Перья столь порочные (ЛП)

Малир никогда бы не отказал мне в таком кусочке. С тех пор как я вытащил его из реки — измождённого, бредящего в жару, — я всегда прикрывал его спину. И он прикрывал мою, сколько бы мы ни спорили и ни сталкивались лбами — а случалось это всё чаще в последнее время.
Так было не всегда. Видимо, годы, проведённые рядом, терпя выходки друг друга, начали разъедать нашу дружбу. Но мы держались вместе ради общей цели. Мы оба жаждали мести, и помогали друг другу идти до конца, несмотря ни на дождь, ни на шторм.
  
— Может, мы могли бы использовать её, чтобы выманить Домрена, — сказал я, жаждая заставить того ублюдка заплатить за то, что он сделал со мной. За то, что он у меня отнял. — Говорят, он теперь ведёт армию своего отца. Забудь про Тайдстоун, тебе всё равно нужен Аммаретт.
Рука Аскера легла на эфес его чёрного меча из аэримеля.
— Ты знаешь, почему я не упомянул этого и настаиваю на обмене пленными.
По краям доспехов Малира закипели тени — всегда тревожный знак.
— Эгоистичные причины.
— Марла — моя пара, — Аскер склонил голову, уставившись в землю. — Возможно, это делает мои доводы эгоистичными, но не делает их безосновательными. Если мы выманим силы Аммаретта и встретим их в поле, став между Тайдстоуном и столицей, у нас будет океан слева и человеческие союзники позади — мало места для отступления, если эти ненадёжные существа решат нас предать. Я должен… да будет милостива богиня, я должен умолять обменять её на Марлу и вскоре после того взять Тайдстоун.
Малир фыркнул.
— Ни одна армия ещё не брала стены Тайдстоуна.
— Но именно у Тайдстоуна есть корабли, которые нам нужны, чтобы ударить по Аммаретту, — парировал Аскер. — Мы возьмём крепость! Тогда переправим армию вдоль побережья, ударим по столице с моря, всего в паре часов пути — и город падёт за считанные часы.
— Мы уже потеряли несколько разведчиков, пытавшихся найти путь к Тайдстоуну, — сказал Малир. — Безрезультатно. Дюжина сетемётов тянется вдоль скал и стен. Их лучники обучены так хорошо, что собьют нас сотнями, если мы полетим из долины. У нас нет собственных осадных машин, а даже если бы были — у крепости запасы зерна, которых хватит на год, если не больше.
— Запасы зерна наполовину пусты, по нашим подсчётам, и зима даже не началась, — резко ответил Аскер, поднимая взгляд. — Вспомни, насколько точны были мои видения прежде. Разве они не принесли нам… — он развёл руками, указывая на земли к югу, — …всё это?
— А ведь твои видения подвели тебя, когда мы жгли поля, снабжавшие Тайдстоун. Солдаты Брисдена взяли твою пару в плен. И ты этого не предвидел.
— Видения… — губы Аскера открылись и закрылись, голос стал ломким. — Ничего не происходит случайно. Пленение Марлы было предначертано звёздами и самой богиней. Не нам понимать, зачем, а лишь довериться её мудрости. Мы обязаны предложить эту девушку, чтобы попытаться вернуть Марлу. Она нужна нам. Без моей пары мы не добьёмся прогресса ни на одной границе — это я вам гарантирую.
— Нам и не нужны гарантии, — отрезал Малир. — Того факта, что мы сидим в замке Дипмарш уже несколько месяцев, более чем достаточно. — Он резко вдохнул, отвернулся, уставился в яркую прогалину впереди, а потом снова повернулся к нам. — Я хочу, чтобы лекарь подтвердил, что она чиста и действительно столь ценна, как ты думаешь. Как только её девственность будет подтверждена, отправьте в Тайдстоун свиток с условиями обмена. Если Брисден отдаст нам Марлу, пусть забирает дочь. Если откажется… ну, тогда я сам этим займусь. — Его знающий взгляд остановился на мне, и он ухмыльнулся. — До тех пор она должна оставаться нетронутой, Себиан.
Значит, никакой ебли, пока что.
