Охотник на творцов (СИ)
— До уровня деревьев он не опускался, пришлось одну из птичек уговорить помочь! — довольно отрапортовала девушка. А затем тон её стал робким: — Шеф, а зачем нам главный настоятель Храма Книги?
— Мы проследили письмо с предсказанием, которое пришло Сергею. Отправителя не нашли — он пришёл лично отдать письма, скрывал лицо, оплатил всё наличными. Дело было сразу после Чёрного месяца, тогда наручей ещё не имелось. Однако… — я буквально почувствовал, как Шеф ощерился, и это выглядело так, словно он готов сожрать чью-то душу или порвать глотку. — Удалось выяснить через почтовое отделение, что он отправил два письма. Одно тебе, Сергей, с отсроченной доставкой. А второе…
— Главному настоятелю Храма Книги, — закончил я за Шефа и буркнул под нос: — Ненавижу предсказателей.
Из лесопарка я вывалился, чуть покачиваясь на гудящих ногах. Грязный и мокрый как леший и примерно с таким же количеством древесного мусора в одежде. При этом одежда порвана во множестве мест от наскоков птиц, разумеется, прожжена и воняет хуже выгребной ямы. Это уже какой комплект за сегодня?
Глава 7. Или о том, как правильно верить?
Религиям в Чёрный месяц не повезло трижды.
Во-первых, появление Веры и её возможностей очень плохо сочетается с большинством мировых религий. И первая, негативная реакция, как на всё непонятное, очень сильно разнилась с мнением большинства. Ввиду этого в первые же дни произошёл огромный отток последователей. И в дальнейшем он лишь увеличился. Самые “умные” религии скорректировали свою доктрину в соответствии с изменившейся ситуацией. Но многие даже спустя 8 лет не изменили вековым догматам.
Однако отток последователей стал благом с учётом второй проблемы: оставшиеся верующие стали очень активно верить! Всё бы ничего — богов, в которых они верят, как фокуса Веры за все эти годы так никто и не обнаружил, посему она рассеивалась в эфире. Но проводниками Веры стали служители храмов, которым доставался немалый процент. Настолько немалый, что многих захватила Вера, и они возомнили себя “живыми воплощениями Бога”.
Таких были сотни. Даже тысячи. Очень усердных служителей. И порой очень негативно настроенных к миру. В битвах Чёрного месяца был разрушен не один десяток храмов. Религиозные войны прокатились по планете. Это чуть не стало концом всего. Но светские власти, воротилы бизнеса и военные очень не любят терять власть: от Ватикана, да и вообще от Рима остался лишь радиоактивный кратер. Самое страшное и прекрасное — это было единогласное решение всех стран: страх заставил их объединиться. Остальным религиям пригрозили подобным исходом, если они не угомонятся. И Вера пошатнулась ещё сильнее.
Нам с патриархом повезло чуть больше: кто-то додумался стравить его с правительством, которое переродились в монстров — остатки добивал рейд военных Критиков. Кремль после этого забетонировали во избежание возможного повторения.
Третья проблема стала следствием предыдущей: после Чёрного месяца всякую религию взяли под плотный контроль, обложив цензурой и налогами. Храмы уменьшились до нескольких сотен человек на приход. А секты, где главы представляли себя “богами воплоти”, во избежание проблем расстреливали ещё на этапе зарождения.
Но то, что для одних трагедия, для других — возможность. Появилась новая религия “Последней книги”. Как очевидно из названия, она делала упор на появление Веры. Всё, существовавшее до неё, им было безразлично: они принимали к себе как заядлых атеистов, так и фанатичных верующих. И совершенно неудивительно, что религия быстро обрела популярность, и её представители стали выкупать храмы. В одном из них сейчас и проводился обряд очищения.
Хотя до “обряда” действо недотягивало, несмотря на наличие одержимого и служителей храма. За родителями отправились полицейские, там должен состояться отдельный разговор. Обряд больше походил на приём у психолога с элементами гипноза, ибо способы очищения стандартны:
Направить в одержимого Веру противоположной направленности той, которая захватила человека. Или хотя бы сместить на менее разрушительную. Но для этого нужна аудитория. Желательно обширная. И тупая, чтобы верила без вопросов.
