Академия аномалий. Факультет паранормальной журналистики (СИ)
Не думая ни о чем, я двинулась назад, прямиком к полю явно неравного сражения. Да, я видела Демида в работе. Да, я понимала, что он действует рационально… с его точки зрения. Женщины и дети вперед, так? Но это мужская логика.
А женская, как известно, настолько ветвиста, что ни один мужчина никогда не разберется в ее вывертах. Но она есть. Определенно.
Именно она сейчас заставляла меня действовать вопреки инстинкту самосохранения. Как говорится, женщины умеют создавать проблемы, но они не обязаны их решать.
Я ничего не хотела добиться, действовала на инстинктах. Просто представила, что хочу подчинить своей воле одно из существ, и направила в его сторону волну сырой силы, которая уже вполне уверенно подчинялась мне. Удивительно, но существо действительно в один миг присело на задние — лапы? ноги? — и оторопело уставилось на меня.
Ой, нет, не на меня!
Из шеи мутанта, явственно выделяясь на фоне ошметков его одежды, торчал ярко-красный дротик. Парализатор!
Со стороны реки к нам спешил спецназ АУПС.
Второе существо удалось остановить, когда оно уже занесло лапу над головой Демида, другой конечностью пригвоздив его к земле. Дротик попал точно в цель. Мутант покачался пару секунд из стороны в сторону и рухнул на парня, придавливая немалым весом.
Очень быстро его освободили от бесчувственной туши. Дем поднялся, напряженно озираясь по сторонам. Найдя взглядом меня, явно расслабился. И теперь уже рухнул сам, еле живой от энергозатрат и потери крови.
Глава 20. Возвращение в строй
— Как вы нас нашли? — Это был первый вопрос, который я задала, оказавшись в безопасном месте, то есть в медицинском крыле академии.
Опять.
Прямо традиция какая-то.
Я уже оделась, так как задерживать в больничке меня не собирались, и сидела на больничной койке. Декан ловцов устроился напротив в кресле для посетителей.
— Демиду вживили подкожный чип, который среди прочего передает информацию о местоположении, — Борисов недовольно покачал головой. — Но мы не думали, что он пригодится так скоро. После того, как он не вышел на связь утром, всех подняли по тревоге. Запустили поиск и обнаружили сигнал, но согласование в разных инстанциях заняло слишком много времени.
— Как он сам?
Я попыталась изобразить голосом равнодушие, но, видимо, неудачно, потому что мужчина понимающе усмехнулся и ответил невпопад:
— Шрамы украшают мужчину.
Из этого я поняла, что дело не обошлось легкими ранениями.
— Так сильно пострадал?!
— Да, но все уже нормально. Выкарабкается. Его жизни ничто не угрожает, состояние средней степени тяжести. Видимо, отрава, которой его пичкали, влияет и на регенерацию. Это оказалось плюсом.
Да, я уже рассказала им всем обо всем, что знала. Даже о роли Виктории поведала. Наверняка, в АУПС теперь инициируют проверку в отношении главы организации, раз уж его дочь оказалась причастна к похищению старшекурсника.
Правда, никаких прямых улик против нее не было, только наши с Демидом показания. А им грош цена без доказательств.
Ну, подумаешь, оказалась во дворе дома. Ну, захотела пообщаться с парнем, к которому неровно дышит. Бывает. Это не повод сажать ее в тюрьму и подозревать в злостных намерениях. А что в это время там же оказались и похитители — так это всего лишь совпадение.
О словах неадекватного Нарышкина, собиравшегося скрестить Вику с Демом, словно подопытных животных, и говорить не стоит. Во-первых, тот разговор записан не был. А во-вторых, даже если и сказал что-то подобное, то это легко списать на бред сумасшедшего. Ненормального декана теперь уж точно вменяемым не признают.
Точно не после того как были обнаружены пропавшие студенты, превращенные в мутантов.
Меня передернуло при мысли, что в нечто подобное должен был обратиться и Демид.
Сам Нарышкин скрылся в неизвестном направлении, но я была уверена, что его найдут.
— А с ним это навсегда? — С опаской уточнила у декана. — Ну, все эти изменения?
