Танго алого мотылька. Трилогия (СИ)

— Что вы знаете обо мне и о нём? — спросила она, резко поднимаясь со скамейки.
Охранник лишь грустно посмотрел на Кирстин в ответ.
— Знаю, что вы не подходите для него, — только и ответил он.
По спине у Кирстин пробежал холодок.
«Вот оно как», — подумала она. Кирстин вдруг стало смешно. «Вот чего ты добился, Рей», — думала она. «Твоя же чертова охрана сходит по мне с ума».
  
Смех отдавал горечью, потому что Кирстин никогда не претендовала на то, чтобы сводить кого бы то ни было с ума. Всех, кто интересовался ею там, в прошлой жизни, в университете Эдинбурга, притягивали, скорее, её свежесть и, как хотелось верить самой Кирстин — личность, которая таилась внутри.
Теперь она необыкновенно отчётливо осознала, что её тело — это больше не она. Оно стало таким, каким Рей вылепил его. Внезапным стало понимание того, что такой она и принимает себя, уже не рассчитывая когда-либо вернуться назад.
Они с Реем почти не виделись все последующие дни.
Кирстин ничего не знала о его делах — хотя, признаться честно, до коликов хотела знать.
Одна мысль о том, что Рей в это же время, пока она сама находится в студии Гравы, проворачивает очередную сделку, сводила с ума.
Сделок, однако, не было. Весь последний год делами Тодоса заведовал Майкл. Теперь же, когда тот исчез, Рей не спешил ничего менять — ни распускать центр, ни браться за следующий заказ. Он выжидал. Ясно было, что Майкл исчез ненадолго. Ясно было также и то, что партнёры не забудут о нём, даже если Рей внезапно и окончательно решит выйти из игры.
И день, когда о нём вспомнили, настал.
В двадцатых числах сентября Реймонд получил сообщение от контактного лица. С ним хотел встретиться человек из Латинской Америки.
К этому времени расследование по делу о нападении в аэропорту временно зашло в тупик. Круг подозреваемых был определён, но дальше дело пока не шло — те итальянцы, на которых вышли люди Йонаса, никоим образом не пересекались интересами с делами Рея. Они просто не могли быть ни конкурентами, ни желающими расширить свой бизнес за счет сфер влияния Мерсера — наркотой Рей не занимался. Йонас был согласен со своим шефом в том, что нужно копать дальше — и копал, но его потуги пока не приносили плодов.
Предложение о встрече изначально не сулило особых бед, и в то же время Рей понимал, что не может отказать — латиносы тяжело переносили отказ. Впрочем, как и любой его клиент.
Встреча была назначена на Тодосе. Погода здесь кардинально отличалась от зарядивших в Милане дождей — светило солнце, и кедры шумели неопадающей листвой.
Едва приземлился самолёт, как Рей увидел мексиканца, ожидавшего его на посадочной площадке. Рею не понравилось, что тот прибыл раньше его, но поделать ничего было уже нельзя.
— Вы опаздываете! — крикнул Диего, стараясь перекричать гул затихающих моторов. Он будто бы специально коверкал слова, демонстрируя своё нежелание разговаривать на английском языке. Испанский Рей знал не очень хорошо, потому выделываться не стал.
— У меня было много дел, — коротко бросил он всё на том же английском и протянул руку для рукопожатия.
Мексиканец был не старше, а может, и несколько моложе его. До сих пор Рей не видел его в лицо, но теперь понял, что это тот самый человек, который чуть больше года назад внёс одну из двух крупнейших ставок на аукционе, где продавали Кирстин.
Легко можно было догадаться и о том, какой его интересует товар.
Пожав друг другу руки, оба направились к корпусам, где их уже ожидал накрытый стол. Не обращая внимания на лёгкие закуски, Диего наполнил бокал вином. Рей отметил, как блеснул тяжёлый перстень на его пальце, когда мексиканец подносил бокал к губам.
