Недотрога для Сурового (СИ)

Он прав, рано или поздно всё встанет по своим местам. Всё будет хорошо. И я сжимаю его пальцы в ответ, слабо улыбаясь.
Через несколько дней переписок и звонков я наконец возвращаюсь в университет с больничного. Не могу дождаться окончания занятий и… встречи с Суровиным на кафедре! С того ужина мы больше не виделись, и я безумно соскучилась по своему огромному нежному мужчине. Хочется прижаться к нему, растворившись в своей любви, отпустить на несколько мгновений все тревоги и переживания…
Последней парой математика, где Сергей Дмитрич разбирает ошибки в проверочной работе. Он оставляет нескольких студентов после занятия, и я самую малость разочарована.
Суровин вручает мне ключи от кабинета, и я выполняю свою работу. Его всё нет и нет. Я расстроенно откладываю папки, запираю кабинет и возвращаюсь в аудиторию. Раз нам не удалось повидаться наедине, я решаю поехать на занятие по живописи раньше. Возможно, нам удастся встретиться вечером…
Заглянув в аудиторию, обнаруживаю, что Сергей Дмитрич сидит в ней один. Мужчина поднимает взгляд и улыбается:
– Юля? Проходи.
Я дохожу до трибуны кафедры, мельком осматриваю формулы на доске.
– Я думала, ты придёшь… – говорю тихо.
– Заработался, Юль. Нужно было сразу проверить переписанные работы…
– Понимаю, – киваю я. – Просто решила, что…
– У меня есть некоторые обязанности, ягода, – усмехается он, поднимаясь. – И потом, слишком увлекаться тобой в стенах вуза опасно для нас обоих…
Я подхожу ближе. С губ невольно срывается:
– Мы не можем быть вместе!
С каждым днём наших невозможных отношений для меня это становится всё более очевидным.
– Конечно, можем, – самоуверенно заявляет Сергей.
Его ручищи обхватывают мою тонкую талию. Одно движение, и я сижу на самом краешке трибуны кафедры.
Мужские губы скользят по шее, и я обхватываю его плечи для опоры и равновесия. Толстые длинные пальцы ныряют под мою юбку, касаются кружевной резинки чулок, и я нетерпеливо ёрзаю.
– Не могу ждать до вечера, – выдыхает Сергей где-то в районе моей груди. – И не хочу.
Я подношу руки к рубашке и медленно расстёгиваю пуговку за пуговкой. Пальцы подрагивают от охватившей меня страсти.
Суровин жадно осматривает полупрозрачное кружево белья и целует прямо сквозь него. С моих губ слетает тихий стон, от которого мужчина довольно усмехается и устремляется к моим губам.
– Соскучилась, – констатирует он, проводя пальцем по средоточию всех моих нервных окончаний в это мгновение.
Пламенный поцелуй стирает волю, заставляет забыть все причины невозможности наших отношений.
Он всё ещё женат.
Он – завкафедрой и мой преподаватель.
Он – отец моей подруги.
Разве что-то из этого не решаемо на самом деле?
Может, мне стоит просто положиться на опытность мужчины, которого я люблю, когда он заверяет, что мы со всем справимся?
Под натиском его поцелуев я окончательно расслабляюсь и доверяюсь умелым заботливым рукам.
За нашим ярким единением мы не слышим тихого скрипа двери, не слышим чужих шагов…
– Папа?! – в неверии спрашивает Лена. Её голос звонко разлетается по пустой аудитории и действует на меня подобно пощёчине. – Юля?! Ну ты и дрянь! Что, в нищете прозябать надоело? Ты всегда надеялась найти себе богатого мужика, уж я-то знаю! Но как, скажи, тебе пришло в голову закрутить интрижку с моим отцом?!
Впрочем, ответа она не ждёт. Пулей вылетает из аудитории, даже не потрудившись хорошенько хлопнуть дверью.
Сергей запахивает мою рубашку, окидывает ледяным взглядом и отстранённо бросает:
– Приведи себя в порядок и жди здесь.
У меня не возникает даже крошечной мысли спорить с мужчиной, который тут же бросается догонять свою дочь.
  
Глава 16. Сергей Дмитрич
 
– Лена! – кричу в удаляющуюся спину дочери, но она лишь ускоряется.
Разве я не знал, что так всё и будет? Разве не знал, что затягивать с признаниями не стоит? Знал, ещё как! Прекрасно понимал, что правда вскроется самым нелепым образом, но Юля просила о времени, и я спускал всё на тормозах. А теперь придётся как-то всё расхлёбывать, чтобы у крошечной Юльки не возникло проблем.
 
