Охотник на творцов (СИ)

Мы взглянули на девушку. Я с недоумением, а настоятель с интересом, и мой стажёр смущенно пояснила:
— Я одно время очень интересовалась этим.
— Теперь понятно, почему эта религия многим нравится: концепция проста до отупения, — пробормотал мне на ухо Брут.
— Истинно так, — кивнул, в свою очередь, Напалков. — Не мне спорить с великим замыслом Автора Бытия. Кроме того, скромность — хороший маркетинговый ход. Это придаёт мне авторитета в глазах паствы. Даёт их Веру. А на материальные блага мне и тут хватает.
— Неужели? Но насколько знаю, в вашей религии практически нет запретов. А существование сводится к цели: “Живите и развивайтесь. Чем больше опыта и знаний вы получите, чем более умелыми станете, тем больше места будет отведено вам на страницах божественной книги”. И в крупных городах этого добиться проще, — решил я тоже блеснуть знанием.
— Тоже верно, — не стал спорить настоятель. — Но озвученное вами — лишь общее представление. Смысл бытия чуть шире… Вы никогда не задавались таким животрепещущим вопросом: “А зачем Творцу Мира столь изощрённая история, где у персонажей имеется свобода воли?”
— Дабы развлечься? Это же вроде заявляется во вступлении Последней Книги? — передёрнул я плечами.
— Не только, — вновь влезла Надя. — Автор заботится о своих персонажах: “Каждый на своём пути будет иметь возможность встретить Автора Бытия. И если человек окажется достаточно мудр и разгадает сюжетный ход творца, то будет исполнено любое желание этого человека. Ибо творец радуется росту своих созданий. И ждёт, когда они станут рядом с ним”.
— И совершенно неважно, где ты находишься. Главное, увидеть возможность встретиться с Творцом, — благожелательно подтвердил настоятель.
— Вы верите в это, потому как после Чёрного месяца получили письмо с подобным предсказанием? Например, об очень могущественном… нет, не боге, но джинне в этом городе? — доброжелательно уточнил Брут, вылезая у меня из-за ворота.
Настоятеля перекосило от умственных усилий. Логика извращённая и вообще это бред? Выстрел в пустоту? Не спорю! Но так мы перевели разговор из привычной для него плоскости в опасную — ударили под неожиданным углом, и настоятель оказался не готов. Зрачки сузились от удивления. Дыхание сбилось, и страх сжал его ладони в кулаки. А на виске выступила капля пота.
— Не понимаю, о чём вы… — голос профессионально спокоен и доброжелателен, но мой обострённый слух ещё слышал учащённое сердцебиение.
Я улыбнулся и слегка покачал головой, показывая, что в этом пункте собеседнику не доверяю.
— Чего вы хотите? — быстро взяв себя в руки, поинтересовался настоятель.
— Получить пришедшее вам некогда письмо, — в этот раз я решил переть напролом, дабы по увёрткам и попыткам увильнуть понять, какие нюансы были в письме. Получить его я не рассчитывал.
Едва различимый хлопок. Я бы на него и внимание не обратил за бормотанием жрецов у алтаря с одержимым, но дуновение воздуха из центра зала мне показалось странным. А обернувшись, я увидел Артефактора в маске Пьеро, стоящего в центральном проходе. И в руках его было то самое странное оружие из видео с разборок криминальных авторитетов.
В ту пару мгновений, которые мне понадобились, чтобы прыгнуть на настоятеля и повалить на пол меж скамьями, уводя из-под выстрела, я успел разглядеть прибор: электронные схемы, конденсаторы и магниты усиления, а также мешанина проводов — это всё образовывало цельный ствол с полметра длинной, закреплённый на наруче Артефактора. Наруч, как и в прошлый раз не отображался моими системами.
— Редакторы, отступите! Отдайте мне Напалкова, — синтетическим, механизированным голосом громыхнул Пьеро. — Я лишь возвращаю данную ему взаймы силу!
— Это он про письмо и заодно про всю вашу Веру, — не преминул тявкнуть Брут настоятелю, чтобы потом переговоры лучше проходили.
А я, подняв руки, начал медленно подниматься и обратился к Артефактору, раз он хочет поболтать, то грех этим не воспользоваться:
— В столь ультимативной форме нам поговорить не удастся. Но если вы отложите оружие, то мы можем обсудить проблему и прийти к взаимовыгодному компромиссу. Расскажите, чего вы хотите?
