Доктор Чистота (СИ)

— Херня! Степе ты тоже жаловался на ошибку? — На глаза Кеши навернулись слезы. — И он своей колхознице тоже с грустью поведал об ошибке? А потом вы все втроем сели и дружно загрустили!
— Три! — Кожеед прямо светился от радости. — Свечникову приготовиться.
— Говори! — закричал Кеша.
— Я хотел, чтобы она тебя бросила! Вы все равно вместе бы не ужились, вы разные, это всем ясно. Только прежде чем разбежаться, нарожали бы по дури детей. И росли бы они, как мы, без матери.
— Два! — повысил голос Кожеед.
Денис молниеносным движением схватил со стола скальпель и с хрустом отрезал себе палец.
Кровь забрызгала весь стол, но ни один мускул на лице Дениса не пошевелился. Кожеед пришел в ярость.
— Э! Да вы охренели совсем⁈ — Он начал орать. — Я устанавливаю правила! И мне решать, как и когда себя увечить!
Кеша хотел вытащить карандаши, но Кожеед это заметил.
— Не смей трогать карандаши! Не смей!! Свечников, вместо штрафа бери и бей парня об…
Но договорить он не успел.
— Как можно выиграть в эту игру? — твердым голосом спросила Оля.
 Глава 15 
 Карты на стол 
Настоящее время. Дача Юрьевны.
Телефон отчаянно вибрировал, пытался уползти и упасть со стола. Звонил Антоша. Юрьевна взяла айфон, мельком взглянула на лежащего на полу Дениса и вышла на кухню. За окном кухни (неидеально чистым, запылилось, подумала Юрьевна) шумела и вздыхала летняя ночь. Но небо начинало понемногу светлеть. В стекле отражалась Юрьевна, слегка размытая и немного потерянная. Юрьевна нажала кнопку «ответить» и поднесла телефон к уху. Подошла к раковине и взяла губку. В умывальнике, как назло, не оказалось воды. Черт.
— Нашли машину Свечникова, — сообщил Антоша. — Где-то примерно в полутора километрах от той больницы, где были трупы.
— И? — Юрьевна напряглась. «Пришло время плохих новостей… или все же хороших?»
— Не поверишь.
— Антоша, хватит сношать мне мозги… говори прямо, мне некогда.
Следователь улыбнулся. Юрьевна не видела его, конечно, но улыбку почувствовала даже сквозь расстояние. Словно та просочилась сквозь эфир и помехи сотовой связи. Словно это была отличная шутка. Такая шутка, которую не стыдно и повторить.
— Там еще один труп, — сказал Антоша, улыбаясь.
Юрьевна поморгала.
— Что⁈
Антоша объяснил. Полиция под давлением СК все же организовала прочесывание леса. В итоге нашли велосипеды пострадавших, личные вещи, место пикника. И машину. Машина Свечникова оставлена в лесу за полтора километра от больницы. Видимо, он, чтобы не спугнуть Реброва, оставил там машину и шел пешком через лес. Словно Свечников заранее знал, что Кожеед находится в той больнице.
— Ну и чуйка у Свечи, чума просто, — сказал Антоша. — Эх, следак от бога был. Светлая память.
Получается, Антоша пока не в курсе, что она расколола Меднова? Юрьевна покачала головой. Именно Свечников организовал побег Доктора Чистоты — и естественно, он знал, куда приедут беглецы. Он сам выбрал это место.
— Кто был в машине⁈ — быстро спросила Юрьевна.
— А вот это самое смешное. Мелкий жулик по имени, представь себе, Аристарх Сергеевич Желудков. Да-да, настоящее имя, по паспорту. На нем форма. Полицейская, патрульная. То есть не настоящая, а такая, ну знаешь, для стриптиза.
— Для чего⁈
— Для стриптиза. Машина тоже фальшивая, то есть покрашена под настоящую… Номера, сирена на крыше. Балаган лимитед, бля. И представь себе… — Антоша сделал театральную паузу. Опять МХАТ и «К нам едет ревизор». Юрьевна закатила глаза, вздохнула. Это же Антоша.
— Ну, что?
— Аристарх, конечно, плохо выглядит, — Антоша заржал. Чувство юмора сыскарей — это отдельная статья. — Еще бы, трое суток пролежал в закрытой машине, по жаре. Там такой адок, ты бы видела… Короче, навскидку наш Аристарх Николаич умер от черепно-мозговой травмы, нанесенной тяжелым тупым предметом. В просторечии полицейская машина. Так с размаху приложился личиком о переднюю панель, что у него нос теперь почти в районе затылка. Эксперт говорит, скорее всего, осколок кости вошел в мозг — и смерть…
 
Юрьевна помедлила.
