Андреа. «Начало» (ЛП)

— Я этого не делал, парень, даю тебе слово. — Я слышу неистовые крики парня. В его поведении есть что-то такое, что говорит о его виновности.
Лукан бьет его по лицу и смеется достаточно громко, чтобы привлечь внимание других студентов.
— Как будто твои слова что-то значат. — Он снова сильно бьет его по лицу, и парень всхлипывает еще громче.
Господи, как грустно на это смотреть.
Лукан отходит от ребенка, и его место занимает Энцо. Он хватает ребенка за горло и впечатывает его головой в стену шкафчиков. Лоренцо спрашивает: «Это ты сделал, больной урод? — кричит он. Не заботясь о том, что устраивает сцену посреди зала. — Ты только делаешь себе хуже, ты все равно мертв, сука, так что просто признай это и давай покончим с этим. — Если бы я была девушкой другого типа, я бы вмешалась и помогла этому парню, но безумный взгляд в его глазах заставляет меня поверить, что он виновен в том, в чем его обвиняют.
Внезапно в кармане моего пиджака раздается жужжание. Мне звонит Эмилио, но я сразу же отправляю звонок на голосовую почту. Я перезвоню позже, уверена, что ничего срочного. Я засовываю телефон обратно в карман и начинаю двигаться, когда натыкаюсь на поджидающие меня руки придурка.
Черт.
— Тебе понравилось представление, principessa? — шепчет мне на ухо Лукан, загоняя меня в угол, пока я не упираюсь спиной в стену. — Тебе было приятно и мокро? — насмешливо говорит он. Должно быть, свинья думает, что его грязные слова на меня действуют.
— Нет, бои три против одного меня не впечатляют. — С нахальством отвечаю я.
Я слышу, как Фэллон фыркает на заднем плане.
Шкафчик захлопывается, и парень пробегает мимо нас так, будто от этого зависит его жизнь, — наверное, так оно и есть.
— Йоу, Вольпе, увидимся позже. — Периферийным зрением я вижу, как Лоренцо хватает какую-то случайную девушку и уносится прочь, словно минуту назад он не угрожал жизни другого студента. Студенты освобождают коридор и идут дальше, как будто ничего не произошло. Остались только Валентино и Фэллон, ну и еще Лукан. Я полностью игнорирую его и достаю учебники для следующего занятия — английской литературы. Я уже опаздываю, а ведь это мой первый день.
О, какое прекрасное первое впечатление это произведет.
Я была слишком занята тем, что пыталась не замечать Лукана, поэтому чуть не пропустила, как мой кузен Валентино смотрел на Фэллон с такой враждебностью, словно ему не нравится тот простой факт, что она дышит с ним одним воздухом. Между этими двумя определенно что-то происходит, и, судя по всему, ничего хорошего.
Мужчина прочищает горло, и это служит поводом уйти и избежать еще одной секунды этого неловкого обмена мнениями между моим новым другом и кузеном. Тот, кто прочистил горло в качестве предупреждения, — мой новый учитель литературы.
— Вам нравится тратить время людей, мисс Николаси? — Как мило. Здесь четыре ученика, а ему захотелось выделить меня.
— Я предлагаю вам всем отправиться в свои классы, если вы не хотите, чтобы вас оставили в школе на следующие три субботы. Двигайтесь. — Мой новый учитель стоит и ждет, пока все уберутся из зала.
Валентино уходит первым, быстро исчезая на свой первый урок за день, а Фэллон ждет меня у дверей класса, в котором мы учимся. Я начинаю идти за ней, когда Лукан преграждает мне путь с ухмылкой, обещающей возмездие. Мама всегда предупреждала меня о таких мальчиках, как он, — о тех, кто скрывает свои злые намерения за лукавой, греховной улыбкой.
Она влюбилась в одного из них, и посмотрите, что это ей дало: кровоточащее сердце и разбитый разум.
Это будет долгий день.
ЛУКАН
ЗЛО
«Вы называете это — перцовым баллончиком. Я называю это отталкивающим средством для стерв», — Реджина Миллс.
