Легенды о фениксах (СИ)

— Ну так что, ты по-прежнему стоишь на своём? — как ни в чём не бывало поинтересовался Румис.
— Ах ты сволочь! — скрипнула зубами Авина. — Отпусти его!
Однако тот продолжал душить Даргайла, словно это доставляло ему неимовреное удовольствие. Хранительница бросилась к истиному и упав на колени, начала метаться.
— Убери удавку, Румис! Я сделаю всё, что потребуется!
Когда рубиновая нить слегка ослабла, Авина потянулась к бледному лицу Даргайла, однако была остановлена.
— Нет, милая, не сейчас. Сначала артефакты.
— Да, чтоб у тебя все перья отвалились! — скрипнула еле слышно хранительница. — У меня ведь всё равно нет выбора! Так какой смысл мучить его?
— О, это, знаешь ли, личная неприязнь. — скривился Румис — Гройлы и Лавиджи из столетий с столетие занимают главенство в совете, а мы Велхиины всю жизнь не у дел. Надоело смотреть как они пыжатся, словно цыплята, которые не знают, что гордыня заканчивается на вертеле.
И он снова с силой затянул удавку. Авина вскрикнула. Однако на лице Даргайла не дрогнул ни один мускул. Он по-прежнему был без сознания. Только стремительно синел.
— Ашмир, артефакты готовы. Время уходит. — неожидано произнёс Хоршель.
— Ай, чтоб тебя! — выплюнул Румис и оставил наследника в покое. — Всё равно, что с куклой расправляться. Бессмысленное дело в таком состоянии. Никакого азарта. Вот если бы его отца и мамашу пробудить… тогда… — размышлял седовласый феникс и на лице его отражалось полное безумие.
— Ашмир, позвольте не согласиться. — снова вмешался Хоршель. — Правитель слишком силён, нам едва удаётся сдерживать его сознание. Пришлось прогонять через установки втрое больше магии. А хранилище на этом материке не такое большое…
— Хватит! — рыкнул Румис, а затем бросил Авине, — Активируй артефакты!
  
Глава 43
 
«Ах, ты индюк ощипанный! Ещё и родителей Дара тут держишь! Ну ты полетаешь ещё у меня, ага! Вот без перьев, прямо голышом!» — подумала Авина, пока шла к постаменту. Она перебирала варианты, как бы помешать, но на ум как ни кстати приходили только бредовые идеи.
— Уважаемый ашмир, не поделитесь ли, для чего вам активировать артефакты? — не удержалась она от укола, но Румис, как ни странно, даже не обратил на это внимания. Хранительнице показалось, будто он принял это обращение как должное и слегка смягчился.
«А так вот ты какой, Велхиин! Ну, тогда продолжим.» — подумала хранительница и замедлила движения. Со стороны казалось, словно она понятия не имеет, как подобраться к этим вещам. Что конечно было фарсом. Ведь после обращения в феникса всё поменялось. Артефакты словно звали её. И на любой мысленный вопрос об управлении ими, незамедлительно отвечали мыслеобразами. Это оказалось даже проще. Чем чистить зубы. Однако вместе с этой информацией пришла и не очень приятная. А собственно, что будет, если активировать их вместе, сделать нужные настройки и направить преломлённый луч, подпитанный магией через установки. И чем больше питание, тем страшнее последствия.
— Чего замерла? — удивился Румис и Авина поняла, что застыла у постамента без движения.
Впервые за всё время она столкнулась глазами с Тоей. И что-то ей показалось в этот момент подозрительным. Ведь неужели человек перебежавший на сторону зла может бояться поднять взгляд и трястись словно лист на ветру? Но времени разбираться с тревожным внутренним миром не было, и тогда Авина мысленно позвала Даргайла. Но её зов словно разбился о стеклянный купол. Тогда она позвала ещё раз и направила в сторону истинного небольшой поток магии. А чтобы никто не заподозрил, произнесла:
— Я хранитель всего-то ничего. Дайте время подумать.
— Сестру ты лечила, не думала! Может тебя подстегнуть немного! — оскалился Румис и поднял ладонь в сторону наследника.
— Нет! — взвизгнула она, а затем чуть успокоившись, добавила, — кажется начинаю понимать… Но мне было бы проще, если бы я знала для чего это делаю.
— Уверена? — подозрительно взглянул Румис. — Хотя, что я теряю? Слушай. — махнул он, пока Авина медленно пробивалась сквозь барьер к истинному. — Вообще-то ту всё просто. Ваш мир не должен существовать. Вы — мелкие человечки и магии у вас с рахтов клюв! Как же хорошо нам жилось сотню лет, пока межмирье было запечатано. Да, ваши и тогда были хитрыми. Успели перебраться в Марадею. Но это ничего. Скоро от Гарихеи не останется и следа. Или Таркалии, мне плевать, как вы называете это место.
 
