Чёрный пёс (СИ)
И пусть они оказались размером с песчинку, но автор видео не использовал никакой «затравки», а в качестве материала взял самые обычные карандашные стержни, в которых графит перемешан с глиной. Помнится, его раскаленную форму пресс банально деформировал, поэтому о сколь-нибудь приличном давлении речи вообще не велось. У меня же помимо качественной основы, добавленного в нее образца для кристаллизации и крепкой формы имеется ее величество Магия, а значит, мой план изначально обречен на успех!
На то, чтобы освоить управление аппаратом, у меня ушло полминуты. Там и осваивать было нечего – три кнопки на пульте и два рычажка, все заботливо подписанные. Прогулявшись и на всякий случай проверив, заперта ли дверь комнаты, я взгромоздил стальную колбу на специальную подставку, установил поршень, предварительно укоротив вполовину, чтобы он поместился без проблем, взял в руки пульт управления и прикоснулся к металлу.
Сосредоточившись, я направлял свою силу, минуя стенки колбы, непосредственно в уплотненный антрацит, быстро разогревая его и доводя до нужной температуры образования кристаллов. Если допустить, что в обычном «инсендио» градусов пятьсот, мне был необходим жар примерно в четыре раза выше, поэтому магии я не жалел. Почувствовав, как начало припекать пальцы, я запустил пресс. Басовито зажужжав, тот принялся вдавливать поршень в колбу, сдавливая раскаленный материал. Я же в этот момент сместил свое внимание на металл и приступил к обратному процессу – извлечению лишней энергии.
Остудив колбу, я выключил пресс и снова направил магию в углеродистую породу. А спустя полминуты мне опять пришлось прервать нагрев и заниматься охлаждением, пока многотонный аппарат гудел над ухом, по миллиметру вгоняя поршень. Имелись у меня опасения, что металлическая форма не выдержит внутреннего давления и разорвется. Однако толщина стенок оказалась вполне достаточной, а перепад температур был не таким большим и не нарушал кристаллическую решетку стали, увеличивая ее хрупкость.
Повторив цикл в седьмой раз, я внезапно ощутил изменения в материале. Во-первых, его структура стала намного плотнее, что было видно уже по поршню, на треть погрузившемуся в колбу, во-вторых, поддерживать постоянную температуру образования алмазов стало легче, в-третьих, антрацит в колбе начал более охотно впитывать мою силу. Последнее лучше прочего доказывало, что я на верном пути. Ведь алмазы – лучшие магические накопители. Ни один другой материал не способен так хорошо удерживать магию. А если его еще снабдить соответствующими рунами…
Начиная цикл в пятнадцатый раз, я понял, что моя сила тратится не на сам нагрев, а полностью поглощается углем, и решил сменить воздействие. Обратившись к трансфигурации, я принялся ускорять процесс образования кристаллической решетки будущих драгоценных камней. Я не пытался менять саму суть вещества, а лишь оказывал содействие запущенной алмазной «затравкой» цепной реакции кристаллизации, подводя к основе «питательные вещества». И при этом не переставал контролировать давление, а также периодически остужал колбу, чтобы не сжечь себе пальцы.
Благодаря улучшенным мозгам совмещать все эти задачи было несложно. Я даже умудрялся посматривать, не собирается ли кто из рабочих ко мне заглянуть. Но мешать мне не спешили – видимо, за царившим в цеху шумом слабое гудение пресса осталось незамеченным. Когда же температура внутри формы снизилась почти вдвое, я решил заканчивать. Подобно тому, как высасывал силу из человеческих душ, я быстро поглотил всю энергию из металлической чушки и угольного материала.
Убедившись, что колба полностью остыла, я снял ее с пресса, контактной трансфигурацией разрезал металл примерно посередке и сильным ударом валявшейся рядом половинки поршня разломил спекшуюся породу. Изучив место разлома, я обнаружил, что антрацит заметно изменил свой цвет, преимущественно став грязно-серый, а кое-где демонстрируя зеленоватый оттенок. Насыщенно черным он остался только рядом с металлом - похоже, от недостатка нагрева. Но важнее было то, что в нем были кристаллы! Крупные, желтоватые, одинокие и связанные в причудливые гроздья, они буквально усеивали породу.
