Перья столь порочные (ЛП)

Но он и хитрый, этот сукин сын. Малир прекрасно понимал, что нам нужна эта девчонка живой. А вот «невредимой» — это уже вопрос спорный в его перекошенной голове. Он должен был вот-вот остановиться. В любую секунду…
Полминуты спустя что-то похожее на тревогу кольнуло в моём пустом брюхе, потому что это был бы не первый раз, когда он убивал по ошибке. Чёрт… да он её душил насмерть.
  
— Малир… — сосредоточившись на даре в своей груди, я обратился к его теням. — Успокойся. Успокойся. — Любой другой рискнул бы — они рванулись бы в ответ. Но не я. Со мной все иначе. — Отзови их.
Его дёрнуло. Он отпустил её горло, тело задрожало, пока он отзывал свои тени — непредсказуемых ублюдков в лучшие дни и смертельно опасный груз в худшие.
Высокородная красавица рухнула на землю с тяжёлым стуком. Тихая. Неподвижная. Аскер мне голову оторвёт…
— Приведите Судьбу! — крик Малира раскатился по лесу, и крылья взметнулись — кто-то из сидевших на деревьях взлетел. — И лекаря!
Я схватил кожаный мешочек, свисающий с низкой ветки, глаза горели, в ушах звенело. Пять дней, проведённых в вороньем выводке, перегрузили мои чувства так, что теперь неделю буду расплачиваться. Каждый дар имеет цену. Моя цена? Пронзающие мозг головные боли.
Достал кусочек серой коры дьявольского дерева и положил на язык. Дёсны свело от горечи, но я разжевал её. Всё лучше, чем слушать очередную головомойку Аскера в трезвом уме.
Пристегнув мешочек к кирасе, я поправил лук и размял плечи, сведённые судорогой от слишком долгого полёта — да ещё и с покалеченными крыльями. — Ты чуть не убил её.
Но именно — «чуть».
Я слышал её сиплые вдохи, редкий пульс, едва прокачивающий кровь, подёргивание пальцев, скрежет костяшек. И этот кислый запах страха, смешанный с чем-то сладким, что я не мог назвать.
— Даже без глаз я почувствовала бы эти тени за милю, — Эловэн вышла из леса, ковыляя в своих синих одеяниях. Слепая, как летучая мышь, волосы торчком во все стороны, она вытянула руку вперёд. Носком ботинка ткнулась в бок Галантии, присела и провела пальцами к её шее. — Это должно было убить её.
Да, наверное, должно было.
Я посмотрел на лицо Галантии — пепельно-серое, глаза раскрыты, не мигают, дыхание — короткие жалкие всхлипы, сжимающие грудь. Чёрт, какая же она хрупкая.
Вкусно уязвимая.
Эловэн покачала головой, приложила руки к почерневшей шее Галантии, впитывая тени Малира в своё ядро. Интересное зрелище — пустоты всегда были редкостью, даже до того, как мы систематически истребили их десятилетия назад.
Я вздохнул с сожалением.
— Тебе стоило остановиться раньше.
Взгляд Малира упал на мои губы — наверняка уже посеревшие от коры, — челюсти напряглись.
— Тебе стоило утаить от меня её имя.
— Чтобы твои мрачные тени оплели меня, пока ты был одержим этой девчонкой? — он выглядел буквально загипнотизированным, ещё до того, как прозвучало её имя. Что редкость — большинство женщин его оставляли равнодушным. — Не то, чего ты ожидал, да?
Он сжал пальцами нагрудник своей чёрной кирасы, пальцы всё ещё чёрные, до боли.
— Я и не знал, чего ждать от видения Аскера, оно было слишком туманным. Никто из нас не знал.
Я опустил глаза на Галантию, пока Эловэн вытягивала очередное облачко теней из её приоткрытых губ.
— Как человек с такой гнилой душой умудрился сделать такую красивую дочь?
Конечно, Малир только нахмурился. Ему плевать на её полные розовые губы, если только не искусать их до крови. Плевать на её стройное тело, если только не оставить на нём свои метки. Ещё меньше он заботился о её глазах — разве что наполнял их слезами.
Паршивый ублюдок.
Малир пошевелился рядом, будто представляя себе всё так же ярко.
— Она оправится?
Эловэн не решилась выгнуть бровь на Малира, но я заметил дёрганье — её смуглая кожа ещё сильнее пятнилась тёмными точками по щекам.
— Посмотрим.