Авина беззвучно икнула. И от неожиданных слов выпустила магию из-под контроля. Черный огонь взметнулся вверх, не добравшись до истинного, пролетел над потолком и опустился у алтаря. Его языки мгновенно впитались и артефакты засветились.
— Что, хотела меня переиграть, хранительница? — зашипел Румис, из его рук вырвался плотный сияющий жёлтый шар и ударил в грудь Авине. Та пролетела с ним пару метров и вылетела в окно.
«Да, не так я представляла… Рахт! Я же феникс!» — пронеслось в мыслях и хранительница уже у земли обернулась в огромную чёрную птицу с переливающимися тёмно-синим перьями, захваченными огнём.
— Вот это я понимаю преображение, малышка! — поразился Фошес, лицезрея эту картину с земли. — Странные дела тут творятся с магией… По всей Гарихее её с рахтов клюв, а тут хоть ванны принимай! — хмыкнул снежный и обернулся фениксом, на ходу отталкиваясь от земли.
Авина влетела обратно в окно, выломав при этом кусок стены. Застав ошарашенную троицу у постамента, она выдохнула жар, скопившийся внутри. Тот вырвался словно ошалелый драконёнок и полетел на Румиса. Седовласый феникс в последний момент выставил прозрачный щит, который едва выдержал напора.
— Чернокрылая Вермена вернулась! — воскликнула Тоя и упала на колени.
— Что за фокусы! Ты ещё кто? — скривился Румис. — А, не важно. Хоршель, обработай-ка её.
Глава песочных оскалился, достал стеклянный шар и пошевелил над ним пальцами. Тот потемнел и все бессознательные, разом очнулись. Миг — и уже несколько десятков пар глаз уловили мишень. Щелчок пальцами — и все они устремились против обернувшейся Авины.
Тем временем Хоршель начал перенастраивать потоки на установке, чтобы захватить ещё одного феникса, однако не успел и руки поднять, как был вырублен во время подоспевшим Фошесом.
— Что за дерьмо тут происходит, Авина? — выругался он, окинув целую армию бессознательных. Из толпы он выцепил глазами Даргайла с отсутствующим взглядом и выругался ещё раз, когда тот неожиданно напал. Его боевые пульсары летели один за одним, и блондину ничего не оставалось, как обороняться.
— Дар, чтоб тебя шимми сожрали! — выкрикивал он между ударами. — Очнись! Это же я.
Но наследник продолжал выполнять приказ, как впрочем и остальные фениксы. С каждым ударом щит Фошеса всё больше истончался. А когда и вовсе разлетелся, Лавидж начал отбиваться. Огненные пульсары сталкивались с ледяными и рассыпались на множество искр над полом. Никто не уступал до тех пор, пока Румис не подкрался сзади и не обездвижил снежного. Тот упал теряя равновесие. Даргайл приготовился выпустить последний шар, но тут его отвлёк тёмно-синий огонь.
Черная фениксица обернулась на связанного Фошеса и обезумевшего Даргайла, издала гневный клёкот, а затем выпустила тёмно-синюю порцию огня. Языки пламени разлились по полу настигая бессознательных поблизости и каждый от соприкосновения начал приходить в себя. Даргайлу же оказалось достаточно небольшой искры тёмно-синего пламени для того, чтобы пробить стену, в которую Авина до этого упорно стучалась, образовывая трещины и сколы.
И вот стоит наследник с боевым пульсаром в руке, а напротив него висит Фошес, обездвиженный магическими путами. Услышав его хрип, Даргайл моментально оценивает ситуацию и выпускает огненный шар в Румиса. Тот отлетает назад, выпустив контроль над путами. Одним взглядом за доли секунды просканировав снежного, наследник кивает своим мыслям и устремляется к истиной, приготовившись её спасать. Однако увиденное снова выбивает из колеи. Авина, уже в человеческой ипостаси, стоит в самом центре и из её ладоней непрерывным потоком льётся магия. Каждого бессознательного она мягко обволакивает, а затем пробуждает, освобождая из-под влияния. И с каждой секундой очнувшихся становится всё больше.