Рей сделал то же и, откинувшись на спинку стула, принялся разглядывать гостя. Смуглая, как у всех уроженцев этого региона, кожа, была всё же немного светлей, чем можно было ожидать. «Метис», — подумал Рей про себя. Чёрные и густые, лоснящиеся волосы стянуты в маленький хвостик. Одна бровь чуть выше другой — как будто всё происходящее вызывало у мексиканца неудержимый смех. Маленькая серёжка в правом ухе и крестик в вырезе рубашки довершали картину — Диего создавал впечатление человека, которому наплевать на всё.
В этой поездке его сопровождали пятеро крепких парней, и хотя угрозы здесь они представлять не могли, Рей отметил и количество оружия, которым они были увешаны, и неповторимый мексиканский стиль, которым дышало каждое лицо. Эти ребята тоже явно ничего не знали о европейских ценностях.
— Меня интересует одна девушка, — сказал Диего, снова заставляя Рея обратить на себя внимание, — я уже предлагал хорошую цену, но кто-то её перебил.
Диего пристально посмотрел на Рея, как будто что-то знал, но тот лишь спокойно кивнул.
— Она рекламировала старинную греческую амфору, кажется так.
— Как вы верно заметили, амфора уже ушла с молотка.
Улыбка заиграла на губах Диего, и он приподнял руку, будто пытался погрозить Рею пальцем.
— Ах, мистер Мерсер, нехорошо так вести дела. Я же знаю, кому она ушла. Это знают уже все.
— Правда?
— Да.
— Возможно, товар был испорчен. А мы не можем позволить себе продавать подпорченный товар.
— Ну, лично я взял бы и небольшой брак, — губы Диего расступились в широкой улыбке, и он продемонстрировал тридцать два белоснежных зуба, — я готов обговорить цену, мистер Мерсер. Но эта ваза мне очень нужна.
Рей погрузил взгляд в бокал белого вина и покрутил сосуд в руках.
— Здесь всё неоднозначно, мистер Коррес. Как я сказал, товар в процессе подготовки потерял в цене. Но в то же время я вложил свои личные силы, и теперь цена снова возросла.
— Я готов это обсудить, — Диего остановил на лице Реймонда пристальный взгляд.
— Но, боюсь, я — не готов.
— Мне очень нужен этот товар.
— А я просто не хочу его продавать.
Рей встал.
— Мне жаль, что вы впустую потратили время, мистер Коррес. Если бы ваш представитель заранее предупредил меня, о чём пойдёт речь, я бы передал свои извинения через него.
— Ничего, — голос Диего прозвенел в комнате за мгновение до того, как он остался в ней один, — я должен был заглянуть вам в глаза и сказать, чего хочу, прежде чем пойду другим путём.
Рей замер и, обернувшись через плечо, прищурился, так же пристально глядя на него.
— Не угрожайте мне. Я этого не люблю.
Едва добравшись до номера и всё ещё тяжело дыша, Рей набрал номер Йонаса.
— Диего Коррес, — бросил он, — проверь его.
Поездка в Неаполь прошла без особых приключений, но уже спустя несколько дней после неё Рей позвал Кирстин к себе. Лицо Мерсера было непроницаемым, так что Кирстин не могла понять, что тот чувствует и о чём собирается говорить. Кирстин, едва войдя в кабинет, остановила на нём взгляд и невольно подумала, что Рей исхудал. Он выглядел непривычно бледным, хотя всегда хорошо загорал, а под глазами его залегли чёрные круги.
Ни тени жалости Кирстин не испытала. Напротив, клокотавшая в ней злость стала только сильней. «Это всё, чем ты можешь расплатиться со мной?» — думала она и чувствовала, как неудовлетворенная обида болезненно тянет в груди.
А Рей долго смотрел на неё. Он пытался напиться Кирстин, как умирающий от жажды тщетно пытается напиться солёной морской водой. Кирстин казалась прозрачной, как призрак, истончившейся и почти невидимой в тусклом свете осеннего солнца, едва пробивавшегося сквозь пелену облаков.
Хотелось броситься к ней, обнять и расцеловать, но сделав мельчайший шаг вперёд Рей тут же чувствовал невидимую стену, разделившую комнату пополам.
— Йонас кое-что узнал, — сказал Рей.
  
— Я слушаю, — Кирстин замерла напротив него.
— Покушение в аэропорту скорее всего организовал племянник главы мексиканского наркокартеля, Диего Коррес. Сам он руководит одним из отделений картеля. Этот человек… — Рей прокашлялся, — этот человек, — продолжил он, — хотел тебя купить. Я думаю, его ставка была одной из двух самых больших.