— Вы нашли её? — Аскер обретал человеческий облик, в чёрных доспехах королевской вороньей стражи, как всегда выпрямленный, правильный, с начищенной кирасой и аккуратно приглаженными чёрно-белыми прядями, заплетёнными в редеющую косу, что сходилась с его пёстрой бородой. — Дайте взглянуть на её лицо!
Он опустился на колено рядом с девчонкой, разглядывая теневые отметины на её коже. Его должно было бесить, что видение, как она лежит без сознания на земле, но, увы, лицо его выражало столько же эмоций, сколько скала. Совершенно сдержанный, совершенно благородный. Всегда… совершенный.
— Да, без сомнений, это та самая, которую я видел в своём видении, — сказал он спустя паузу, убирая влажные от пота белёсые пряди с лица Галантии. — Известно ли нам, кто она?
Уголок губ Малира дёрнулся.
— Леди Галантия из дома Брисден.
— Понятно. — Аскер кивнул, его взгляд на долгие секунды утонул в пустоте подлеска. — Богиня послала нам нечто ценное.
— Похоже на то, — процедил Малир, наверное, ненавидя сам факт, ведь теперь ему будет труднее ненавидеть её. Хоть немного.
— Зависит от того, сколько или как мало знает Брисден, — сказал Аскер, поднимаясь, — возможно, он согласится освободить Марлу в обмен на безопасное возвращение дочери. — Его взгляд упал на меня, отягощённый густыми бровями. — Если она выживет…
Я стиснул коренные зубы, раздражённый его вечными придирками. Без конца твердит, что я безответственный и неспособный. Не то чтобы он был неправ, но где он был, когда Брисден сбил Марлу с неба и взял её в плен, а?
Не такой уж и совершенный, выходит…
— Я сделал то, что ты просил, — сказал я. Плохо, как и предупреждал, так кто же дурак, что поручил столь важное дело именно мне? — Я возвращаюсь в замок Дипмарш.
Я только развернулся, как приказ Аскера разрезал воздух:
— Стой.
Вдохнув поглубже, я повернулся к нему и Малиру.
— Что?
— Что ты знаешь о ней? — спросил Аскер. — Ты единственный здесь говорил с этой девушкой, так? Девушкой, которая, судя по всему, выросла в уединении и под защитой, так что мало кто смог бы описать её характер. И ещё меньше тех, кто вообще видел дочь Брисдена. Мы должны понять её истинную ценность.
— Она не особо горела желанием разговаривать, — сказал я. Подумать только, она была довольно спокойна тогда, когда я ожидал истерики. — Сказала: если вам нужна моя ценность, она в моей добродетели.
Кривая усмешка дёрнула верхнюю губу Малира, но тут же превратилась в оскал, будто лицо не могло решить, удивиться или раздражиться.
— Ммм, вот как она сказала?
— Прямо перед тем, как твой ручной демон всадил кинжал в горло её няньке.
Его взгляд немедленно упал на Галантию, которая теперь снова дышала ровно.
— Разве она не слишком взрослая для няньки?
— Девчонке нужен отдых, — Эловэн поднялась и направилась к поляне, её чувства были достаточно остры, чтобы она обходила Аскера с точностью. — Я приготовлю ей что-нибудь от боли.
— Укрытая. Защищённая. Украшенная, — произнёс Аскер, повернувшись к Малиру. — Она, несомненно, дорога своим родителям. Мы должны предложить её в обмен на Марлу. Ради этого богиня и привела её сюда. Иначе зачем было даровать мне это видение?
Губы Малира плотно сжались, пока он держал взгляд Аскера.
— Забавно, что ты ни словом не обмолвился о том, что теперь в наших руках будущая королева-консорт Дранады. Совсем недавно наши шпионы донесли, что Брисден успел обручить её с принцем Домреном, так?
Принц Домрен.
Воспоминания рванулись, возвращая меня в пламя, облизывающее кожу. Пот стекал по спине жгучей каплей, а в ноздри проникал смрад той ночи.
Масло.
Пепел.
Опалённые перья и обугленное мясо.
  
Я моргнул, отгоняя безжалостный образ, и вернул внимание к Галантии.
Невеста принца Домрена.
Нетронутая.
Неведомая.
Такая, блядь, беспомощная.
Жар хлынул по моим жилам, спускаясь в штаны. Галантия и раньше была хороша собой, но эта новость сделала её просто неотразимой. Пять лет назад я поклялся убить Домрена. Сколько ещё ждать, пока я наконец получу свою месть? Можно ведь и на его невестушке отыграться, пока время идёт.