Хозяйка проклятой деревни (СИ)

– Тьма, будь дома! – крикнула я, выбегая во двор.
Мы с Дигестой бежали по деревне, мимо темных, безмолвных домов. Все жители попрятались, боясь наткнуться на троганов. В воздухе висело напряжение, слышались встревоженные голоса. Над западными холмами клубился черный дым, пронизанный багровыми всполохами – там бушевала магия.
Когда мы добрались до места, перед глазами предстала ужасающая картина. Из зияющих в воздухе прорывов выползали троганы – кошмарные создания с черной, лоснящейся кожей и острыми когтями. Воины Илидана сражались отчаянно. Я видела, как мерцают троганы, уходя от ударов, но если их настигали мечи, напитанные драконьей магией, то этот трюк не срабатывал. Дракон, обратившись в истинную форму, бился в самой гуще сражения. Его чешуя потемнела от дыма и крови, а из пасти вырывались струи обжигающего пламени.
  
– Нужно помочь раненым, – сказала Дигеста, ее голос был едва слышен за звуками битвы. – Но не лезь в самую гущу!
Мы с ней бросились к воинам, которые лежали на земле, истекая кровью. Их оттащили подальше от эпицентра сражения соратники, еще державшиеся на ногах. Я достала зелья и бинты, стараясь не обращать внимания на крики и стоны. В тот момент не было ни страха, ни сомнений – только острое желание помочь, спасти тех, кто защищал Адиль от чудовищ.
Я работала, не разгибая спины, перевязывала раны, поила раненых воинов зельями, делала припарки из лекарственных растворов, ускоряющие заживление. Кровь, дым и крики слились в один непрерывный кошмарный гул.
В какой-то момент я почувствовала, как земля под ногами задрожала. Вглядевшись в сердце битвы, увидела, как Илидан обрушил на троганов всю свою мощь. Волна серебристого пламени прокатилась по полю боя, испепеляя чудовищ. Прорывы начали сужаться, фиолетовые всполохи потусторонней чуждой этому миру магии быстро тускнели.
Когда последний монстр обратился в горстку пепла, на поле боя воцарилась тишина, нарушаемая лишь стонами раненых. Прорывы схлопнулись окончательно. Илидан, тяжело дыша, медленно принял человеческий облик. Его лицо было бледным, руки – в крови. Он пошатнулся, и я невольно бросилась к нему.
– Илидан! – крикнула я, подхватывая его под руку.
Он посмотрел на меня удивленно, словно не ожидал увидеть здесь. Его взгляд, обычно холодный и отстраненный, казался усталым и… уязвимым.
– Ты здесь? – хрипло спросил он.
– Конечно, здесь, – ответила я, помогая ему сесть на большой камень. – Где же мне еще быть, когда нужна моя помощь?
Достала из сумки флакон с самым сильным целебным зельем и протянула ему. Я специально варила его для дракона, хотя не признавалась в этом даже самой себе.
– Выпей, – сказала я. – Тебе нужно восстановить силы.
Адмирал молча взял флакон и сделал несколько глотков. Я осторожно коснулась его руки, проверяя пульс. Его кожа была горячей.
– У тебя лихорадка, – сказала я. – Нужно вернуться в деревню и обработать твои раны.
Илидан кивнул, и я помогла ему подняться. В этот момент наши взгляды встретились. В его серых глазах, казалось, мелькнуло что-то похожее на благодарность?
– Мы пойдем, сразу после того, как я проверю своих воинов.
Я только вздохнула, глядя ему вслед. Весь в крови, и представить страшно сколько у него ран под одеждой, Илидан не дал позаботиться о себе, пока каждому из его воинов не была оказана помощь. Несмотря на тревожную обстановку я радовалась, что адмирал драконов принял зелье из моих рук и не побоялся выпить. Что бы это значило?
– Я позабочусь о твоих людях, – заверила Дигеста. – Мы разместим их в таверне. А ты иди с Этти, на ферму, драконам нужна тишина и уединение, чтобы подлечиться, все мы об этом знаем.
Илидан хотел что-то возразить, но азри гневно вскинула указательный палец и покачала им:
– Без разговорчиков тут.
Мы медленно шли к деревне, я поддерживала дракона. Илидан был слаб, и каждый шаг давался ему с трудом. Тишину нарушало лишь наше дыхание и тихий шорох травы под ногами.