Тот лишь развел руками:
— Пока не знаем. Маркус делает все, чтобы разработать препарат, нейтрализующий изменения. С учетом результатов по Игорю, думаю, он добьется успеха.
— Понятно…
— В общем, не переживай, Краснова, — со вздохом посоветовал Борис. — Тебе сейчас нужно прийти в себя.
— Предлагаете отдохнуть?
— Нет. Предлагаю вернуться к учебе. Ничто не приводит в форму лучше, чем привычная деятельность. Давай, беги, если тебя выписали, — мужчина добродушно похлопал по плечу и покинул насиженное кресло.
В первую очередь я решила повидать Демида. Сердце было не на месте, и я заглядывала в его палату с опасением увидеть изуродованного шрамами парня.
Он спал, лежа животе, отвернув голову от входа, поэтому опасения оставались со мной до тех пор, пока не обошла койку с другой стороны. Взгляду открылась половина лица с едва заметными царапинами. Такие наверняка исчезнут полностью, не оставив следов.
Тихо приблизилась, не желая мешать отдыхать, и легко дотронулась пальцем до его щеки, провела по царапинкам и чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда спящий пациент неожиданно произнес:
— Нравлюсь?
— Да чтоб тебя! — Отскочила от кровати, словно меня застукали за чем-то непристойным.
— Так нравлюсь? — повторил Дем, открыв глаза.
— Вполне, — улыбнулась я. — Мне сказали, что у тебя останутся шрамы, а это так… царапины.
— Ты уверена? — Он приподнялся на локтях, морщась от боли. Простыня, прикрывающая спину, сползла, обнажая уродливые красные полосы, оставленные когтями мутантов.
— О боже, Дем! Это ужасно.
Я разглядывала раны, отмечая, что шрамы наверняка останутся. Но сейчас они выглядели не как свеженанесенные, а как уже заживающие, хотя прошло всего несколько часов.
— Ты знаешь, этих мутантов не убили, — сообщила я. — Только нейтрализовали.
— В курсе, мне рассказали, — Демид пожал плечами. — Другого и быть не могло. Помимо того, что они, как бы это ужасно ни звучало, являются вещественными доказательствами, так еще и исследования провести придется.
— Зачем?
— Ты же не думаешь, что дикая идея Нарышкина просто осядет в каталоге преступлений? Ее наверняка захотят реализовать. Точно не такими методами, а легально. Но все же.
— Но это ужасно! — повторила я, не находя других пристойных слов в своем лексиконе. И все же в глубине души понимала, что он прав.
— Это нормально, — не согласился Дем. — Да что далеко ходить? Даже меня уже всего истыкали иголками и исследовали всеми возможными аппаратами. Флеминг счастлив, полагаю.
Не желая дальше развивать скользкую тему, решила поинтересоваться, когда парень выйдет из больницы. Оказалось, что его не собираются держать долго, учитывая скорость заживления.
— Отлично! — Глядя на полуголого Дема, я вдруг ощутила неловкость. — Ну, я пойду?
Не понимала, как с ним общаться. Вроде, мы все обсудили. Вроде я ему нравлюсь, и это взаимно. Но опыта отношений у меня никогда не было, и мы, вроде как, пока не пара. Или пара?
— А награда герою? — ухмыльнулся парень, меняя положение.
На спину он облокотиться не мог, поэтому приподнялся на локте, дотянулся до столика и взял блистер с единственной пилюлей. Закинул ее в рот и выжидающе посмотрел на меня.
Я прекрасно поняла, о чем он. Что ж, заслужил.
Подошла, склонилась и была атакована наглыми губами. Свободной рукой он удерживал за затылок, не давая отстраниться. Я и не сопротивлялась.
Во время поцелуя в рот скользнуло что-то маленькое и твердое, но парень действовал так напористо, что я вынужденно проглотила неопознанный предмет.
— Что это? — отстранилась от него.
— Что?
— Я только что проглотила какой-то маленький кусочек, — поморщилась, прислушиваясь к внутренним ощущениям.
— Прости, может, часть зуба откололась, — предположил Демид. — У меня немало повреждений. По лицу лапой я получил знатно.
— Фу! Жуть какая! Ладно, не страшно, — я неловко обняла его на прощание и пообещала встретить на выписке.