— То есть, грубо говоря, это просто была авария? Он не пристегнулся?
Антоша опять сделал паузу. Юрьевна мысленно сосчитала до десяти.
— Не совсем. Возможно, Аристарха просто взяли рукой за голову и били башкой о стекло и переднюю панель, пока раб божий скоропостижно не преставился. Там панель вся разбита и в крови. Да… И везде в машине отпечатки Свечникова, — Антоша помедлил. В этот раз пауза была не театральная, а самая настоящая. — На затылке и шее Аристарха тоже. Извини. Похоже, Свеча допрашивал его… ну, и вспылил. Ты же знаешь, какой он бывает… В последнее время особенно…
— Бляяя, — Юрьевна пожалела, что бутылка с виски сейчас в другой комнате.
— Извини. Похоже, этот Аристарх должен был забрать беглецов и отвезти из той больницы в какое-то надежное место. В багажнике было несколько комплектов гражданской одежды, еще один комплект формы патрульного. Пакет с едой из «Пятерочки» и пустая бутылка из-под коньяка.
В голове у Юрьевны что-то щелкнуло. Только что этого не было — и вдруг кусочек головоломки встал на место.
— Антоша… — она сообразила. Конечно!
— Что?
— Аристарха не нанимали.
— В смысле?
— Можешь кое-что для меня проверить? Желудков — это фамилия по отчиму, скорее всего. Я почти уверена, что настоящая фамилия твоего Аристарха — Меднов. Аристарх Сергеевич Меднов. Сын Меди.
Молчание. Антоша даже дышать в трубку перестал.
— Блять! Ты серьезно? — сказал он наконец.
«Сын. Я скоро сдохну… а ему еще жить». Так, кажется, сказал Медь? Юрьевна покачала головой. Какая зловещая ирония получилась.
— Получается, это Меднов все организовал? — сказал Антоша растерянно. Потом начал соображать: — И сына подключил. О, тогда все складывается!
«Складывается — да не так, как ты думаешь». Юрьевне было почти жаль Антошу. Впрочем, Антоша не дурак, толковый сыскарь, скоро сообразит, при чем тут Свечников.
— Ладно, мне пора, — сказал Антоша. — Насчет фамилии уточню. Ну, черт, если это так…
Юрьевна вздохнула. Вспомнила, что до сих пор держит в руке сухую губку — и бросила ее в раковину. Придется наведение чистоты пока отложить.
— И еще, — сказал Антоша.
— Что?
— Тебя Максимыч ищет, чтобы задушить своими руками и извращенно надругаться над трупом. Он сам так сказал. Ну, и там матом еще… Много и красочно. Ты зачем свидетеля увела?
* * *
Телефон снова зазвонил. «Да что сегодня, вечер срочных звонков⁈ Может, это Полина?»
Юрьевна вдруг поняла, что не отказалась бы прижаться сейчас к горячему гибкому телу Полины, вдохнуть запах волос, кожи. И даже секса не надо, просто обняться и полежать так — чтобы отпустило. У Полины был замечательный свой запах, но она, дурочка, все время старалась его чем-то замаскировать. Недавно Полина подсела на органические духи, и пахла теперь то пылью и старыми книгами, то улицей Нью-Йорка (особенно замечательна эта нотка автомобильного выхлопа, брр), то «весенним лугом после дождя». Для Юрьевны с ее тонким обонянием это напоминало скорее запах, когда два гастарбайтера лениво косят триммером лужайку в центре Москвы. Но что поделать. Нужно прощать близким их маленькие слабости, иначе пришлось бы их всех поубивать. И человечество бы вымерло. Юрьевна посмотрела на экран.
Это была не Полина.
Звонил Максимыч. Юрьевна долго думала, брать трубку или нет. Но он все равно ее найдет. Пусть лучше так. Она вытянула руку, расправила пальцы. А маникюр-то попортился… Пальцы наконец перестали дрожать, и Юрьевна нажала на кнопку «ответ».
— Привет, сладенький, — сказала она беззаботно.
На том конце провода поперхнулись. Юрьевна слышала недоуменное сопение большого сердитого животного, которое разбудили посреди зимы.