Недотрога для Сурового (СИ)

– Иногда мне кажется, что тебе не повредит хорошая порка! Из твоего милого ротика порой вырывается столько мерзости и грязи!..
– Что, папочка? Правда глаза колет? – смеётся Лена. Её смех больше похож на лай гиены. Я поджимаю губы, надеясь сдержаться, но следующие слова дочери сводят все попытки на нет: – Да за что она, по-твоему, могла в тебя влюбиться, кроме бабок твоих?! Бросился ей помогать с похоронами, рыцарь… Вот она и скумекала, как без мамашки своей получше устроиться!
– Закрой свой рот, Лена, и перестань нести чушь! Я встретил Юлю в Сочи, куда ты сама её и отправила. И отношения у нас начались именно тогда. И она понятия не имела, что я твой отец. И это открытие больно ударило по ней. Из-за тебя, дочка, в первую очередь. Из-за тебя…
Ленка открывает рот, но так и не находит, что сказать. Может, это и к лучшему. Видит бог, я терпеливый человек и, надеюсь, хороший отец, но сейчас я близок к тому, чтобы наподдать ей знатных тумаков.
– Значит, из-за этой дряни от матери уходишь всё-таки? – тихо спрашивает она.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Нет, Лен. Это решение было принято давно, Юля не имеет к нему никакого отношения. Просто пришло время поставить точку…
– Ненавижу тебя, слышишь? – цедит дочь. – Не-на-ви-жу!
Она срывается с места и бежит к выходу с этажа, а я не догоняю. Ей нужно немного остыть и обдумать наш разговор. Я уверен, что Лена остынет и всё поймёт: завтра, через неделю или через год, но обязательно поймёт. Да и к тому же сейчас мне нужно поспешить заверить одну крошечную особу, что никакого конца света не произошло.
Юля так и сидит на моём столе. Её плечи мелко содрогаются от тихих рыданий, и это делает её ещё более трогательной в этот момент. Я запираю аудиторию изнутри и подхожу к девушке. Сразу прижимаю к себе и целую макушку, но она взрывается ещё более сильным плачем.
– Я не из-за денег, правда, – прорывается сквозь всхлипывания. – Один раз, может, и брякнула в шутку девчонкам, что была бы не против… Но это же шутка была, в начале первого курса… Я же не знала, что встречу тебя…
Я обалдевше замираю. Хочется рассмеяться, но я сдерживаю себя. Она что же, решила, что я подумаю, словно она могла вот так, из-за денег? Вот эта девочка, которая мне мои же продукты и скормила?
Скупая усмешка слетает с губ, когда я поднимаю её заплаканное личико.
– Юлька, ты это завязывай! У меня и на секунду таких мыслей не возникло! – Быстро целую искусанные губки и продолжаю: – Ни на мгновение выпад Лены не заставил меня усомниться в твоих мотивах, слышишь? Всё хорошо.
– Да чего хорошего? – снова находит новую причину для очередного потока слёз. – Ленка нас застукала! Она же расскажет всем, понимаешь? Что теперь будет?
– Всё будет хорошо, Юль, – обещаю я. – Уверен, Лена не станет ничего делать на горячую голову. Пищи для размышлений я ей подкинул, а там и шок уляжется. Нужно было признаться, когда я и собирался, тогда не вышло бы так… нелепо. Но уже ничего не исправишь.
– Это я виновата… – горько всхлипывает крошечная Юлька. – Я во всём виновата!
– Ты ни в чём не виновата, прекращай убиваться. Ничего смертельного не произошло. Пусть не сразу, но Лена смирится. Всё наладится, вот увидишь. Сейчас надо только пережить острый момент, а дальше всё образуется.
– И что же теперь делать? – завывает она.
– Сейчас мы сделаем вот что: ты успокоишься, я отвезу тебя на занятие и заеду посмотреть одну квартиру. Если она такая, как сказано в описании, то сниму пока её. Потом мы поедем к Лене и заберём твои вещи.
– А если квартира будет плохая?
– Поживёшь у меня, – терпеливо поясняю. – Никаких проблем тут нет, мы и так планировали твой переезд, просто не ожидали, что он случится таким спонтанным.
Проходит около получаса, когда мне удаётся окончательно успокоить Юльку. Я дожидаюсь, пока она приведёт себя в порядок, и мы выходим из университета. На парковке меня поджидает сюрприз в виде хорошей такой царапины по всему правому боку кузова, но это меньшее из зол, которые меня беспокоят. Пусть Лена хоть квартиру дотла спалит, лишь бы не лезла к Юле. С ущербом имущества я могу справиться, но не хочу, чтобы моей девочке пришлось страдать из-за наших отношений. Не должна любовь причинять таких мук. Хочется, чтобы для неё всё было красиво, приятно и сказочно, а всю грязь и прочую шелуху я предпочёл бы оставить для себя.