Либо повысить Веру человека в себя, тем самым повысив сопротивление чужой Вере. Но для этого обычно нужно много разговаривать, вникая в причины. И занимает это часы, если не дни.
Мне было не до того. Пока не появился настоятель, я разбирался с наручем одержимого и, кажется, начинал понимать, из-за чего мне не удалось его оглушить разрядом. Нет, там отсутствовала защита. Зато имелась утилита, которая перегружала некоторые элементы наруча, благодаря чему создавался локальный ЭМИ импульс, отключавший наруч. А вот то, что он слетел с руки — это уже последствия изменения парня.
— Кхм… — оторвало меня от размышлений деликатное покашливание.
Я поднял взгляд. Мужчина под сорок, очень спортивный с прямой осанкой, её не могла скрыть даже строгая сутана. С волевым лицом, аккуратной бородкой и глазами, полными доброты и всепонимания… верить им не стоило — это профессиональная деформация. От него пахло ладаном и книжной пылью, отчего захотелось чихнуть. То прибыл главный настоятель храма и одновременно основатель религии “Последней книги” — если судить по полученным на него данным.
Напалков Кирилл Анатольевич. Родом из семьи юристов. Сам обучался в этом же направлении. Но после Чёрного месяца сменил род деятельности на религиозный. Делец, причём профессиональный и с хорошей поддержкой.
— Доброго часа, Кирилл Анатольевич, — улыбнулся я, откладывая чужой наруч. — Надеюсь, обряд очищения проходит успешно?
— Вполне, — благочестиво поклонился настоятель. — Наши служители прилагают все усилия. Для нас большая честь, что Издательство доверило участвовать нам в столь ответственном мероприятии. Этому очень способствует сильная растрата Веры одержимым, за это отдельная благодарность вам…
— Сергей Кугдыматов. А рядом моя напарница и стажёр Надежда Демкина, — представился я. — Рад слышать, что всё хорошо. Однако вас должны были предупредить: у нас к вам имеется ещё одно дело.
— Да, ваше начальство мельком упомянуло о чём-то таком, но не вдавалось в подробности. Я заинтригован, — голос глубокий, почти оперный, хоть и не поставленный. Истинный пророк новой религии.
В религии “Последней книги” не имелось святых… ну, кроме творцов прошлого. Малёванным карикатурам здесь не видели смысла поклоняться. Свечи тоже не ставили, они в принципе были опасны в храме “Последней Книги” — могли поджечь книги, картины и поделки, представленные в храме. Святых почитали тем, что о них помнили и знали их творения.
Здесь чтили творчество во всех его проявлениях, оттого храм напоминал небольшой музей или библиотеку, подобное подчёркивала роспись стен и витражи. Правительство оценило этот ход — благодаря ему Вера не концентрировалась, и по таким храмам разошлись многие экспозиции музеев и библиотек. А кафедра и ряды скамей разбавляли творческую вольницу некой структурой.
Было очень уютно сидеть на отполированных деревянных лавочках и болтать. Приходилось постоянно одёргивать себя, дабы не забыться в этом благолепии.
— Понимаете, за восемь лет “Последняя книга” открыла филиалы по всей стране и сейчас выходит за рубеж, — неспешно начал я. — Вы одна из самых успешных и быстро развивающихся религий мира. Ваши капиталы огромны. Вы имеете поддержку людей и правительства. Поэтому удивительно, что вы, основатель, остаётесь жить и работать в нашем захолустье…
Надя недоумённо посмотрела на меня. Мои вопросы были явно не о том, о чём она ожидала. Но я знал, как общаться с подобной породой людей! Как-никак про это в книгах писал… А всё же красиво пыль в потоках света из-под купола играет.
— Вижу, вы не относитесь к нашей вере, — констатировал настоятель. Я лишь вопросительно взглянул, и он поспешил пояснить: — На ваш вопрос хорошо отвечают первые строки Последней книги…
– “Автор Бытия был одинок и задумал повеселить себя, создав Историю. В миг создания появился наш мир, и Вера стала воплощаться в людях. Всё, что было — лишь предыстория в мыслях творца. Всё, что будет — его великий замысел”, — продекламировала Надя.