Я припускаю по длинному коридору и вскоре догоняю Лену. Хватая её за руку, вынуждаю остановиться.
– Ненавижу тебя и эту суку! – шипит мне в лицо дочь. – Никогда не прощу! Да я вам такое устрою!.. И декан, и ректор скоро узнают обо всём и вышвырнут вас обоих из института! А мама тебя и твою шалаву просто уничтожит! Без трусов останешься, папочка, посмотрим тогда, как долго ты будешь нужен этой продажной потаскушке!
– Послушай меня, детка, – строго говорю ей. – Ты прекрасно знаешь, что Юля не такая. Ты можешь злиться на меня сколько хочешь, но ей испортить жизнь я тебе не позволю! Юля замечательная, светлая и добрая девочка, которой и так сильно не повезло, но она всего добилась сама и заслуживает спокойно доучиться…
– Не смей защищать эту тварь!!! – визжит Лена. – Улыбалась мне в лицо, недотрогу изображала… А сама ноги перед моим отцом раздвигала, в семью мою влезла, чтобы разрушить…
– Прекрати! – встряхиваю её. – У нас с матерью брак пошатнулся задолго до Юли. Наш развод был только вопросом времени. Так случается, Лен, что люди просто перестают любить друг друга. Просто перестают любить… И мы с твоей мамой давно не любим друг друга, но это не значит, что мы не можем любить кого-то другого…
– Да не мою же подругу, пап!!! Она младше меня! Это просто мерзко!
– Нельзя выбрать, кого полюбишь, дочка. Это просто происходит. Просто просыпаешься однажды и понимаешь, что любишь, что нужна как воздух, что хочешь проводить с этим человеком каждую минуту…
– Это просто бред какой-то! Скажи, сейчас же скажи, что ты это не серьёзно! – Лена насупливается и даже топает ногой. – Как ты можешь любить Юльку? Она же ничего из себя не представляет! Ты просто залип на молодое и симпатичное тело,мясцовкусил посвежее…
– Хватит! Твоя подруга не тело и не мясцо! Она прекрасный человек в первую очередь. Нравится тебе это или нет, но я влюбился в неё. Это просто случилось.
– Да какая она мне после этого подруга?! Не думаешь же ты, что я закрою глаза на то, что видела, как ты едва не трахнул её на том столе, и мы продолжим мило жить вместе дальше?!
– Не переживай на этот счёт, – сухо говорю ей. – Сегодня же она съедет от тебя. А тебе я искренне советую поразмышлять вот над чем: твои близкие, Леночка, любят и принимают тебя такой, какая ты есть. Возможно, и тебе стоит попытаться хотя бы раз в жизни принять их со всеминюансами?
– Сама разберусь, как и к чему относиться, ясно? – Лена вырывается из моей хватки. – Пусть эта дрянь проваливает из моей квартиры и даже на приближается ко мне!
– И ты оставишь её в покое? – требовательно спрашиваю у дочери. – Ты можешь направить свой гнев на меня, но Юлю не трогай.
– Да я больше всего хочу, чтобы она исчезла, словно никогда и не было…
– Это невозможно. – говорю очевидное. – Она уже есть и точно будет. Будет продолжать учиться с тобой в одной группе, останется в моей жизни. Тебе придётся как-то с этим смириться. Возьми пару недель на отдых, справку я тебе сделаю… Займись покупками, сходи на массаж, постригись, покрась волосы… Отвлекись на то, что тебе нравится, Лен, и подумай, что никто тут тебе не враг и не желает зла. И Юля на самом деле очень тяжело переживает то, что происходит между нами, за тебя переживает, Лен.
– Ой, это так мило, папочка, щас расплачусь! – кривится она. – Она прекрасно знала,чтоделала ис кем! Ты просто лопух, если считаешь, что она замутила с тобой из большой и светлой любви!.. Посмотрела, какой ты богатый, понравилось, что ты как по щелчку пальцев решил её нищебродские проблемы, вот и стала вешаться на тебя! И ты повёлся, как последний лопух!
– Прекрати немедленно! – велю я.
– А то что? – усмехается она. – Ну что ты мне сделаешь, пап? Ударишь? Нам обоим прекрасно известно, что нет! Я давно не ребёнок, нельзя меня отлупить…