Идеальный мир для Химеролога (СИ)

Кстати, надо будет записать формулу. Может, пригодится для создания какой-нибудь охранной системы. Интересно, в этом мире есть будильник, от которого просыпаешься с желанием немедленно бежать по делам, чтобы не профукать свою жизнь? А что, по-моему, гениальная идея! Надо будет запатентовать.
Попугай что-то злобно пробурчал, явно подбирая самые грязные ругательства.
— Давай, лети на разведку, — повторил я.
  
— Да на хрена разведка, я тебе и так скажу, — проворчал он, приводя в порядок взъерошенные перья. — На Стене проблемы, видимо.
И в этот момент характер сирены изменился. Протяжный вой сменился короткими, тревожными гудками.
— А вот это уже полная задница, — констатировал Кеша, мгновенно посерьёзнев. — Ладно, сейчас посмотрю, точно скажу.
Он пулей вылетел в окно.
Я остался один. Что-то мне подсказывало, что это не учебная тревога.
Не прошло и пяти минут, как Кеша вернулся.
— На Стене прорыв! — с ходу доложил он. — Надо прятаться!
— Серьёзно? Прятаться? — я удивлённо поднял бровь.
— Да!
— Ладно. Покажи, что видел. Ты же знаешь, я могу тебя «прочитать».
Я прислонил два пальца к его голове. Ментальная связь установилась мгновенно. В мою голову хлынули образы, увиденные его глазами.
Стена — огромная, серая. И по ней карабкаются твари. Собакоподобные, с уродливыми, вытянутыми мордами и горящими красными глазами.
Я тут же, на автомате, начал их анализировать. Первое, что бросилось в глаза — их лапы. Уникальная конструкция. С одной стороны — острые, загнутые когти, которыми они без труда впивались в камень. С другой — мягкие подушечки, похожие на присоски у лягушек. Это позволяло им передвигаться по вертикальной поверхности с большой скоростью.
Мой вердикт был однозначным: природа такого создать не могла. Слишком уж нелогичное сочетание. Это работа химеролога-двоечника. Вид был откровенно слабым. Я видел их косяки: неправильная осанка, проблемы с сочленением хребта, многие прихрамывали на переднюю правую лапу. Будь они созданы природой, они бы просто не выжили.
Мой внутренний перфекционист скривился. Сочетание цепких когтей и присосок — это же взаимоисключающие концепции. Одно мешает другому. Либо ты цепляешься за микронеровности, либо создаёшь вакуум. Вместе это работает через пень-колоду, снижая общую эффективность процентов на сорок.
А позвоночник? Явно не рассчитан на такие нагрузки. Создатель просто взял за основу геном обычной собаки и налепил сверху пару атрибутов, даже не потрудившись провести базовую симуляцию нагрузок. В любой приличной академии его бы выгнали ещё на первом курсе.
— Они скоро будут на улицах, — прервал мои размышления Кеша. — Все сваливают в укрытия. Надо бежать!
— А где здесь укрытия?
— А хрен его знает! — честно признался попугай.
Я подошёл к окну. С улицы уже доносились крики, какой-то шум.
Бежать? Бесполезно. Да и лень, если честно. Я не люблю спешку. Она мешает думать. Зачем суетиться, если можно всё спокойно проанализировать и найти оптимальное решение.
Да и если сюда ворвётся десяток этих тварей, я с ними разберусь. Наверное. А если их будет не десяток? А сотня?
Я присел на корточки и начертил на полу небольшой круг. Он засветился слабым, мерцающим светом. Простенькое охранное заклинание.
Это тело всё-таки слишком слабое. Откровенно говоря, мне даже стыдно пользоваться такой примитивной магией. Это как если бы великий полководец вместо армии использовал заточенную палку. Но что делать, приходится работать с тем, что есть.
Я прошёл в помещение, где стояли клетки с животными, оставленными на стационарное лечение. Коты, собаки, пара мелких рептилий в террариуме…
— Ну что, бродяги, кто хочет поработать? — спросил я.
Большинство спали. Я тихонько свистнул на той частоте, которую люди не слышат, но которая отлично воспринимается большинством животных.
В клетках началось шевеление. Сонные звери подняли головы.
