянулась в широкой улыбке. — Ну, что молчите? — не успокаивалась она, поглаживая пушистика.
— Так сразу и не расскажешь… — вздохнул Даргайл.
После этих слов по щеке Авины сначала скатилась крупная слеза, а затем и целый поток. Она вырвалась из рук истинного, прямиком к статуе Гамату. Так и стояла некоторое время, пока не почувствовала как воздух наэлектризовался. Она подняла заплаканные глаза и обомлела. От статуи отделилась тень, а после приобрела плоть и уменьшилась до размера людей.
— Гамату? — поражённо полушёпотом пролепетала хранительница, не отрывая взгляда от Демиурга.
Глава 44.2
— Приветствую Вас, дети двумирья!
Йоннет и Лора так и замерли на месте от увиденного, боясь пошевелиться.
— О, сотри слёзы, чернокрылая. — он коснулся щеки Авины и от ладони по её коже полился свет. — Я должен поблагодарить Вас, всех Вас, — и с этими словами Демиург раскинул руки, — за то, что вернули мне веру в наши с Рату творения.
Хранительница почувствовала, как руки истинного ложатся на её плечи, и стало неимоверно тепло и спокойно. Волнения от происходящего мигом отступили.
— Честно признаюсь, я и не надеялся на подобное самопожертвование детей двумирья. Ведь после кровопролитной войны тысячелетия и почти полного уничтожения драконов, мы с Рату были глубоко разочарованы. И мой брат даже хотел уничтожить не удавшиеся миры. Но я отговорил его, попросив дать существам двумирья время. Он был со мной не согласен и поэтому просто ушёл, отправившись в другие места Вселенной. Я ждал. И почти потерял надежду. А когда Вермена пожертвовала собой ради собратьев, я решил, что это конец и разделил напоследок междумирье льдом. Именно сегодня истекал период, когда мне необходимо было попрощаться с Марадеей и Гарихеей.
— Получается книге Гобши описываются истинные события? — раздался голос Даргайла.
— Не совсем. Её писали фениксы, а не Боги. А Вермену никто и никуда не забирал. Я лишь после смерти заморозил её силу, чтобы однажды она нашла достойный сосуд. И к моему огромному удивлению, душа и тело оказались настолько светлы и сильны, что проявился полный дар черного феникса.
— Я полагал барьер в междумирье это дело рук Милиоля и его последователей…
— Тысячу лет назад я покрыл льдом всё междумирье, но со временем воды должны были растаять. Однако Милиолю действительно удалось создать барьер. Но лишь для того, чтобы установки не истощили и Марадею. Установки качали магию из Гарихеи и концентрировали её в необходимых областях и даже направлять, а под действием драконьего аурмелиса эльфу удалось создать оружие, с которым вы и столкнулись. За сотню лет он настолько преуспел в этом деле, что начал считать себя почти Богом.
— Великий Гамату, не сочти за неуважение, но почему ты не вмешался? — произнесла Авина, расслабившись рядом с Даргайлом.
— Дело в том, что после ухода Рату в другие Вселенные, я дал себе зарок не вмешиваться в дела детей двумирья. И только так вы должны были показать достойны ли Марадея и Гарихея на существование. Сегодня я уверился, что достойны. И теперь я безмерно счастлив.
— Благодарим тебя, Великий Гамату! — произнесли Авина и Даргайл почти в один голос.
— Знаю, что зло ещё не повержено, но я не могу вмешиваться. Однако, в моих силах сделать вам один подарок.
— Гамату, а можно ли вернуть с того света…
— Да, — улыбнулся Демиург, — но есть одно условие: только в ещё не истлевшее тело душа вернётся и зацветёт.
— Сегодня погиб наш друг… — произнесла хранительница под одобрительный кивок огненного феникса, однако Гамату уже прочитал мысли детей и знал о чем речь.
— Я надеялся и счастлив, что не ошибся. Он будет жить. — и с этими словами Демиург засветился, его тело начало терять свою плотность.
— Гамату, — крикнул Наследник в последний момент, когда тот почти растаял. — Что ты имел в виду, когда сказал про почти полное уничтожение драконов? Их же дано не существует?
— Это не так, дитя двумирья. После войны тысячелетия часть их переселилась в Гарихею, ныне Таркалию. И всё было хорошо до тех пор, пока их земли не начали истощать. А так как они состоят из магии, их драконья суть стала исчезать вместе с её крупицами. Однако как минимум один представитель этой расы вам знаком. — и тень Демиурга выразительно посмотрела на Лорайю. — Род Ривенс когда-то славился силой драконьей крови. А Ада ещё до барьера помнила, как выглядела Марадея. Бывало, что она втихаря сбегала туда.
— Не может быть… — протянула Лора, рассматривая свои ладони так, будто на них должна проявиться печать.
— И кстати, Ада всегда знала твою истинную суть, Авина. Она чувствовала, что ты важна и поэтому передала артефакт именно тебе. Но к сожалению, её тайны знали и приспешники Милиоля. Это они подстроили аварии твоих родных мамы и папы, а после и приемных родителей. К сожалению, из-за отсутствия магии в Гарихее дети Ады совсем не знали своей драконьей крови, поэтому тебе, Лорайя, очень повезло успеть пробудить её. Но сама она скончалась он магического истощения. Врачи человеческого мира никак не смогли бы помочь.
— Получается моя сестра — единственный дракон в двумирье?
— После насыщения этого мира магией, пробудятся и остальные. — произнёс Демиург, кивнул присутствующим и растворился в воздухе.
Некоторое время после ухода Гамату в храме царила тишина. Но потом распахнулась двер и прозвучал знакомый бархатный голос.
— А я не понял, вы от меня что ли прячетесь? Ну, я вам это припомню. Отправили значит меня домой, а сами… — улыбнулся Фошес и вошёл внутрь.
— Шес! — налетели на него Авина и Лора.
— Я рад, что ты жив, брат! — хлопнул Даргайл того по плечу, а после схватил и поднял над землёй.
— Э, да ты с ума сошёл? Опусти меня, Дар!
Эпилог
С последних событий прошло пять лет. Поначалу изменения почти не ощущались, хотя магический мир и всколыхнуло известие о существовании не только чернокрылой фениксицы, но и самих драконов. Некоторые считали это слухами, а остальные благодарили Богов, считая это знаком к судьбоносным переменам, что те их не оставили. Отчасти они были правы. Ведь вскоре все установки были уничтожены, а льды межмирья расстаяли. И тут то началось самое интересное. Оказалось, что в этих водах был скрыт каменный мост, соединяющий два мира. И теперь нет никаких препятствий между ними. Однако люди Таркалии не желали принимать перемен. Более того, каким-то образом всплыло предсказание, якобы последнего дракона после битвы тысячелетия, что когда чёрные крылья растопят льды межмирья, — в мир придёт опасность. Люди очень тяжело воспринимали присутствие рядом с ними магии, других существ и Марадеи в целом. Говорят, даже создавались подпольные сообщества для борьбы с магическим миром. Но со временем, подобные заявления стали всё реже.
В совете тоже произошли изменения. После тогда как, стали известны все подробности похищений, Воильрам Сейли покинул свой пост, не выдержав правды о своем брате — близнеце. Их место заняла Алавара Сейли, которая очень стойко вынесла нападки и обвинения в пособничестве отцу. Но на её сторону встала Мангира и после этого толчки в сторону эльфийки закончились. Вскоре после этого было принято решение о наделении равных прав всех членов совета Марадеи. Кориан же передал свои полномочия сыну, которые были подтверждены магией над священным камнем.