 
— Я хочу уничтожить то, что создал! Но для этого мне нужен Напалков! И его умение Верить!
Тут Артефакторов стало двое. Временной клон — призыв своей полуиллюзорной копии из прошлого на несколько десятков секунд. Я успел просмотреть файл про Временщика и его способности, вследствие чего ожидал подобного от похитившего его способности Артефактора.
Один из клонов шагнул и оказался сразу около меня — Пространственный Пробой — мгновенное перемещение в пространстве. От первого удара я успел уклониться. Второй принял на блок. А следом выполнил чёткую боксёрскую двоечку, отчего противник отшатнулся и даже упал меж лавочек. А маска Пьеро пошла трещинами. М-да… не боец.
— Быстрее, во внутренние помещения, — крикнул я настоятелю, который всё это время убегал на карачках. Пространственный Пробой — это удобно, но есть ограничение: нельзя попасть в те места, где ты ещё не присутствовал. А я очень надеялся, что во внутренних помещениях храма Артефактор не был.
Второй Артефактор тем временем через Пробой перебросил себя к стене, вдоль которой пробирался настоятель. Надя, залегшая вместе с нами за скамьями, за время кратких переговоров успела подготовиться, и дротик со снотворным полетел в этого Артефактора. Тот успел среагировать и принял выстрел на убер-пушку — дротик запутался в проводах.
Тут и я выхватил револьвер и выстрелил… нет, не в Артефактора — так как ещё с библиотеки помнил: подобное ничем хорошим не закончится — а в витраж у него над головой. И осколки с мелодичным звоном осыпались на Артефактора, который рухнул и распался пылью.
Настоятель же не полез к двери, а запрыгнул в картину и исчез. Картины в храме, похоже, буквально пропитанны Верой, раз подобное возможно. Что же… если копия картины находится в безопасном месте, то весьма неплохой путь отступления.
Не успел я обрадоваться, как заметил, что правая — свободная — рука уложенного мною Артефактора начала покрываться радужным сиянием с серебристыми отсверками. И эти отсверки удлиняются наподобие кнута-семихвостки. И там, где он касался лавочек, они начинали стремительно гнить и разваливаться. Плеть Ускоренного Времени.
И вновь мне помог револьвер. Остаток пуль ушёл под потолок в цепь, что держала паникадило — центральную люстру храма. С диким скрежетом она рухнула на пол. В метрах пяти от нас. Но это не помешало лавочкам, шкафам с книгами и экспонатами забурлить, попадать словно от небольшого землетрясения.
Артефактору пришлось несколько раз взмахнуть Плетью Ускоренного Времени, чтобы устоять на ногах и перехватить в полёте всю ту мелочёвку, которая захлестнула его. Ему даже пришлось применить Ауру Ускоренного Времени, чтобы увернуться от пропущенного, а одну старинную вазу он перехватил прямо в полёте и попытался обрушить на меня. Я был вынужден нырнуть за очередную лавочку, уклоняясь.
Артефактор тем временем схватил обломки лавки, оставшиеся после Плети Ускоренного Времени, и они свернулись в едва заметные стрелки меж пальцами. Одномерные… а может, Двумерные клинки. Он метнул их россыпью в спину почти добежавшего до двери настоятеля. Я рванул наперерез, принимая удар на себя, и несколько деревяшек с размаху ударили меня в грудь, живот и по лицу, разбив губу. Я пропустил несколько, и за моей спиной они врезались в картину с пейзажем, а после вновь стали трёхмерными, разворотив произведение искусства на лоскуты.
Однако я устоял и, более того, продолжил движение, напирая на противника, словно медведь. Пьеро вскинул руку-пушку и направил на меня. Я же швырнул в противника свой револьвер. Это отвлекло его лишь на миг, которого мне оказалось достаточно, чтобы наброситься на врага.
Я повалил врага… в открытый им Пространственный Пробой. Нас перенесло на высоту около километра над храмом. И мы падали. Очень быстро падали на крышу. Прямо на позолоченные шпили. Холодно. Мокро. И свист ветра в ушах. А Артефактор немало Веры наворовал, раз сумел пересилить мой иммунитет!