 
Пока Юлька учится рисовать, я осматриваю небольшую стильную квартиру и остаюсь доволен. Гостиная, объединённая с кухней, спальня с большой кроватью, небольшая, но вместительная гардеробная, ванная с окном. Французский балкон с круглым столиком и двумя стульями. Идеальное любовное гнёздышко, словно созданное для крошечной Юльки. Здесь всё такое изящное, словно кукольное. И в то же время, здесь много свободного пространства. В просторной гостиной, прямо у окна, достаточно места, чтобы организовать там зону для творчества, установить мольберт, поставить небольшой стол для красок и кисточек. Я с лёгкостью могу представить, как Юлька будет писать картины субботним и воскресным утром, пока я буду любоваться ею. Чертовски привлекательно!
На первое время это идеальный вариант для неё, для нас. Поэтому, не колеблясь ни секунды, я оплачиваю аренду на полгода вперёд. К тому моменту, уверен, все страсти улягутся, и я смогу перевезти Юльку в наш общий дом.
На парковке девушку трясёт, и я сжимаю её крошечную руку в своей руке, заводя в подъезд. У Лены горят все окна, и я не жду, что встреча выйдет простой, но всё же надеюсь на благоразумность дочери.
Она открывает после первого же звонка, кривится, но распахивает дверь, молчаливо пропуская нас внутрь квартиры.
Юля сбрасывает ботинки и шмыгает в свою комнату, опуская взгляд. Словно ждёт жалящих слов подруги и заранее к ним готовится. Ленка буравит меня взглядом, но молчит. В это мгновение мне хочется верить, что это хороший знак.
У Юльки не так много вещей, поэтому сборы не занимают много времени. Чемодан, две сумки, несколько пакетов, папки с рисунками. Вся её жизнь, которую я могу унести за один раз.
Юля натягивает ботинки и поворачивается к подруге:
– Лен, я… – начинает она, но та перебивает:
– Проваливай уже! Ты что, решила, что мне твои извинения нужны?! Нет уж, Юлька. Засунь их себе…
– Довольно, – грубо обрываю её на полуслове. – Все всё поняли, дочь. Мы уже уходим. Подумай, пожалуйста, о том, что я тебе сказал. Подумай и позвони мне, детка. Папа тебя любит, не забывай об этом.
Она поджимает губы, видимо, выдумывая очередную колкость, но я выталкиваю Юлю в холл, подхватываю её баулы и тороплюсь скорее увезти в новую жизнь. Непременно счастливую.
Всю дорогу до нового временного жилища Юлька тихо плачет. Как же мне хочется забрать весь этот негатив и наполнить её жизнь только светлыми моментами! Если бы я только мог!
– Посидишь минутку? – спрашиваю у неё, припарковавшись у самого подъезда. – Хочу сначала отнести все вещи, а потом уже отвести туда тебя.
Юля с любопытством смотрит сначала на меня, потом на современный жилой комплекс и кивает.
– Хорошо.
Она слабо улыбается. Впервые за несколько часов её лицо озаряется, и это дарит мне чуточку облегчения.
Сгрузив вещи прямо посреди гардеробной, я возвращаюсь к машине и помогаю выйти Юле. Мы минуем просторный холл с консьержем, доходим до лифтов. Поднимаемся на шестой этаж. А там я подхватываю крошечную Юльку на руки, и она тихо охает от неожиданности.
– Ты чего пугаешь? – выдыхает она мне в лицо.
– По старой доброй традиции решил перенести тебя через порог, – усмехаюсь я. – На счастье, Юль. Пусть всё у нас будет хорошо.
Она обхватывает мою шею и целует. Сладко, торопливо, немного боязливо, словно опасается, что я её оттолкну. А я лишь крепче сжимаю в руках её крошечное тело. Пусть так будет всегда!
Первые дни мы приспосабливаемся к новой жизни, обустраиваем быт. Первым делом мы заезжаем после университета в торговый центр и покупаем всякие мелочи и продукты. Я полностью полагаюсь на мнение маленькой хозяйки, а она расцветает рядом со мной. Ей нравится обустраиватьнашежилище. Ей нравится там жить. Со мной нравится. После очередного занятия в школе искусств я беру у преподавателя адреса художественных салонов, чтобы исполнить ещё одну мечту для моей красивой девочки, чтобы подарить ей немного радости, сделать ещё чуточку счастливей. И на следующий день мы закупаем кисти, краски и холсты, и кучу всего прочего, чего необходимо Юле. А по возвращении домой нам привозят доставкой стол, который я чертыхаясь собираю весь остаток вечера, пока Юля готовит ужин.