Наномашины, ученик! Том 6 (СИ)

Я отпихиваю, кручусь, оббегаю людей. Быстрее… быстрее!
«Левее. Волны усиливаются»
«Блин-блин-блин!»
«Прямо. Психоз вот-вот случится»
Чувствую, как поднимается жар, а в нос ударил запах серы. Вот-вот случится теракт. Здесь. В сотне метрах от моей мамы, друзей и девчонок!
В моих руках. Всё в моих… в моих… моих…
Но я… не… успеваю!
Тик.
Тик.
Тик.
«ЫА-А-А, ДА К ЧËРТУ!»
Я прыгаю на чью-то спину, карабкаюсь и поднимаюсь на плечи! Мужик что-то орёт, отмахивается, и я прыгаю на спину следующему! Затем ещё раз. И ещё! Толчок. Толчок! Набираю скорость, и… прыжок!
Я взмываю над толпой. И расслабив зрение:
«Акселерация!»
Время останавливается. Я уже завалюсь в полёте, уже падаю, но мне всё видно.
Да. Я вижу.
Я. Тебя. Вижу.
Женщина, срывающая с себя кожу. Я целюсь, направлю указку и, как только время вернулось… жму кнопку.
Пам. Падаю.
— «Есть, вижу! Можно тихо. Тень!»
Вдалеке раздаётся резкий хлопок и все тут же поворачиваются.
И как только люди отвернулись от цели, за её спиной возникает человек в капюшоне и маске. Левой рукой он сжимает ей рот, правой вонзает кинжал в живот и, подбив ногу, падает на спину, утопая с жертвой в жидкой тени!
Окружающие не видят источника шума, поворачиваются и… ничего не замечают, продолжая идти как ни в чём ни бывало.
«А… н-но ведь… а… чё… ЗА…»
Человек ведь… ну он ведь вот только что тут стоял… секунда, и его уже нет. Всё. И никто этого не заметил.
И ЭТО взрослый мир? ЭТО боевые маги? Это с какими лохами я тогда раньше сражался⁈
— «Ещё есть?»
Я поднимаюсь, хмурюсь и оглядываюсь. И даже без Роя понятно.
— Нет.
— «Хорошая работа. Конец связи.»
Микрофон зашипел, и я почувствовал, как из уха посыпался песочек, в который превратилась и указка.
И на этом всё закончилось. Ведь часы больше не тикали.
Неугодная мне судьба была устранена.
— Миша! — услышал я мамин голос, — Может объяснишь? Что опять такое⁈
Оборачиваюсь. Она была одна, без Суви и Кати.
— А где…
— Их пришли и забрали. И хорошо, атмосферка там накалялась. Правда Суви я обещала, что вы ещё встретитесь, — вздохнула она, — А теперь, молодой человек, объясняйте!
— Ну-м… я… — смотрю на руку, где не было ничего кроме песка, и понимаю, что НИ ОДНОГО доказательства у меня нет, — Ма, ты НЕ поверишь, как я стал агентом…
Ну, про «не поверишь» я и впрямь поспешил. Во-первых, уж со МНОЙ, наверное, любая фигня может случиться.
Ну а во-вторых, Храмовники пришли в наш номер этим же вечером.
— Михаэль Кайзер, позывной «Карапуз». Для вас есть задание, — сказала девушка в маске.
— Добейте меня…
* * *
Этим же вечером.
Черноволосый парень с алыми глазами, как всегда одетый в кожаную куртку и джинсы, сидел на диване дешёвого отельчика и хмуро смотрел телевизор. Он листал каналы, всё ждал, ждал и ждал, но так и не услышал желанного. Затем он взял телефон и начал листать новости. Тоже нет.
Ни слова о теракте. Ни на официальных каналах, ни в группах обычных людей.
Потому что его предотвратили.
— Странно, — он почесал подбородок и, выдохнув, устало разлёгся на диване, — Не, то, что агентура догадалась я не сомневаюсь, но предотвратила? Какой же козырь они используют?.., — хмурится, — Тц. Похоже одной страницей не обойтись. Нужна вся Демономания, — он смотрит на стальной пропуск в Библиотеку, а затем хмыкает, — А иначе папка прибьёт.
  