— Повторяю вопрос. Кто хочет поработать?
Тишина.
— Окей, — кивнул я. — Кто хочет — ударьтесь головой об клетку. Или террариум. Или… — мой взгляд упал на аквариум с рыбками, — стоп, отмена. Вы, — я указал на рыбок, — можете не реагировать. Спите. Извините, что потревожил.
И снова никто не отреагировал.
— Хорошо. Последняя попытка. Кто хочет повоевать на моей стороне? Крови будет много.
И тут одна из клеток затряслась. Псих, тот самый пёс-химера, которого я успел «перепрошить», как сумасшедший бился головой о прутья своей клетки.
— Ну да, — усмехнулся я. — Кто бы сомневался.
Я отпер засов. Пёс выскочил наружу, готовый к бою.
Я положил ладонь ему на голову и влил ещё порцию энергии. Не просто усиливал его, а стабилизировал его геном, убирал последние огрехи его создателя, делал его более устойчивым и выносливым.
— А теперь вперёд. Пойдём прогуляемся.
Мы вышли на улицу. Мне нравился этот мир. В других местах прогулка с таким экзотическим созданием привлекла бы кучу ненужного внимания. А здесь, кажется, все уже привыкли. Неудивительно, учитывая, что люди живут в городах-крепостях. Похоже, животные и химеры уже захватили половину этого мира.
Я похлопал себя по поясу, нащупывая рукоять кинжала, который достался мне от грабителей. Пригодится.
Запах крови и эманации жажды убийства привели нас в обычный спальный район, не для богачей. Здесь уже вовсю шло веселье. Крики, стрельба, рычание тварей. Прямо на нас из-за угла выскочило шесть собакоподобных монстров.
— Да ладно, — пробормотал я.
Мои глаза на мгновение блеснули недобрым светом.
— Лежать! — приказал я им.
Но твари не обратили на мою команду никакого внимания. Они продолжали нестись на нас.
Понятно. У них уже есть хозяин. И перехватить контроль будет непросто. Это потребует энергии, которой у меня и так в обрез.
В принципе, это не моё дело. Но сейчас эти твари мешали моим планам. Я до сих пор не понимал, на каких правах здесь нахожусь. Если в районе будет много жертв, начнутся проверки. А кого проверят первым? Правильно, местного ветеринара-химеролога. То есть меня. А мне лишнее внимание сейчас совершенно ни к чему.
К тому же, это отличная возможность набрать материала.
Я усмехнулся. Да, в этом мире всё решают не деньги и не происхождение. Хотя нет, дворянам тут живётся куда проще, им всё сходит с рук.
Если бы здесь можно было купить титул аристо, я бы так и сделал. Аристократам всегда всё сходит с рук. Но учёные здесь тоже в большом почёте. Особенно Одарённые — те, что развивают магию, химерологию и прочее. Правда, тех, о ком я читал, учёными назвать было сложно.
Вспороть брюхо животному и посчитать, что у него четыре сердца — это не наука. Наука — это понять, как эти четыре сердца работают. Запустить их отдельно от тела, заставить биться в унисон, выяснить, как они синхронизируются, что за сигналы запускают очередной цикл, и почему при разрыве одного оставшиеся три способны компенсировать давление без остановки. Вот это — наука. А просто «смотри, сколько сердец!» — это детский лепет.
Именно этим я и собираюсь здесь заняться. Я стану сильнейшим химерологом в этом мире. Чтобы моими услугами пользовались даже императоры. И плевать, какими методами я этого добьюсь.
Звучит странно — учёный, стремящийся к власти. Но это самый быстрый путь. Только так я смогу подняться на вершину местной пищевой цепочки, чтобы меня никто не трогал. Чтобы я мог спокойно потратить лет двести-триста на исследование всех удивительных форм жизни в этом мире. А без власти у меня здесь ничего не будет. Это я уже понял.
Да, казалось бы, где учёный, а где власть? Но это великое заблуждение. Настоящий учёный ради своего эксперимента готов на всё. Он не выбирает, где ему комфортно, а где нет.
  
А сейчас мой эксперимент — это выживание и развитие. И эти твари — всего лишь первый шаг. Расходный материал на пути к великой цели.
— Ну что, готов? — спросил я, глядя на Психа.