Но у меня оставалась дюжина способов заставить будущую королеву кричать моё имя. Запомнить его наизусть. Жалкий утешительный приз, но лучше, чем ничего, пока я жду своего часа.
Я пожал плечами.
— Ладно.
— Если позволишь, — произнёс Аскер, отводя взгляд к Малиру. — Возможно, к лучшему, если ты пока будешь держаться от неё подальше? С учётом твоей… истории с Домом Брисден?
Скулы Малира закаменели, взгляд метнулся к Галантии, потом снова ко мне.
— Смешайся с людьми. Узнай, не решится ли кто-нибудь из них предать нас, попытавшись спихнуть одну из своих дочерей Домрену вместо неё. Этого нельзя допустить. Мы не можем терять союзников. Даже самых ненадёжных.
Всплеск теней, рой ворон — и Малир взмыл в небо.
— Политика… — я откусил кусок хлеба из чаши у остывшего кострища. Чёрствый, но достаточно сытный, чтобы мои вороны не жрали жуков без моего разрешения. Мало что хуже грязи, забившейся под язык. — Теперь мне придётся шататься по пиршествам, изображая «лорд это, леди то».
— Похоже, задача создана для тебя, ведь там всегда найдётся вино, — заметил Аскер, уставившись на мой рот, а потом тряхнул головой. — Ты слишком долго бездельничаешь, уклоняясь от своей доли в этой войне.
Я отвернулся, вглядываясь в горизонт.
— Моя доля в этой войне начнётся с нашего удара по столице и закончится кишками Домрена, висящими на моих клювах.
Даже если это будет последнее, что я сделаю.
Рука Аскера легла мне на плечо.
— Возьми одного из коней. Как только Эловэн решит, что она достаточно окрепла для пути, ты отвезёшь леди Галантию в замок Дипмарш. Быть рядом с ней — твой шанс довести дело до конца. Получить месть. Заслужить прощение.
Я фыркнул, глянув на него.
— Мне насрать на твоё прощение.
— Я говорил не о своём.
Укол под рёбрами. Как я мог простить сам себе то, что сделал? И то, чего не сделал?
— У меня есть дела поважнее.
— Какие ещё дела? Пить? Спать? Перетрахать всех шлюх при дворе по разу?
— По паре раз на каждую.
— Да хранит меня богиня, ты сводишь меня с ума, Себиан… — он выдохнул. — Этой девушке нужен кто-то рядом. Мы оба знаем, что Малир не станет держаться в стороне. Дочь Брисдена — соблазн, которому он не сможет противиться.
Точно так же, как я не собирался противиться соблазну с невестой Домрена. Просто я видел более удобные способы, чем те, что крутятся у него в голове.
— Становись её телохранителем хоть сам. Только не дай ей попасть в плен — как это слишком часто бывает с теми, за кем ты смотришь.
Аскер осёкся, пусть и ненадолго.
— Если я задержусь рядом с ней слишком долго, она может вызвать спутанные видения, и мои толкования собьются.
Звучало как явно не моя проблема…
— Малир утолит жажду мести на ней, пока не доберётся до её отца, и я его не виню, — сказал я. Так же, как знал, что он не станет винить меня за мою долю «утоления». — Она застала его врасплох, но теперь он возьмёт себя в руки.
— А если нет? — спросил Аскер. — Никто не сможет ему противостоять.
— Я тоже.
— Нет, но его тени никогда не нападут на тебя, — указал он. — Ваша дружба слишком крепка.
— У меня уже голова болит от тебя, старик. Она ведь жива ещё, не так ли?
— Ты должен защитить её от него.
Защитить её.
Эти два слова остановили мои ноги, сердце, лёгкие. Если прошлое меня чему-то и научило, так это тому, что ни одна женщина не должна рассчитывать на мою защиту.
Я взглянул на Галантию, но потом покачал головой.
— Её безопасность — теперь твоя забота.
Смена нахлынула на меня потоком звуков и запахов, ломящими крыльями врезавшись в поток ветра, идущий меж деревьев, пока он не унёс нас прочь. Все, кого я когда-то клялся защищать, давно гниют в могилах — если у них вообще есть могилы.
Вот как я справился.