Глава 10
 
Мама сидела с таким лицом, будто ей эта жизнь уже давно понятна, но при этом и не понятна вовсе. Что саму суть она вкусила, а детали каждый раз удивляют.
— Пардон? — она задрала бровь.
— Ваш сын показал высокую эффективность. Мы хотим, чтобы он помог ещё раз, — терпеливо поясняла девушка в маске и с крутой катаной, — Ну, точнее, пару раз.
Тем временем с кухни доносился грохот — огромный Храмовник в доспехе шарился по тумбочкам.
Господи, какой дурдом… как он вообще в дверь пролез…
  
Твою мать, он ещё и печеньки мои жрёт…
— По всей Москве планируется ряд терактов того же образца, что предотвратил ваш сын. Его целью будет патрулирование нескольких точек с помощью портальной сети. Ваш сын не будет участвовать в прямом столкновении, гарантируем! Все, что ему надо, как и в прошлый раз, найти и опознать. Дальше сделаем мы.
— То есть погодите? Вы реально хотите, чтобы мой сын, еще первоклашка, что… делал вашу работу? Я правильно понимаю? Чтобы ребенок, участвовал в антитеррористической операции?
— Ну… — призадумалась она, — Как-то так, да. Что думаете?
— О, что я думаю? Я думаю, что вы тут все напрочь оху… — мама закрыла мне уши, на что я задрыгался и вырвался, — Вот что я думаю! Вы что ВООБЩЕ отбитые⁈ Вам не стыдно спихивать операцию на первоклашку⁈
О, мать, ответ тебе не понравится…
— Стыдно? Конечно стыдно, Анна! Это — лишь показатель нашей некомпетентности! Но всё же… ваш сын может стать героем!
ТЫ ОФИГЕЛА⁈ Ты мне вообще другое сказала на этот же вопрос!
Вам вообще повезло что с нами бабушки нет! Она бы от них вообще места не оставила!
Спасти столицу? Поучаствовать в спецоперации? Предотвратить теракт, потому что только я на это способен? Как всё к этому пришло?
Да это прям…
Как в крутых стрелялках.
— А Князев не может со всем разобраться? — вздохнула мать, — Он же «вау какой крутой» там.
— Император отсутствует. Драконов ищет. Полагаю, это одна из причин, почему Москва — не под защитой, и очень демонстративно. Но благодаря вашему сыну — демонстрация пока не удалась. И может не удаться вовсе. Нам бы… чуть побольше времени… — сжала она кулак.
— Я… я должна позвонить Марку! — мама полезла в телефон.
— Нет! Ни в коем случае, вы чего? — дёрнулась храмовница, — Теракты происходят по всей стране, и мы не знаем, на каком уровне кроты! Дальше этой квартиры это не должно выходить!
Громила в доспехе закрыл шкафчик и с грохотом потопал к нам. Он встал, сложил руки на груди и молча уставился, ожидая решения.
А решение принимать надо.
Мне — предлагают участвовать в антитеррористической операции.
Ничто не мешает отказаться. Ну на кой мне это всё? Рисковать, жить жизнью взрослого, в их взрослом мире…
А с другой — как буду себя чувствовать, если на следующий день погибнут сотни невинных? Смогу нормально спать? Будет ли аппетит? Я буду представлять лица плачущих детей, когда им сообщат о смерти родителей? Скорбящих матерей и отцов над маленькими гробами?
Я… готов жить с этим грузом?
— Сказать совет, Михаэль?
И тут впервые заговорил громила, низким, очень басовитым голосом. Как мужик выглядит — так и звучит.
— Хочешь мира — будь готов стать сыном войны, — сказал он, — Поэтому ответь себе. Ты хочешь мира?
«Родился исключительным, живи исключительно?..», — вздохнул я, повторяя фразу, — «А разве у меня в целом есть выбор? Разве я уже не понял, что в моей судьбе покоя нет?..»
— Ну… хочу, — пробубнил я, — А-а-ай, да чтоб вас всех! Ладно, ладно! Эх, вот если бы не я… вот бы где вся страна была! — хлопаю себя по попе, — Ну что там надо?
— Сына⁈ Ты чего, это же…
— Ма, а будто неделю назад я чуть не умер. И неделю до этого. И месяц до этого, — закатываю глаза, — Да не видать мне покоя, ма. И если есть шанс нагнуть судьбу… то из принципа это сделаю, — вздыхаю.
Храмовники переглянулись. Не вижу их глаз и лиц, но уверен, выражение там приятно удивлённое.
Мама же, вздохнув, сжала края кофточки и поджала губы. Конечно для неё это тяжело. Она же мама! Пусть я там галактической сущностью стану — шапку надевать обязательно.
Но моя жизнь нарастила шкуру даже ей. Поэтому она выдыхает, сбирается с мыслями и:
— Первое. Вы даёте гарант, что НИЧЕГО с ним не случится! — задрала она палец.