После измены. Простить или полюбить? (СИ)

Света, услышав звонок, выпорхнула в прихожую, улыбаясь мне, как майская роза, хотя ещё утром готова была живьём сожрать. Матвей, как верный оруженосец, вышел следом.
“Отлично! Компания вся в сборе!”
– Папочка, как хорошо, что ты приехал! – прощебетала сестра, целуя отца в щеку.
Валерий Романович окинул меня внимательным взглядом. Без осуждения, скорее с усталым пониманием.
  
– Вера, привет, – кивнув мне, просканировал тяжёлым взглядом Матвея.
– Здрас-сте, – ничуть не смутился тот.
– Пап, это Матвей! Матвей, познакомься, это Валерий Романович, мой папа, – прощебетала Светка беспечно. Я диву давалась её уверенности, что визит отца ей ничем не грозит.
– Фух! – отчим ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговку на вороте рубашки. – На кухне поговорим? Чай, доча, организуй мне живенько, – пробасил, пропуская её вперёд.
Я тащилась позади всех и злилась:
“Идиллия, прям! Неужели Светке и сейчас всё с рук сойдёт?!”
Попыталась сосредоточиться, как выдвинуть свои требования кратко и по существу, чтобы сестра не перехватила инициативу, как обычно.
Валерий Романови уселся за стол, а та тут же подсуетилась: достав из холодильника коробку с пиццей, поставила в микроволновку разогревать.
– Матвей, папе не этот, – мотнула она головой укоризненно. – Ему тот, с кораблём достань… – указала взглядом на кружку, из которой отчим любил пить чай, когда здесь ещё бабушка была хозяйкой.
Отчим, откинувшись на спинку стула, ждал чай.
А я прислонилась к подоконнику, покусывая от досады губу и выжидая подходящий момент, чтобы начать разговор.
Но всё изначально пошло не так. Я думала, отчим, увидев Матвея, разозлится. Ведь Светка для него свет в оконце. А значит, как любящий отец, он бы вряд ли позволил этому студенту пудрить ей мозги…
Но отчим молчал.
Или он не хотел рубить сплеча?!
– Что у вас тут происходит? – спросил он, наконец, подвигая к себе бокал с горячим чаем.
Я глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду, но рта открыть не успела.
– Вера! – голос отчима прозвучал строго. Сразу вспомнилось детство. После такого обращения, отчим обычно долго меня отчитывал.
Он даже развернулся, чтобы лучше видеть моё лицо.
– Света сегодня была вынуждена позвонить мне, – начал он. – Она рассказала о вашем конфликте.
– И что же Света рассказала?! – поджала губы я, опалив сестру презрительным взглядом.
– Она была вынуждена рассказать мне о том, что ты явилась ночью взвинченная и решила свои проблемы выместить на ней. Как у тебя язык повернулся выгонять её из квартиры?! – отчим пытался говорить спокойно, но я видела, что он в бешенстве.
Раньше я ужасно боялась этого его взгляда из-под косматых бровей. Обычно, сразу после этого следовало оглашение наказания. Как правило, меня лишали чего-то. Например, прогулки. Но детство прошло. И я, слава богу, больше от отчима не зависела.
– Свету я не выгоняла, – насупилась, вспоминая уговор, что сестра будет жить со мной, пока учится. – Но про то, что она здесь будет жить не одна – мы не договаривались.
– Так, в чём же дело? Вот, мы здесь все. Давай договоримся! – усмехнулась Светка.
– Нет! – мой голос зазвенел, норовя сорваться. – Одна – живи. С Матвеем – потрудись снять квартиру.
– Вера! Ты в своём уме?! – рявкнул отчим. – Они оба учатся! На что они будут снимать?
– Валерий Романович! Почему я об этом должна беспокоиться? Я вот, сейчас жила с молодым человеком на съёмной квартире. Хотя могла тоже здесь… Но у меня даже в голову не пришло приводить его сюда…
– Так вы же оба работаете. А они студенты, – отчим развёл руками.
– Вот именно, я работаю! – вспылила я. – Мне сегодня на смену надо было, а я из-за них заснула только под утро!
– А вот и неправда! – вспыхнула Светка. – Не спала потому, что с Владом вы разбежались. Зачем виноватых ищешь?!
– Тц! – закатила я глаза: сестре хоть что скажи, на всё придумает отмазку.
– Вера, я не понимаю, что за эгоизм вдруг? Света твоя родная сестра! Или тебе плевать стало на семью? – повысил голос отчим. – Вы должны жить дружно и поддерживать друг друга! А не норовить глаз выклевать в споре.
“Господи!” – вздохнула, почувствовав, как бетонной плитой на плечи обрушилась усталость. Даже зевнула при этом.
Я понимала, что отстоять спор с отчимом значило рассориться и больше никогда не общаться.
Но, как же мама? Ведь потом семейные праздники проходили бы без меня. А я знала, мама всегда переживала мои конфликты с её мужем.
Нет! Окончательно ссориться с отчимом и сестрой было чревато.
Выход был один – искать компромисс, который бы устроил всех.
– Поддерживать? – усмехнулась я. – А я, что делала до сих пор? Света три года проживала в моей квартире. И пока я не съехала, холодильник заполняла я одна на свою мизерную зарплату, – меня потряхивало. – А теперь что, предлагаете, ещё и Матвея кормить?
– Меня не надо. Я скоро на работу устроюсь, – вставил тот свои пять копеек.
– Угу! Ключевое слово – скоро… – обняв себя за плечи, я смотрела в окно, на сумерки за окном.
“Вот и прошли белые ночи”…
– Главное, Матвей ищет работу! Это уже хорошо, – развёл руками отчим, поглядывая на меня.
– Когда это будет? Через год? Через пять лет? – я не сдавалась. – Квартира досталась мне от бабушки. Я хочу жить в ней одна!
Отчим вздохнул и потёр переносицу.
– Вера, послушай. Твоя бабушка перед смертью выжила из ума. Иначе никогда бы не устроила такую подлость: одной внучке квартиру, другой – ничего. Завещание это можно было оспорить в суде. Но мы же семья. Разве нормально семейные проблемы в суде решать? Я не стал этого делать. Подумал, что мы с тобой всегда сможем договориться. Выходит, я тебя недооценил, – проговорил задумчиво.
У меня от удивления пропал дар речи.
– Валерий Романович, а вот скажите, – понесло вдруг меня. – А если вашей мамы не станет, вы её квартиру в Твери также на семейном совете поделите между мной и Светой?
– При чём тут квартира в Твери? – вытаращил глаза он. – Моя мать жива, слава богу…
– Я желаю Ирине Леонидовне долгих лет, – торопливо добавила я. – Но! Она же пожилая уже… Так как?! Пополам?
– Вера, ты же понимаешь, что к квартире моей матери ты никакого отношения не имеешь, – он смотрел на меня с искренним недоумением.
– Тогда почему к моему наследству имеет отношение не только Света, но ещё и… Матвей, – кивнула на молчаливого парня.
– После смерти бабушки наследницей первой линии является твоя мать, Вера, – отчеканил Валерий Романович. – Так что не буди лихо, пока оно спит, – проговорил, недобро сверкая глазами.
– В общем, так, девочки! – посмотрел он на нас долгим взглядом, словно что-то взвешивая. – Раз не можете договориться нормально, то эта квартира достанется той, которая первой выйдет замуж, – заявил вдруг.
  
Я опешила.
А Светка переглянулась с Матвеем и, скрывая торжествующую улыбку, направилась к раковине.