Ты никогда не исчезнешь
— Поеду его искать! — объявила Савина. — Все-таки у меня полный привод и зимние шины. А по радио сказали, что в течение часа ожидается настоящая буря.
Конец ее фразы потерялся, заглушенный грохотом. Завоняло паленой резиной. Мы обе, обалдев, смотрели, как ко двору фермы подкатывает старый «Рено» Патюрена. Из-под капота валил дым, как если бы осторожный Нектер всю дорогу гнал на первой передаче, белый кузов был заляпан грязью, растаявшим снегом, прилипшими листьями и десятками отпечатков рук — казалось, целый полк выталкивал машину из сугроба.
Нектер Патюрен вылез наружу, слегка раскорячив ноги на манер почтальона с Дикого Запада, который, загнав коня, вырвался из засады индейцев. В руке он держал конверт.
— Я привез. Пожарным из Ла-Бурбуль пришлось вытаскивать меня из ямы, но я это привез.
Я еле сдерживала желание выхватить конверт у него из рук.
— Савина мне рассказала про ваше пари. — Нектер как-то криво улыбнулся. — Ресторан каждый вечер до пенсии, если ДНК совпадают.
Я была в шаге от него, но Нектер не отдал мне конверт, а поднял руку:
— Доктор Либери, я был уверен, что вы врете. Что вы свихнулись и все выдумали. Мне подсказывала это интуиция... Но Боколом лопухнулся в очередной раз.
Наконец он сунул мне конверт и принужденно усмехнулся:
— Савина, похоже, придется тебе теперь вкалывать сверхурочно или научиться готовить.
Я разорвала конверт и бросила его на снег. Едва взглянув на логотипы, печати и китайские иероглифы внизу, сразу перешла к результатам.
Тест ДНК № 17854 — Сравнение образцов 2021—973 (Эстебан Либери) и 2021—974 (Том Фонтен):
Генотипы двух предоставленных образцов полностью идентичны.
Уровень надежности 99,94513%.
Следовательно, оба предоставленных образца получены либо от одного индивида, либо от монозиготных близнецов.
Я едва успела осознать, что означают эти слова. ДНК может совпадать у близнецов! Том и Эстебан близнецами быть не могут... А значит, каким бы невероятным это ни казалось, у них в точности та же телесная оболочка, они — один и тот же человек!
Я едва успела услышать, как Нектер у меня за спиной крикнул Савине:
— Нам с этим не разобраться, я звоню в полицию... И пусть они экзорциста с собой прихватят!
Я распахнула дверь дома, я же знала, что она никогда не запирается. Меня догнала Савина:
— Погодите.
Не слушая ее, я вошла, повторяя снова и снова:
— Я должна защитить Тома!
— Это взяли на себя полицейские, — стала успокаивать меня Савина. — Здесь оставили эту девочку, Женнифер Лушадьер.
— Нет, Савина, — возразил подбежавший тем временем Нектер. — Лушадьер вчера вечером ушла домой. Жандармы решили, что все спокойно и ей незачем здесь оставаться.
Мысль, как Нектеру удается одновременно быть таким медлительным во всем, что он делает, и так хорошо осведомленным, промелькнула у меня в голове за долю секунды.
Я кинулась к лестнице.
— Полицейские никогда не поверят в эту историю с реинкарнацией! Они ограничатся расследованием в рамках их представлений о реальности. Это все равно что искать убийцу, надеясь, что он пробежит под единственным горящим фонарем... Аманди-и-ина! — заорала я во всю глотку. Даже если эта упрямая ослица накачалась валиумом, я ее разбужу!
Я услышала голос Савины, бежавшей следом за мной:
— Нет, Мадди... подождите... дождитесь полицейских.
Я ворвалась в комнату. Амандина лежала на боку. На тумбочке у изголовья стояла чашка с чем-то липким.
— Амандина, проснитесь! Том говорил вам, что хочет сменить телесную оболочку? Отправиться в затонувший мир? Возродиться в душе другого ребенка?
Амандина не отвечала. В полной отключке. Я метнулась через площадку:
— Том. То-о-ом!
Дорогу мне преградила Савина в своей форме сибирского агента КГБ.