Выковыряв один размером с вишню, я полюбовался камешком на свет и понял, что алмаз получился довольно чистым, прозрачным, без внутренних включений и примесей. Почувствовав, что мои губы поневоле растягиваются в торжествующую улыбку, я вспомнил, как еще недавно сожалел о снижении уровня эмоций. Напрасно! Реальность наглядно демонстрировала, что это нисколько не мешает мне жить полноценной жизнью. Я не превратился в биоробота. Я все еще способен радоваться своим достижениям и гордиться собственными успехами. Просто в кои-то веки осознал, что даже огромная сила без развитого интеллекта ничтожна.
Разум – вот основополагающее условие успеха! Признаю, мысль достаточно банальна, но она отражала истинное положение вещей. Факт, который я ухитрялся игнорировать. До этого дня я выбирался из передряг и разбирался с проблемами исключительно за счет своей силы и огромной доли везения. Сегодня же я доказал самому себе, что способен на нечто большее – думать! Сегодня я по-настоящему родился! Через муки самокопания, терзания сожалениями о прошлом, переживания о допущенных ошибках я появился на этот свет, подтвердив, что достоин гордого звания - Человек Разумный!
Жаль только, опыта у меня маловато и знаний кот наплакал, а полезные идеи я обычно черпаю из развлекательного контента. Но я верю, что со временем обязательно исправлю эти свои недостатки. И вообще, какие претензии к новорожденному, который едва успел сделать свой первый шаг?
Глава 42. Провокатор
Переправив разрезанную колбу в сумку и педантично собрав с пола крошки породы с мелкими алмазами, я достал вторую. Водрузив ее на пресс, я методично воспроизвел весь процесс преобразования, постаравшись добиться аналогичной температуры изменяемого материала и прилагаемого давления. Ведь если способ показал свою эффективность, не следует менять его даже в мелочах. У меня больше не осталось хороших алмазов, а использовать в качестве «затравки» только что изготовленные – откровенно неудачная идея. Копия с копии в любом случае получается хуже, а у меня эти сами «копии» уже относительно невысокого качества.
Игрался с гидравлическим прессом я часа два. Старичок выдержал нагрузку достойно, окончательно утвердив меня в мысли в будущем обязательно к нему вернуться. Остудив последнюю колбу, я закинул ее в сумку, чуток порадовавшись тому, что решил прежде избавиться от мусора. Вот как знал – после нескольких часов однообразной напряженной работы у меня точно не возникло бы желания возиться с трупами. Единственное, чего я сейчас хотел, так это плотно перекусить. От сосисок в желудке не осталось даже воспоминаний, и голод разыгрался не на шутку.
Отключив от сети славно поработавший агрегат, я повесил сумку на плечо и уселся на метлу. Проверив, не оставил ли после себя улик, я вылетел в окно, которое аккуратно закрыл за собой, не забыв восстановить стеклопакет. На улице было зябко, моросил мелкий противный дождик - не лучшая погода для свиданий. Именно поэтому вместо того, чтобы вернуться на базу и пообедать, я решил заскочить в Лондон, как и собирался изначально. Мне все равно нужно было наведаться в семейную библиотеку, а набить пустой живот можно в какой-нибудь кафешке неподалеку.
Взмыв в затянутое серыми облаками небо, я достиг безопасной высоты и аппарировал на крылечко родного дома. Привычно удержав рванувшуюся из рук метлу, я приземлился и внимательно огляделся. Поскольку выходная точка перемещения находилась в пределах действия «фиделиуса», моего прибытия никто из прохожих не заметил. Зато я понял, что в столице дождя нет, а вдобавок с удивлением обнаружил невдалеке яркую ауру мага, неспешно, но уверенно двигавшегося по улице в моем направлении.
Спрятав метлу в сумку и проверив, насколько хорошо закрывает мою фигуру мантия-невидимка, я достал рог и замер в ожидании. Минуту спустя из-за угла сувенирного магазина на площадь вышел замеченный мною волшебник, которого я внимательно изучил уже обычным зрением. Маг был молод, рыжеволос, одет в стандартную черную мантию, а в руках держал большой лист пожелтевшей бумаги и периодически поглядывал то на него, то на стоявшие на площади дома.