Чёрный пёс (СИ)
- Никуда ты не пойдешь! – нахально прошептала девочка. – Гарри, ты совершенно не умеешь врать. Хогвартсом он любовался, как же! Учти, пока не услышу правду, я от тебя не отстану!
Вот же, наглый Бобренок! И зачем я вообще с ней связался? Надо было рискнуть и аккуратно, по внешней стеночке общежития прокрасться в комнату. Авось, пронесло бы.
- Ты сомневаешься в том, что я способен любоваться красивыми вещами? – прошептал я, заговорщически подмигивая. – Что ж, я докажу, что это не так! Давай присядем у камина и вместе полюбуемся огнем.
Взяв удивленную Гермиону за руку, я потянул девочку к дивану, на котором так любили обжиматься влюбленные парочки. Именно по этой причине в том углу не висело ни одного портрета – неприятно же осознавать, что в самый романтический момент за вами могут пристально наблюдать. Подкинув дровишек в камин, я сел на диван, усадил заинтригованную Грейнджер рядом и приобнял ее левой рукой. Взмахнув правой с зажатой в ней палочкой, я заставил поленья вспыхнуть ярким пламенем, одновременно накладывая на нас чары приватности.
- Гарри, это же невербальная магия! – шепотом воскликнула Бобренок, вцепившись в школьную форму крестника.
Твою мать! Это насколько же я успел устать, что допускаю настолько банальные проколы? Ну, понадеемся, что нарисованный джентльмен ничего не заметил.
- Ты права, Герми, - нормальным голосом ответил я. – А теперь мы немного посидим здесь, повернув головы к камину. Обычные люди говорят, что даже у стен есть уши, но в нашем случае у них имеются еще и глаза, а также рот, который способен донести информацию на самый верх.
Девочка послушно уставилась на пламя и как-то очень жалобно спросила:
- Гарри, что происходит?
- Заговор, - ответил я. – У нас тут происходит заговор. Тебе как рассказать, покороче или подлиннее?
- Подлиннее.
- Ну, слушай…
И я изложил любопытной Грейнджер все то, что совсем недавно озвучивал Нимфадоре. О причинах противостояния чистокровных и магглорожденных, которое началось еще во времена Основателей. О войне с Темным Лордом Гриндевальдом, который планировал подчинить обычных людей, но не сумел договориться с русскими магами. О закручивающем гайки Министерстве, которое с самого момента своего создания делало все возможное, чтобы получить еще больше контроля над обывателями. О печальных тенденциях волшебного образования, которые привели к тому, что в последние годы Хогвартс выпускает из своих стен не магов, а магглов с палочками, которые не способны даже толком защитить себя. О Дамблдоре, активно проталкивающем идеи объединения с маггловским миром путем общего понижения уровня умений волшебников, и Новом Темном Лорде, который попытался все исправить. О гибели старшего поколения древних родов и последовавшей за этим гражданской войне…
История получилась долгой. За время рассказа поленья в камине успели превратиться в алые угольки, я немного охрип, а небо за окном основательно посветлело. Понимая, что до утреннего подъема осталось не больше часа, я плавно закруглился, поведав о намерении директора устроить новый виток противостояния, используя в своих планах некого Гарольда Джеймса Поттера, которому очень не нравится роль пешки на шахматной доске, но из-за недостатка силенок и знаний приходится играть по чужим правилам.
- Я не верю! – заявила Гермиона, когда я замолчал. – Дамблдор не мог так поступить! Он не стал бы травить своих политических оппонентов и навязывать тебя родственникам, ненавидящим волшебство! Он же Великий Светлый маг!
Я устало усмехнулся:
- Тьма не означает зло, свет не является добром, величие определяют не слова, а поступки. И лично мне кажется, что на свой громкий титул директор не заработал. Все его достижения – победа на дуэли с Гриндевальдом. Да и то крайне сомнительная. Ты же помнишь, к чему все шло? Русские уже взяли Берлин, и война вот-вот должна была завершиться. Силы Геллерта были разбиты, а ему самому грозила медленная и мучительная казнь. Но тут внезапно появился его старый друг Дамблдор, который легко победил Темного Лорда и упрятал его в тюрьму, спасая от мести озлобленных потерями волхвов.
