Чёрный пёс (СИ)

Осмотрев округу и не пожалев силы на «гоменум ревелио», я вышел из боевого режима и подвел итоги скоротечной схватки. За какой-то десяток секунд я умудрился разделать под орех стандартную аврорскую тройку вместе с командиром звена и при этом захватил их всех живыми. Ведь потребность в подопытном материале никуда не делась, а тут он сам идет мне в руки - подарок судьбы, не иначе! Но каким образом министерские умудрились меня засечь?
  
После быстрого анализа мозги выдали две равновероятные версии. Либо мои знания сильно устарели, и ниточка аврорской сети сигнальных артефактов дотянулась-таки до здешних мест, либо, несмотря на шумиху в Германии, Министерство решило установить сторожевые артефакты на побережье, чтобы не позволить преступникам улизнуть на большую землю. А чувствительные магические уловители вполне могли посчитать мои надругательства над трупами за признаки проведения энергозатратного ритуала, либо случай массовой аппарации, поэтому дежурную группу отправили проверить подозрительный сигнал.
В любом случае, опыт из прошлой жизни говорил мне, что появления подкрепления в ближайшее время можно не ожидать. «Авадами»-то я не швырялся. Решив, не отходя от кассы, проверить догадку, я привел в чувство Шеклбота, который тут же начал изрыгать из своего черного рта грязные проклятия в мою сторону. Без лишних слов заимперив афромага, я приступил к допросу.
С предположениями я попал в яблочко – сторожевая цепь была растянута на всем побережье Англии. Однако это являлось не следствием приказа Министерства, а личной инициативой Руфуса Скримджера, которому после грандиозного разноса за Азкабан нужно было срочно предоставить наверх отчет о принятых мерах безопасности. В результате штатным специалистам пришлось стряхнуть пыль со старых артефактов и, проклиная любимое начальство, отправиться устанавливать их в неприметных местах. Сторожевая сеть была запущена вчера, и за сутки успела выдать множество ложных срабатываний. Именно поэтому дежурная группа так сильно торопилась ко мне, что я успел вылизать палатку до стерильного состояния.
Кингсли многое мог мне поведать – от текущих раскладов рядового состава Аврората до планов старины Дамблдора, которому он прислуживал еще со времен Первой магической. Однако я решил отложить вдумчивое потрошение мозгов чернокожего защитника правопорядка до лучших времен. Избавил авроров от штатных амулетов, денег и украшений, влил в глотки Напиток Живой Смерти и запихнул всю добычу, а также свернутую палатку в свою сумку, предварительно почистив ту от разного мусора и обнаружив несколько давно забытых вещей. Например, фолиант с описанием ритуала возрождения, который я хотел вернуть в семейную библиотеку, палочка Грюма, для которой пока не нашлось лучшего места, и прочее.
Больше меня в этих гиблых местах, в очередной раз подтвердивших свою репутацию, ничего не держало. Накинув мантию-невидимку и устроившись на метле, я аппарировал в Запретный лес, чтобы запутать следы. Пролетел немного вглубь чащи и уже оттуда прыгнул обратно в хмурое небо над Бирмингемом. Не упустив возможности насладиться бодрящим душу ощущением свободного падения, я затормозил у самых крыш заводских сооружений, «сощурился» и принялся выглядывать магов среди сновавших по территории людей. Пусть я не сомневался в своей теории, гласившей, что аппарация с большой высоты не вызывает срабатывания сигналок, но после встречи с отрядом Кингсли решил перестраховаться. Так сказать, обжегшись на молоке, дул на воду.
Спустя пару минут наблюдения мой разум сделал уверенный вывод – засады нет. Можно было приступать к расхищению капиталистической собственности. Первым делом я определил наличие своих главных противников – камер системы безопасности, коих оказалось на удивление немного. Располагались эти электронные соглядатаи, главным образом, на входах зданий и углах высоких заборов, образовывая великое множество слепых зон. Наметив маршрут, я надел маскировочное кольцо и наведался к груде металлического мусора, которую, судя по отсутствию ржавчины, навалили совсем недавно.