На ферме я усадила адмирала на кровать в одной из комнат. Мне казалось, что он все время думает о том, не попытаюсь ли я снова его убить. От этого становилось неловко.
– Просто хочу помочь, – сказала я, подходя ближе. Внутри меня боролись страх и решимость. Страх перед его недоверием, перед тем, что он может оттолкнуть меня, и решимость доказать, что я не та, за кого он меня принимает.
Илидан молча снял рубашку, обнажив широкую спину, покрытую сетью шрамов. Свежая рана, глубокая и длинная, зияла чуть ниже левого плеча, продолжая кровоточить. Я невольно вздрогнула:
– Принесу воду и чистую ткань.
Я поспешила за всем необходимым, стараясь не думать о том, насколько близко буду к нему, когда начну обрабатывать рану. Вернувшись с тазиком воды и полотенцем, я обнаружила Илидана сидящим на низенькой скамейке у кровати. Видно не захотел пачкать постель кровью. Он наблюдал за мной, и в его взгляде читалось странное сочетание подозрительности и любопытства.
Я опустилась на колени рядом с ним и осторожно смочила полотенце в воде. Мои пальцы дрожали, когда прикасалась к его коже, очищая рану от крови. Илидан ни словом, ни жестом не выдал своей боли, но я видела, как напряжены его мышцы, как резко он вдыхает воздух.
– Это зелье поможет остановить кровь и ускорить заживление, – сказала я, доставая из сумки небольшой флакон с темно-зеленой жидкостью. – Может немного щипать.
Он кивнул, и я аккуратно нанесла зелье на рану. Илидан вздрогнул, но промолчал. Пока я бинтовала его спину, между нами установилась странная, напряженная тишина. Я чувствовала его взгляд на себе, и это заставляло меня нервничать.
Когда я закончила, Илидан поднялся и пересел на кровать.
– Спасибо, – сказал он, и его голос прозвучал искренне. Впервые за все время нашего знакомства он посмотрел на меня без тени недоверия.
– Теперь тебе нужно поспать, – сказала я, не уверенная в том, что он рискнет заснуть со мной в одном доме.
Илидан послушно лег. Я укрыла его одеялом.
– Странные вещи говорят о тебе в деревне, – неожиданно молвил дракон. – Прямо противоположные. Кто-то говорит, что ты добрая, милая и вообще умница, дала вторую жизнь этому месту, все здесь привела в порядок. А кто-то, что ты опасная, коварная и хитрая преступница. Но никто не остается к тебе равнодушен.
Я замерла, не зная, что ответить. Слова Илидана застали меня врасплох. В деревне действительно ходили самые разные слухи обо мне. Одни считали меня чуть ли не святой за то, что я восстановила Адиль и помогала всем, чем могла. Другие, помня о моем прошлом и видя браслет, относились с опаской и недоверием. После появления Мишери и Жербана число последних постоянно росло.
– Люди склонны преувеличивать, – наконец произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Я не такая уж хорошая, как некоторые думают. Но и не такая плохая, как считают другие.
Илидан молчал, глядя на меня своими пронзительными серыми глазами. Мне казалось, что он пытается разгадать меня, понять, кто я на самом деле.
– А как ты думаешь? – вдруг спросил он. – Какой я?
Вопрос застал меня врасплох. Я не ожидала такой прямоты от Илидана. Я посмотрела на него, на его усталое лицо, на темные круги под глазами, и все заготовленные ответы вдруг показались пустыми и бессмысленными.
– Я… не знаю, – честно призналась я. – Ты сложный. Ты спас эту деревню, но ты держишь меня здесь против воли. Впрочем, у тебя есть на то причины. Ты недоверчив и замкнут, но ты только что позволил мне позаботиться о тебе.
Илидан слегка улыбнулся, и эта улыбка неожиданно преобразила его лицо, сделав его моложе и добрее.
  
– Кое-кто рассказал мне, что из таверны тебя выгнали, не позволив забрать даже одежду…
Я стояла и молчала, не знала что сказать. Он знает и этого достаточно.
Илидан снова посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела не только благодарность, но и что-то еще… Что-то, что заставило мое сердце замереть. На мгновение мне показалось, что между нами пробежала искра, нечто больше, чем просто благодарность и недоверие. Но в следующую секунду он отвернулся, и этот момент исчез, словно его и не было.