- Я все равно не верю! – упрямо покачала головой девочка.
- И правильно делаешь, – хрипло заявил я, чем вызвал полный недоумения взгляд. – Не верь никому! Думай, сомневайся, сопоставляй известные факты, анализируй и делай выводы. Относись критически ко всему, что тебе говорят взрослые. Они – не истина в последней инстанции и тоже могут ошибаться. Также имей в виду, что книги пишут не боги, а обычные люди, которые способны лгать, недоговаривать и сознательно искажать знания, преследуя свои цели. А чтобы тебе было, над чем поразмыслить, держи запоздалый подарок на день рождения!
Распахнув сумку, я вытащил из нее «Историю Хогвартса», напечатанную в позапрошлом веке, «Хроники Магической Британии» - книгу, запрещенную еще до моего рождения, и присоединил к ним пять пухлых томов, содержащих очень полезные знания для начинающих магов. Никакой «чернухи» - просто сборники бытовых заклинаний, «Настольную книгу молодой ведьмы» и фолиант с названием «Начальные техники окклюменции», который в наше время не купишь в британских книжных магазинах. Память у меня была хорошая, а во время сортировки находок я читал названия присмотренных томов, так что подобрать литературу для девочки оказалось несложно. Благо ориентирующийся на четкие образы артефакт со свернутым пространством сам подсовывал владельцу нужные предметы.
Когда я вручил получившуюся стопку бобренку, моя жаба нежно сжала мое горло, напоминая, что эти книги стоят не меньше тысячи галеонов. Однако своего решения я не изменил. В каноне никто не дал Грейнджер шанса стать нормальной волшебницей. Она липла к парочке откровенных балбесов, самоутверждаясь за их счет, в качестве образца для подражания выбрала безответственную МакГонагалл, а эталоном нормальных волшебников считала Уизли. Кошмар!
Пока все еще можно исправить, элементарно указав девочке на правильные ориентиры для дальнейшего развития. И лишь время покажет, сумеет ли она воспользоваться моим щедрым подарком. В то, что Гермиона понесет выданные книги учителям, я не верил. В истории Роулинг она трепетно относилась к печатному слову и не собиралась разделять литературу на полезную и «сжечь эту пакость немедленно!», чем я и решил воспользоваться.
И да, ту вырванную из древнего справочника страницу с описанием василиска и надписью «Трубы», которая оказалась в руке парализованной Грейнджер, я считаю очередной директорской подсказкой, а не инициативой девочки. Во-первых, я в принципе не могу представить, чтобы Герми варварски портила библиотечные книги, даже старые. Во-вторых, почерк легко подделать. В-третьих, рвать страницу и сопровождать ее поясняющей надписью глупо, особенно если ты собираешься лично передать информацию друзьям. В-четвертых, можно было вынести книгу целиком, причем на законных основаниях – отметившись в формуляре Пинс. Ну и напоследок, в тексте Гермиона отчего-то никогда больше не вспоминала про этот свой поступок, хотя имела полное право им гордиться. Может, потому что не знала о нем?
Оценив, с какой жадностью бобренок вцепилась в потрепанные книги, я понял, что с подарком угодил в самое «яблочко». Девочка даже не стала, по старой привычке, забрасывать меня вопросами. Типа, где я это все достал, откуда у меня волшебная сумка и почему раньше подобной литературы в моих руках не замечалось. Она изучала корешки старых томов и, готов поспорить, отчаянно желала поскорее остаться с книгами наедине. И я не стал препятствовать этому порыву, заявив:
- Большинство этих знаний давно запрещены Министерством, так что не показывай подарок никому, а когда будешь изучать - обязательно оберни обложки, чтобы профессора не отобрали. Лично мне безразлично, что ты решишь и к каким выводам придешь. Главное – не спеши заявлять всем и каждому, что Гарри Поттер сошел с ума, не спеши приставать к преподавателям с очень странными вопросами и не вздумай пялиться на директора. А то получишь приглашение на чай с веритасерумом или сеанс легилименции. Напоследок запомни – этого разговора никогда не было! Даже если рядом никого не окажется, я все равно стану изображать непонимание, надумай ты заговорить на опасную тему… А теперь давай разбегаться по комнатам, ведь совсем скоро подъем.