Доктор Чистота (СИ)

— Ориентир? — сказал он глухо.
— Вот ты зануда!
— Убью, — пообещал Свечников.
— Ладно… Новгородская область. Валдайский район…
— Дальше!
Кожеед посмотрел на него спокойным взглядом. Свечников сжал зубы, так, что побелели скулы. Они услышали жуткий скрип.
— А это мы узнаем в следующем раунде, — сказал Кожеед. — Теперь мальчики.
 Глава 14 
 Третий раунд. Игра в «моржа» 
Два дня назад. Заброшенная больница.
— Что вообще происходит⁈ Почему он, полицейский, заодно с тобой, убийцей? Какого черта⁈
Кеша вскочил. Глаза у него были испуганные, голос дрожал, но Кеша не отступал. Свечников неторопливо пошел к нему, огибая по пути стол. Кеша не сводил с него глаз, но обратно не сел. Денис напрягся. «Надо как-то его усадить», — подумал он.
— Я имею право знать!! За что я умру… За что мы все умрем!
Кожеед внимательно посмотрел на него, словно в первый раз увидел, и почесал пальцами нос.
— А ведь поросеночек прав. Как ты считаешь, Свечников?
Полицейский остановился, повернул голову. Посмотрел на Кожееда.
— Не надо. Не делай этого…
Но Кожееда уже понесло. Глаза его загорелись.
Он выскочил в центр палаты — в одних трусах и в грязном белом халате на голое тело. Удивительно, но не выглядел смешным. Наоборот, Денису казалось, что ничего страшнее он в жизни не видел, чем этот худой человечишка со впалыми щеками. Кожеед был почти лысым, в меркнущем свете из окна его серо-золотистые глаза отсвечивали, как зловещие огни. Маяки смерти.
Кожеед заговорил — торжественно и печально:
— Ваш почтенный слуга воспитывался без отца, без любви, в окружении властных и мучительно несчастных женщин. С детства этот малыш мечтал стать доктором, но мама отговорила. Так и сказала: хуй тебе, а не медицинский, вшивый недоносок. А бабушка добавила: да-да, он же у нас дебил… И закатила мне очередную затрещину. Кстати, я вам раньше говорил, что воспитывался в чисто женском обществе?
— Блять, завел шарманку! — сказал Свечников в сердцах.
— Ну, к делу, так к делу. — Кожеед нисколько не обиделся. Он заговорил обычным тоном: — Короче, я любил открывать в людях новые грани, а этот суровый тип таких, как я, ловил. Доволен, Свечников? Весь кайф обломал. А ведь ребята действительно хотят знать, зачем ты парню руку отрубил. А?
Свечников сел на пол и обхватил голову руками.
Кожеед кивнул, повернулся к ребятам.
— Я сам ему сдался, верите? Доказательств на меня не было, поэтому я ничем не рисковал. Думал, посидим, посмеемся, пообщаемся, как в фильмах… Только он мне улики подбросил, а потом еще проследил, чтобы меня в дурку не закатали. Да-да! Я ведь совершенно нормален и осознаю последствия своих действий, вы в курсе? Мне так врач сказал, и даже справку выдали.
Кожеед посмотрел на ребят, любуясь произведенным эффектом.
— В общем, он меня посадил. Хорошо, что я успел подстраховаться…
Маньяк подошел к Свечникову и хотел похлопать его по плечу, но передумал. Видимо, решил не испытывать удачу.
— Что ты за человек? — простонал Свечников. Мучительно поднял голову, посмотрел на Кожееда: — Сколько вас таких нужно поубивать, чтобы дышать стало чуточку свободней⁈
— Так встань и убей, — спокойно ответил маньяк. — У тебя в руках координаты без широты. Область ты знаешь. Смелее! За год-полтора справишься. Или это слишком долго?
— К-как ты подстраховался? О чем он говорит? — спросил Кеша.
— Кто ответит? Я или ты? — спросил у полицейского Кожеед. — Давай я. Понимаете, молодой человек, прежде чем ему сдаться, я похитил его жену.
Свечников сидел на полу, обхватив голову руками. Он раскачивался из стороны в сторону и мычал. «Вот тряпка», — неожиданно зло подумал Денис.
— Сколько дней прошло, прежде чем ты заметил, что ее дома нет? — спросил маньяк. — А? Что молчишь?
Свечников не ответил.
