Таинственный спаситель
– Ах, леди Маргарет, как я рада видеть вас! – Леди Пенелопа обращалась к Мэгс, но строила глазки Томасу. Ее компаньонка мисс Грейвс застенчиво улыбнулась Маргарет. – Я должна поговорить с вами о мистере Мейкписе.
– Мейкпис? – Томас нахмурился. – Кто это, Мэгс?
Она открыла рот, чтобы ответить, но леди Пенелопа опередила ее:
– Директор приюта для сирот и подкидышей, милорд. Или мне следует сказать «нынешний директор», ибо, откровенно говоря, глубоко сомневаюсь в подготовленности мистера Мейкписа. Думаю, если б только мы смогли найти более благовоспитанного директора, это принесло бы приюту существенную пользу.
Томасу это объяснение было явно непонятно и неинтересно, но Мэгс не могла этого так оставить. Пусть мистер Мейкпис почти такой же бука, как и Томас, но бесконечно предан приюту и посвятил ему всю свою жизнь. Негоже дать такой задире, как леди Пенелопа, отобрать у него приют.
Мэгс мило улыбнулась.
– Мы определили леди Бекинхолл в качестве наставницы мистера Мейкписа в вопросах светского этикета. Разве нам не следует дать ей возможность обучить его?
Леди Пенелопа фыркнула.
– При всем моем восхищении леди Изабель я не слишком-то надеюсь, что ей удастся так радикально изменить мистера Мейкписа. Напротив, я совершенно убеждена, что следует найти нового директора. С этой целью я уже начала опрос джентльменов, которых считаю подходящими на эту должность.
Услышав это, Мэгс похолодела.
– Но ведь у нас уже есть директор…
– Как мы все согласились, неподходящий. – Леди Пенелопа очаровательно улыбнулась, продемонстрировав полоску идеально ровных зубов. – У всех джентльменов, с которыми я условилась о собеседовании, прекрасные, безупречные манеры и рекомендации некоторых моих самых близких друзей.
– Но есть ли у них опыт руководства сиротским приютом? – Томас насмешливо выгнул бровь.
– Чушь! – Леди Пенелопа грациозно взмахнула рукой. – Человек, которого я найму, сможет научиться, я уверена. И если понадобится, всегда можно нанять двух джентльменов.
Мисс Грейвс на секунду закатила глаза к потолку, и Мэгс пожалела, что не может сделать то же самое, так чтобы не увидела леди Пенелопа. По крайней мере леди Пенелопа, кажется, сознает, какую огромную работу мистер Мейкпис выполняет в одиночку.
– Не думаю, что мы можем вносить какие-либо серьезные изменения без обеих леди Кэр и леди Хэроу, которых сейчас нет в городе, – твердо проговорила Мэгс. – В конце концов, это же они истинные основательницы Женского комитета.
Леди Пенелопа надула свои хорошенькие губки, и Мэгс почувствовала долгожданное облегчение. Леди Пенелопа должна понимать, что не может действовать в отсутствие леди Кэр и леди Хэроу, не испортив дела окончательно и бесповоротно. Мэгс сделала мысленную пометку написать всем трем дамам, дабы они знали об опасности, грозящей мистеру Мейкпису.
В это мгновение Роджер перехватил взгляд Мэгс, и все мысли о приюте вылетели у нее из головы. Он подмигнул и чуть заметно наклонил голову в сторону садовой террасы.
– Ой, я вижу одного своего доброго друга, – пробормотала Мэгс. – С вашего позволения?
Мэгс лишь смутно слышала вежливые слова Томаса и леди Пенелопы. Роджер уже продвигался окольным путем к французской двери. Ей следует быть осторожной, но скоро – ах так скоро! – она будет в объятиях своего возлюбленного.
Глава 4
«Некоторые мудрецы пытались объяснить любовь, но потерпели неудачу. Я же могу сказать только то, что арлекин и благородная леди полюбили друг друга. Это была настоящая, вечная любовь, которая не признает ни титулов, ни положения: вещь одновременно великая и ужасная…»
– Говорят, сам король назначил награду за его голову, – протарахтела Пинкни на следующее утро.
Изабель взглянула на нее в зеркало и заметила, как камеристка точным движением воткнула шпильку ей в прическу. Во рту у нее пересохло, когда она спросила:
– Кого? Призрака?