— Тише, Мадди. Мы получили результаты теста ДНК. В них и правда есть что-то непонятное, теперь мы это знаем. Мы на вашей стороне, и мы это скажем, но давайте предоставим действовать полицейским.
Я ее оттолкнула и настежь распахнула дверь. Я хотела видеть Тома.
И застыла на пороге.
Тома в комнате не было.
Не веря своим глазам, я смотрела на смятую постель, отброшенное одеяло, пижаму на стуле у кровати — значит, Том оделся и куда-то ушел посреди ночи.
Все повторялось, все повторялось.
Я кинулась к комнате Амандины:
— Где Том?!
Она не пошевелилась. Может, считала все происходящее вокруг кошмаром и не желала в это верить?
Савина схватила меня за руку:
— Мадди, пожалуйста, успокойтесь.
— Вы что, не понимаете? Эстебан пропал утром в свой день рождения, когда ему исполнилось десять лет! Все повторяется, все повторяется!
Нектер стоял внизу, на первом этаже.
— Ни к чему там не притрагивайтесь! — распорядился он. — Если Тома похитили, если эта комната — место преступления, каждая мелочь может иметь значение.
Он и на три ступеньки подняться не успел, а я уже вытаскивала ящики комода и переворачивала вверх дном. Книги, тетради, листки бумаги... Я лихорадочно обшаривала комнату Тома. Найти, что-нибудь найти, какую угодно подсказку. Десять лет назад я не справилась. Это не должно повториться. Я должна понять, куда он пошел. Кто его туда потащил...
Я сорвала все вешалки в шкафу, свалив в кучу рубашки, штаны и пуловеры. Изо всех сил пнула заднюю стенку шкафа, пробив фанеру. Никакого тайника там не было.
— Мадди, не надо! — пыталась образумить меня Савина.
Найти, я должна найти!
Через открытую дверь я видела Нектера с телефоном, прижатым к уху, — наверное, хотел вызвать подкрепление. Он что, ничего не понял?
Я сдернула простыни, скинула на пол подушки. Ничего!
Но что-то должно найтись, твердила я себе, я нужна Тому, он в опасности. Полиция мне не поверит, как не поверила десять лет назад, полиция только потеряет время.
Савина молча стояла у меня за спиной. Впервые она не знала, что делать.
Я вцепилась в матрас, попыталась его сдвинуть, но ничего не получалось, мне казалось, что силы меня покидают, словно кровь, вытекающая из раны. Я умоляюще взглянула на Савину.
Помогите мне, помогите.
Она вздохнула — и я увидела, что она тоже скатилась в иррациональное. Поздно отступать, мы спускаемся в ад, потом, когда поднимемся на поверхность, объясним то, что можно объяснить. Мы в четыре руки толкали матрас, наконец он сдвинулся и упал на пол, подняв тучу пыли. Я закашлялась, глаза щипало, сначала я только и увидела, что несколько сломанных и так и не починенных планок.
Туча рассеялась.
Савина замерла рядом со мной и безотчетно схватила меня за руку. Когда иррациональное выходит из берегов, когда уже не за что держаться, надо ухватиться за кого-нибудь.
Том построил у себя под кроватью макет. Никто, наверное, никогда его не видел, и уж точно не видела его мать. Том знал, что никакая метла не разрушит его тайное творение.
Меня покорила точность деталей: церковная колокольня, вокзальные часы, школьный двор, золотой круассан вывески булочной, каждый фонарь, каждая крыша, каждая труба. Целая деревня. Ни людей, ни животных. Вся деревня выкрашена в синий цвет! Никаких сомнений: Том сделал макет затонувшей деревни... У него не было возможности поговорить с психологом, и он построил эту деревню не у себя в голове, он построил ее в реальности.
Савина сильнее стиснула мою руку.
Словно вдалеке голос Нектера бубнил:
— Проснись, Амандина, мать твою, проснись.
Я слышала еще более далекие голоса, они рассказывали эту легенду. Деревня, целая деревня, затонула в озере Павен. Та же легенда, та же история, что с прибрежным кварталом Сен-Жан-де-Люз.
Я ПОНЯЛА.
Савина попыталась меня удержать, но куда там, меня никто бы не удержал.
Я в последний раз услышала крик из комнаты напротив:
— Амандина, ну пожалуйста!