Всю жизнь меня уважали все вокруг. Уже в раннем возрасте взрослые мужчины знали, что однажды им придется отвечать передо мной. Сначала они боялись последствий того, что связались с наследником Вольпе, а когда я стал старше, они стали бояться того, кем я стал.
  
Сын Томмазо Вольпе.
Ощущение, что я заставляю других подчиняться моей воле, было захватывающим и вызывало привыкание. Пока не перестало.
Я был под кайфом, когда выбивал все дерьмо из Логана Борегарда, этого больного ублюдка. Он думал, что ему сойдет с рук причинение вреда нашей девушке, и он не понесет последствий того зверского поступка, который он совершил в отношении одного из нас. Я не собирался вступать с ним в схватку, когда вокруг столько свидетелей, но он спровоцировал меня, и, черт возьми, я не смог сдержаться.
Он получит по заслугам.
Выражение лица Андреа, когда я выбивал из Борегара все дерьмо, было таким, какого я не ожидал. Сучки в этом месте, как правило, сторонятся опасности, когда дерьмо становится для них слишком реальным. Они хотят приручить плохого мальчика, пока не встретятся лицом к лицу с больным и обездоленным мужчиной. Но только не principessa Николаси. Я видел отвращение, написанное на ее великолепном лице, но в то же время в ее глазах читался намек на волнение и любопытство. Я не могу игнорировать тот факт, что в ней есть что-то такое, что взывает к каждой темной части меня, пробуждая все извращенные и животные инстинкты, которыми я обладаю. В отличие от всех остальных сучек в этих залах, Андреа — не податливая. К тому же она чертовски сексуальна, а это для меня проблема. Когда я впервые увидел ее, на ней было короткое черное платье и слишком большая для нее джинсовая куртка, которая скрывала все ее изгибы. Этот наряд был большим посланием семьям, и хотя меня до чертиков бесило, как она неуважительно относится к нам в нашем собственном городе, в то же время мне хотелось прижать ее к стене на глазах у всех и трахать, пока она не узнает свое место. За время нашей короткой, но запоминающейся встречи я узнал о ней одну вещь: principessa Николаси скрывается за язвительными замечаниями и нахальством. Она может прятаться сколько угодно, но я ее вижу. Темнота скрывается за идеальной улыбкой, которая не доходит до ее медово-карих глаз.
Я стою в стороне и наблюдаю, как она берет учебники и отправляется на следующее занятие с Фэллон. Мне нужно поговорить с Вэлом. Я не знаю, о чем он думает и что чувствует, увидев Фэллон впервые за два года. Он выполнил свою задачу, и теперь она вернулась в город. Я незаметно следую за ними. По какой-то непонятной причине я не могу насмотреться на эту девушку.
Я должен остановить это, пока не стало слишком поздно, но ничего не могу с собой поделать.
Мне нужно больше ее.
Она всего лишь работа.
Она просто… гребаная работа.
АНДРЕА
Я занимаю свое место в задней части класса, когда три тупые блондинки входят в дверь.
Конечно, блядь, конечно.
Они двигаются, чтобы сесть рядом со мной, но в итоге быстро поворачиваются к другому концу комнаты. Я оглядываюсь и вижу, что Лукан смотрит им вслед. Меня удивляет, что люди действительно его боятся. Да, для кого-то он может быть пугающим, но для меня он всего лишь какой-то богатый ребенок с комплексом превосходства. Он выбирает свободное место позади меня. Я чувствую его взгляд. Он почти дышит мне в затылок.
Как только начинается урок, учитель просит всех выйти вперед и представиться остальным ученикам.
Одна из блондинок выходит первой.
Кажется, мистер Гонсалес называл ее Кассией.
Она все время рассказывает о себе и о том, чем занималась летом. Мне трудно не заснуть и уделить ей внимание.
Судя по всему, учитель тоже.
Проходит около десяти минут, прежде чем она наконец заканчивает, и наступает моя очередь представиться классу. Я поднимаюсь со своего места и поворачиваюсь лицом к своим новым одноклассникам, избегая при этом смотреть в глаза самому дьяволу. Я привыкла к этому, поэтому совсем не нервничаю. Просто расскажи основную информацию о себе Андреа и сядь. Вот и все.