– Да, миледи.
Награда за его голову. Теперь, когда Красавчик Микки мертв, власти явно направили весь свой гнев на Призрака Сент-Джайлса. Возможно, он залег на дно и избегает улиц, которые вдруг стали куда более опасными. Изабель закусила губу. Да вот только за то короткое время, что она говорила с ним, Призрак не произвел на нее впечатления того, кто избегает опасности. Ох, да с чего она вообще о нем беспокоится? Их свел всего лишь случай, да еще, пожалуй, ее чрезмерное чувство справедливости, побудившее подобрать его и спасти от толпы. Она, вероятно, больше никогда в жизни его не увидит.
Изабель нахмурилась, глядя в зеркало.
– Надеюсь, они его не поймают, – продолжала Пинкни, не замечая выражения лица своей госпожи. Легкая складочка залегла между бровями служанки, пока она пристраивала локон на место. – Он такой лихой красавец. А теперь, когда Микки О’Коннора больше нет… ну, у нас в Лондоне скоро совсем не останется красивых разбойников.
Пинкни состроила горестную мину.
– Это определенно было бы весьма прискорбно, – сухо заметила Изабель.
– Ой, совсем забыла! – воскликнула Пинкни. Она сунула руку в прорезь кармана, порылась в нем и вытащила письмо. – Пришло сегодня утром.
– Спасибо, – сказала Изабель, беря письмо.
– Его принес мальчишка, не почта, – доложила Пинкни. – Возможно, это любовное послание.
Изабель насмешливо вскинула брови, ломая печать. Развернув письмо, прочла:
«Леди Пенелопа подыскивает джентльмена на место мистера Мейкписа».
Изабель нахмурилась и перевернула листок. Он оказался не подписан, и, кроме ее имени, на нем больше ничего не было. И все же она догадывалась, от кого эта записка.
– Не любовное? – полюбопытствовала Пинкни.
– Гм… нет, – пробормотала Изабель.
Чертов гордец ушел от нее в последний раз посреди их разговора. Вероятно, даже слушать не станет, если она попробует предостеречь его или вразумить. И все же, если не предпринять еще одной попытки переубедить его, он может потерять приют. Изабель поднялась и, бросив записку в огонь, понаблюдала, как пламя пожирает бумагу. Нынче днем она приглашена на верховую прогулку, а перед этим думала пройтись по магазинам и, возможно, навестить кое-кого из знакомых.
Она сморщила нос. Все эти ее планы не важны. Никогда не были важными.
– Скажи Джону, пусть закладывает карету.
– Слушаюсь, мэм. – Пинкни заспешила к двери.
Изабель расправила плечи и в ожидании стала ходить взад-вперед перед камином. На этот раз она должна проявить твердость и не принимать его отказа. Если потребуется, она припрет этого несчастного гордеца к стенке у него в спальне. Только шок от ее скандального поведения может изменить ход событий…
Ногой она задела какой-то предмет на полу, и тот откатился в сторону. Изабель наклонилась, чтобы поднять его. Это оказалась раскрашенная деревянная юла, не больше ее ладони. С минуту она тупо глазела на игрушку, потом осторожно положила ее на трюмо и вышла из спальни.
Внизу Пинкни завязывала шляпку.
– Мы едем по магазинам, миледи?
– Нет, снова в приют, – ответила Изабель, не обращая внимания на разочарованную камеристку. – Пожалуйста, скажи Карадерс, что на моем трюмо лежит игрушка. Я бы хотела, чтобы она ее забрала.
– Да, мэм. – Пинкни со всех ног бросилась исполнять поручение.
Через несколько минут карета была готова, и они тронулись в путь. Изабель разгладила юбки изумрудного платья. Оно было слишком изысканным для посещения приюта, и он, без сомнения, отметит сей факт. Изабель упрямо вздернула подбородок. Что ж, плевать, что может подумать мистер Мейкпис о ней и ее наряде. Этот человек ведет себя так, словно в три раза старше, чем есть. Она исправит это вместе с его манерами.
По дороге не случилось никаких задержек, и чуть более чем через полчаса ее карета остановилась у крыльца нового здания приюта. Гарольд открыл дверцу и опустил для нее подножку.