Проект "Триада" (СИ)

— Прощай, — шепнул он куда-то в шею и побежал в сторону пассажирских терминалов.
Билл не помнил дорогу до комнаты, где он потом несколько часов лежал, уставившись в потолок. Внутри было пусто — сначала его покинула «Лиса», которая, как оказалось, все эти годы занимала в его разуме укромный уголок, а теперь оставил и Радек. На смену грусти пришла боль — теперь уже не перед кем скрываться, не нужно храбриться, можно дать себе волю. Отчаянно хотелось напиться и… Да, Билл прекрасно понимал, что разовый трах не затмит то, что происходило с ним до этого, но всё равно решил, что так будет легче. Снова секс станет всего лишь методом расслабления, наравне с выпивкой. Впрочем, оказаться с порванной задницей Биллу не улыбалось, и он перед выходом на поиски случайного любовника, немного подготовил себя. Да, осознанно хотел быть снизу — возможно, попросту хотел перекрыть ощущения. А может, и вовсе устал держать всё под контролем.
В ближайший к жилым блокам бар он не пошёл — не хотелось, чтобы будущего героя войны видели другие военные. Зато забегаловка на окраине города отлично подходила для исполнения плана. К счастью, ему выдали форму без опознавательных знаков взамен полностью испорченного лётного комбинезона.
В баре Билл методично надирался, боковым зрением высматривая подходящую кандидатуру. Да, теперь только так — вряд ли он сможет хоть под страхом смерти запустить к себе в душу другого человека. В ней осталось место только для Радека. Даже память о Дайне, некогда светлая и яркая, померкла и, компактно свернувшись, устроилась где-то на задворках сознания.
Седьмой шот примирил его с действительностью — огни бара расплывались перед глазами, а когда на плечо легла чья-то тяжёлая рука, сопротивляться Билл не стал — последовал за незнакомцем в сторону туалета. Он был выше и, кажется, с бородой. Билла мало волновала его внешность, вместе с опьянением пришло тупое безразличие.
Неизвестный прижал его к загородке в одной из кабинок и занялся застёжкой форменных брюк. Билл, откинув голову, рассматривал серый закопчённый потолок.
— Совсем охуели по туалетам ебаться! Сейчас охрану вызову! — голос показался знакомым, но мозг не мог переварить диссонанс.
— Радек? — только увидев его, Билл, разом протрезвев, очнулся.
Незнакомец, выругавшись и толкнув Радека плечом, вышел из туалета.
— Я твою задницу по всем барам искал! — в голосе искрила неестественная весёлость.
— Ты вернулся? — всё ещё не верил своим глазам Билл. — Зачем?
— Разговор есть, приведи себя в порядок, Грим, — Радек скопировал тон генерала Раша и прищурился.
— Какой? — Билл машинально застёгивал ширинку.
— Протрезвеешь — поговорим, — постоянно оборачиваясь на него, Радек выбирался из замкнутого шумного помещения на вечернюю улицу.
— Я уже почти трезв.
— «Почти» — ключевое слово, — нервно хихикнул Радек. — А пока можно заняться тем, к чему ты готовился этим вечером.
— Прекрати меня читать! — рыкнул Билл, схватив за руку и разворачивая его к себе.
— А то что? — улыбнулся Радек и потянулся за поцелуем.
И тут Билл снова пропал. До комнаты не шли — бежали. Оказавшись наедине, спешно раздевались, мешая друг другу. Пакетик смазки, купленный Биллом перед походом в бар в ближайшем магазинчике, Радек раздирал зубами, так как сорвал от нетерпения застёжку. Секс был торопливым, страстным и первым для них в этой позиции — лицом к лицу. Билл удерживал себя за бёдра, пока в его слегка растянутый проход проникал член Радека — ни желания, ни терпения на подготовку уже не хватило. Лёгкий дискомфорт компенсировался алкоголем и возможностью видеть, как Радек, прикусывая губу и прикрывая веки, ритмично двигается. А потом электрическими разрядами разливалось концентрированное наслаждение. Оргазм был синхронным и оглушительным для Билла. Может, сказалось количество выпитого, а может, так подействовало невесомое и яркое ощущение безграничного счастья. Радек вернулся — он сейчас рядом, его можно трогать, целовать…
 
— Так что за разговор? — Билл коснулся щеки Радека, чтобы поймать взгляд затуманенных от удовольствия глаз — сейчас глубокого зелёного цвета.
— Я подумал, — дыхание не хотело успокаиваться, — раз мы с тобой уже сработавшаяся двойка пилотов, то, может, нам подберут другой корабль? Война в самом разгаре, триады очень нужны.
— Только поэтому ты решил вернуться? — спросил Билл Радека, блаженно улыбаясь.
— Ага. Долг зовёт, — тот сделал серьёзное лицо.
Они оба знали, что Радек говорит неправду. Ветер вновь вернулся — потому, что он не пожелал оставлять пилигрима одного…
— Поцелуй меня, — попросил Билл, прикрывая глаза.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
========== Часть 2. Глава 1 ==========
Холодно. Темно. Почему я тут? Надо спешить. Я не успею. Или успею? Куда? Никого. НИКОГО. Отец? Скорее. Надо торопиться. Времени нет. Дышать. Я умею дышать? Бежать. Не бежать… Обернуться. НИКОГО. Она? Где я? Зачем?.. Дышать. Далеко. Зачем? Двигаться. Дышать. Что есть дышать? Я умею дышать? Я НЕ УМЕЮ ДЫШАТЬ!.. Дыш-ша…
«Карен, я здесь!»
Резкий оклик заставил вынырнуть в реальность кабины со слабо-голубой подсветкой, но пошевелиться всё равно не удалось.
— Нужно отключать, — в голосе доктора Коллинза сквозила усталость.
Руки в перчатках коснулись основания шеи, осторожно отсоединяя штекер. Практически нежно. Удивительно. В атмосфере станции уже давно царили нервозность и безнадёга, Карен понимала их причины прекрасно, но док не только сохранял самообладание — по-прежнему относился к ней с почти отеческой лаской. Хотя этого от него никто не требовал.
— Карен, тебе нужно отдохнуть. Следующая интеграция через сутки. Раньше ты не выдержишь, — за стёклами очков сложно было угадать эмоции, отражающиеся в глазах под маской вечной улыбки, а эмпатического дара у Карен не было.
В этом, скорее всего, и была главная проблема при запуске «Косатки» — одного из четырёх кораблей тяжёлого класса, созданных в рамках проекта «Оушен» для войны с риттаи. В отличие от принципа работы триад, композитное тело которых управлялось двумя пилотами бесконтактным способом, сделать подобное с исполинским полуживым организмом у учёных не получилось. Только подключение через разъём, вживлённый пилоту — операция была кропотливой и сложной, а также на всю оставшуюся жизнь оставляла на шее носителя отметину.
Эта технология впервые была использована двадцать пять лет назад, когда авторитарная организация, регламентировавшая жизнь менталистов — Конгломерат, — создала первые модели биокораблей и начала подключать к ним телепатов начальных уровней, делая их частью живой машины. Личность после интеграции затиралась, формировался единый разум. Потом, уже во время войны, такие корабли называли Фантомами.
Однако для управления крейсером требовались гораздо более сильные способности, равно как и для поддержания работы нейронной сети, объединявшей все истребители в том числе. Поэтому «пилотом» первого крейсера Конгломерата стала Сара Каллиган — сильный боевик, отказавшаяся сотрудничать. А значит, её жизнь (если точнее, разум и воспоминания) не представляли особой ценности. Гигантский корабль, управляемый Сарой, стал первой вехой войны менталистов против человечества.