Укрывшись от объективов за бетонными блоками, я прикоснулся к ближайшему обрезку толстого листа стали и воспользовался трансфигурацией. Металлолом послушно потек и собрался в небольшой блестящий шарик. При этом вся энергия ушла исключительно на изменение формы, в пространство не выплеснулось ни капели – за этим я следил особенно внимательно. Обрадованный первым успешным опытом, я коснулся обрезка трубы, получив второй шарик чуть меньшего диаметра. Затем заставил оба шарика слиться.
Отработав навык, я уже без какой-либо опаски принялся сноровисто перерабатывать железные обрезки, в итоге получив большую металлическую вытянутую колбу с толстыми стенками весом под сорок килограмм. Следом я сформировал цилиндрический штырь, который идеально подходил под внутренний диаметр колбы. Проверив, замечательно ли входит поршень в отверстие и выходит из него, я отправил колбу в сумку и быстро сварганил две аналогичные, тем самым на четверть уменьшив груду обрезков.
Далее мой путь лежал к вагонам с углем. Никем не замеченный, я приземлился прямо на «черное золото», достал подготовленную тару и принялся набивать тяжелые металлические колбы природным углеродом. Насыпав уголька с горкой, я положил на него ладонь и применил все ту же трансфигурацию, превращая полезное ископаемое в текучий состав, который сноровисто заполнял пустоты, постепенно «переваривая» в себе отдельные куски породы. «Жидкий антрацит» не изменил свою молекулярную структуру, но существенно уплотнился и стек на дно колбы, поэтому мне пришлось досыпать материал еще дважды.
Оставив немного пустого места сверху для установки поршня, я достал купленное колечко и выковырял один бриллиант. С помощью все того же воздействия я раскрошил драгоценный камень в мелкую пыль, которой посыпал черную жижу, словно повар готовящееся блюдо. Но этого мне показалось мало. Направленным вливанием энергии я тщательно перемещал вязкую субстанцию, добившись равномерного распределения «затравки», после чего втянул магическую силу обратно, превращая антрацит в твердый монолит. Четкость своего энергетического зрения я не снижал, а потому мог дать гарантию, что все мои магические манипуляции не вызвали волн на ровной глади природного фона промышленного квартала. Похоже, я овладел легендарной «эльфийской» магией – волшебством с КПД, близким к ста процентам! Можно начинать собой гордиться.
Повторив воздействие, я заполнил материалом остальные колбы, упрятал их в сумку и полетел изучать строения на территории завода, которых оказалось немало. Заглядывая в узкие оконца и разглядывая производственные цеха, я искал пригодное для дела, но главное - незанятое оборудование. К сожалению, несмотря на выходной, везде кипела работа. Гигантские пуансоны выдавливали в матрицах разные сложно опознаваемые детали, прокатные станы то и дело прогоняли длинные куски металла, электромолоты со всей дури лупили по раскаленным заготовкам, рассыпая яркие огненные брызги, а токарные станки щедро выдавали кудрявую разноцветную стружку. Крайне залипательное зрелище!
Спустя полчаса разведки, когда я успел исследовать около трети предприятия, мне улыбнулась удача. На втором этаже сборочного цеха я обнаружил небольшое помещение, судя по черной школьной доске с мелками, учебное, где помимо массивной мебели и железного шкафа с инструментами находились четыре старых токарные станка и гидравлический пресс. Проверив наличие камер внутри и сигнализации на окне, я не обнаружил ни того, ни другого. С помощью контактной трансфигурации проделал дыру в стеклопакете, повернул ручку и распахнул раму. Влетев в помещение, я сразу закрыл окно – а то мало ли глазастых охранников на улице, после чего приземлился рядом с нужным мне агрегатом.
  
Гидравлический пресс оказался рабочим – достаточно было подключить питание. Судя по наклейке на задней крышке, он был способен выдавать до тысячи атмосфер. Так себе результат, если учесть, что синтетические алмазы выращиваются при давлении в пять гигапаскалей, что в переводе на атмосферы превращается в цифру, недалекую от пятидесяти тысяч. Однако я видел ролик на «Ютьюбе», в котором энтузиаст с помощью аналогичного пресса получил настоящие алмазы.