— Ты ведь решил, что она обиделась или захотела расстаться. А может, ты подумал… Да ни хрена ты не подумал! Пришел домой, обрадовался, что хата свободна, и нажрался до синевы.
 
Свечников молчал. На несколько мгновений Денису даже стало его жаль, но потом он отбросил это чувство. «Именно из-за него мы здесь».
Полицейский поднял лицо, искаженное судорогой. Щека дергалась.
— Я думал, она к маме уехала, — сказал он наконец. Прозвучало… жалко.
Кожеед засмеялся.
— Думал! А я ее похитил до того, как решил сдаться. Запер в бункере, снабдил сухим пайком на несколько лет. И выкрутил лампочку, — Кожеед повернулся к ребятам. — Этому типу отправил ссылку с видео. И представляете? Ее посмотрели только через две недели! Две недели! Вот настолько ты беспокоился о жене?
Свечников поднял на него глаза. В них была слепая, обжигающая ненависть. Словно луч прожектора прожег сумерки. Денис поежился.
— А твои друзья-коллеги, что они для тебя сделали? Молчишь? Бросились со всех ног спасать жену своего товарища? А?
Свечников поднялся на ноги и уставился в упор на Кожееда, тот не шелохнулся.
— Через какое время ты осознал, в какой ты жопе? — продолжал он издеваться. — Жена где-то сходит с ума, а единственного, кто знает, где она, со дня на день порежут зеки.
Свечников медленно нагнулся и поднял топор. Выпрямился. Кожеед стоял на расстоянии вытянутой руки и — улыбался. Он больше не боялся полицейского.
Свечников посмотрел на окровавленное лезвие и что есть силы врубил топор в столешницу. Бух. Топор остался в столе. Свечников выпрямился.
— Хорош пиздеть, — сказал он грубо. — Переходи к делу.
* * *
Кожеед посадил братьев друг напротив друга. Между ними он положил скальпель, который был все еще в пятнах крови с надрезанного языка. Маньяк достал два остро заточенных карандаша и попробовал каждый из них пальцем. Сойдет.
— Зажми его голову и подними вверх подбородок, — приказал он Свечникову.
Тот беспрекословно послушался. Кожеед аккуратно вставил карандаши Кеше в ноздри — остриями внутрь.
— Смотри не чихни, а то все испортишь, — сказал он и покровительственно похлопал Кешу по щеке. Тот брезгливо отстранился.
Маньяк сделал шаг назад и полюбовался своим творением.
— Что ты хочешь сделать? — спросил Денис. Он чувствовал нарастающую панику. Сердце колотилось как бешеное.
И все-таки он продолжал надеяться. Все обойдется, ерунда, все обойдется.
— Этот раунд я назову «Морж», — сказал Кожеед. — Итак, слушайте задание! Я считаю до пяти. Затем ты, Денис, отрежешь брату палец… какой, выбери сам… или… — он обернулся к Свечникову. — Встань сюда и положи ладонь парнишке на затылок.
Свечников подошел, встал позади Кеши. Рука его медленно, словно через сопротивление, поднялась. Зависла в воздухе.
— Что ты задумал? — глухо спросил полицейский.
— Вот ты недоверчивый! Все просто: когда я говорю «пять», пожалуйста, ударь его со всей силы лицом об стол. Раз и все. Понял?
Свечников поднял брови. Глаза под козырьком бейсболки как темные провалы. Две черные дыры. Он положил ладонь Кеше на затылок.
— Хочешь, чтобы я его убил? — спросил он.
— Надеюсь, ты сделаешь это быстро. Иначе это довольно болезненно.
Денис с ужасом смотрел на брата, но того, похоже, это совсем не волновало. Словно Кеше было наплевать на себя, на все, что может сейчас случиться с ним или со старшим братом. Кеша смотрел на Дениса — прямо и жестко. «А ведь он отрежет мне палец, — подумал Денис. — А если не сможет? Тогда ему конец».
— Почему ты это сделал? — спросил Кеша.
Кожеед изобразил зевок, помахал рукой:
— Мне становится скучно. Пошел обратный отсчет: Пять!
— Мы потом обо все поговорим, — со слабой надеждой сказал Денис.
— Просто скажи, почему⁈
Кожеед подошел ближе.
— Четыре!
— Это была ошибка, — ответил Денис брату. И тут же осознал, насколько цинично и жестоко это звучит.