Фрирен – И даже умереть не успеть. Том 1 (СИ)
— Почему эльфы не возродят свой род?
В этот раз, я, похоже, смог её удивить. А ответ, произнесённый со спокойствием и лёгким недоумением, хоть и попал в одну из моих теорий, всё же слегка удивил и меня:
— Зачем?
— Вот оно как, — кивнул ей, внутренне вздохнув, — То есть вас всегда было так мало?
— Когда-то нас было больше, — легко признала она, — Но те времена прошли. Мы больше не живём в поселениях, поэтому и дети появляются реже.
И всё же «мы», а не бесчувственное «эльфы». Значит, какое-то общее самоощущение у них есть. Разделение на «мы» и «другие разумные». Но нет инстинкта к защите себя как вида.
Эльфы, очевидно, не столь чужды, как демоны, но они все равно не являются обычными людьми. Хотя, вспоминая Крафта и те сцены, что я помню про Зери — это не столь уверенное заявление, но я готов принять объяснение того, что они просто… взрослые. То есть полноценно взрослые особи, что смогли дойти до того момента, что у них появилось желание изучить и осознать человеческую логику.
Возможно, даже кое-что из неё почерпнуть для себя.
Но даже так, глубоко уважаемый мной Крафт, один из самых опытных наставников, поставивших мне крепчайшие основы боя, выживания и даже жизни, похоже, считал тот факт, что эльфы не вымерли, просто любопытным.
Собственно, вспоминая встречу его и Фрирен — он тогда просто… встречу можно описать одной фразой:
«О, эй! Похоже, мы не вымерли! Что же, удачи Фрирен, встретимся век через другой».
— Спасибо, что утолили моё любопытство, Астрид, — я слегка привстал, поклонившись. На это получил лишь короткий кивок, — И позвольте мне спросить ещё кое-что… вы служите Богине?
Вдаваться в причины произошедшего вымирания эльфов я не стал — оставлю это на потом (эту эльфийку я в покое точно не оставлю!). Зная историю Фрирен — как и полагается всякому мстителю, начавшейся с крупной и непростительной травмы, — тех просто планомерно уничтожили. Даже не знаю целенаправленно или нет.
И если так то кто был зачинщиком? Всё же я крайне сомневаюсь, что Шлахт в те времена уже существовал. Слишком уж много сложностей возникло бы в таком случае.
Как для человечества, так и для моего восприятия линии истории.
— Я помогаю её церкви, когда та просит меня, — покачала головой Астрид, — Но не служу ей.
То есть у Церкви есть контакты как минимум с ней? Интересная информация…
— То есть, осмелюсь сделать вывод, вы воспринимаете Её постулаты положительно?
— Да, — просто кивнули мне.
— Что же, в таком случае у меня будет небольшая просьба, — начал я, тщательно подбирая слова, — Священное писание — побуждает жить здоровыми. Долголетие — высшая форма повиновения ему. Увидев же то, что за века могут достичь эльфы я, как маг, горящий своим искусством, не смог остаться равнодушным. Даже сейчас, в столь молодом возрасте, я уже осознаю насколько ограниченно моё время…
Я сделал короткую паузу, чтобы дать ей время осмыслить сказанное, а заодно изучить её реакцию — простая лёгкая заинтересованность:
— Демоны появляются из маны и умирают, испаряясь в мане. А вот вы, эльфы, рождаетесь, живёте и умираете как люди, как разумные из плоти и крови. Поэтому я хочу изучить в чём различие между нами и вами.
Да, возможно это было рискованно. Это было несколько поспешно, но я и так слишком долго подавлял своё желание, позыв к изучению не только магии, но и этого мира. Я отдавал много времени построению социальных связей и финансовой основы для того, чтобы в будущем действовать свободнее.
И я не жалею об этом.
Кем бы я был, если ушёл куда-то в глушь, пытаясь изучать искусство волшебства вне цивилизации, в одиночестве и полагаясь лишь на свой разум? Оценивая реальность, я бы не добился, ничего. Максимум — развил бы самостоятельно Классическую магию.
Не посвящай я столько времени алхимии и знакомству с нужными людьми — где я был бы сейчас? В очереди на призыв как обычное магическое мясо первой линии или же очередным безвольным производственником в государственном предприятии в тылу.
Прямо как то, что я отдал на откуп Второму корпусу.
— И что именно ты просишь меня, маг? — несмотря на мои опасения, Астрид, кажется, вообще не испытывала какого-то негатива к этой идее.
— Я алхимик и учёный, — сразу заявил, — Хочу попросить немного волос, ногтей или крови. Возможно, согласие пройти несколько тестов или даже научить меня основам эльфийского языка.
— Это диалект, а не самостоятельный язык. Отклонение от древнего имперского, — пояснила она, слегка, всего на пару градусов, склонив голову в бок, — но зачем тебе его знание?
— Изучение вашей культуры и книг, если такие попадутся в этой эпохе, — привёл достаточно логичную причину. Даже вспоминая библиотеку Академии — там было несколько Гриммуаров на неизвестном мне языке. Предположительно (слова библиотекаря), на эльфийском.
— Хорошо, — она произнесла это столь непринуждённо-свободно, что мне показалось, что я ослушался. У этих эльфов что, не только чувства единства нет, но и самосохранения — доверять свои части тела незнакомому алхимику⁈
Видимо, даже мечница заметила моё удивление и даже поняла её причину. Может и… безэмоциональная, но в опыте ей не отказать, видиться мне:
— Тебя обучал Крафт, — пояснила она, — Я доверяю его суждениям.
В итоге… она сделала это. Достала откуда-то из-под простого, но изящного платья острый кинжал (примечательный момент, кстати), без особого волнения она срезала края и так не длинных ногтей (местные девушки вообще таким не страдали), не моргнув вырвала несколько волосков и, дождавшись пока я, слегка замешкавшись, подставил пробирку, кольнула кинжалом палец и капнула десяток капель алой крови в неё.
Я готовился к этому разговору. Да и в общем планировал закупиться в городе, так что нужные тары для хранения ценных образцов у меня были в подсумках. Так я их и запечатал. Глубоко поклонился эльфийке, попросил не отказать мне в наглости провести проверку её пульса и температуры тела.
Она просто пожала плечами. Несколько неловко я подошёл к ней, уточнив как это будет происходить. Эльфийка без колебаний сняла нарукавники, подняв рукав, дав мне измерить в тишине библиотеки её пульс.
Одна из самых странных минут в моей жизни.
Её кожа, кстати, была… немного прохладной. И невероятно гладкой, приятной на ощупь. Идеальной, я бы даже сказал.
У людей пульс в покое где-то 60–80 ударов/мин. У меня сейчас, кстати, немного выше, думаю…
Температуру же измерять, за неимением при себе точного инструмента, пришлось по местной классике — приложением руки ко лбу. Взгляд блёкло-голубых, тлеющих изнутри лёгким любопытством, глаз — слегка нервировал. Но я справился, подавив порывы молодого тела!
Что мы знаем о Фрирен?
Она может жить в снегу, в лёгкой одежде, и это не вызывает у неё ни малейшего дискомфорта. Если верить восстановленным в медитации воспоминаниям — в одном эпизоде она входит в ледяную воду без дрожи или реакции. Она не демонстрирует признаков «жизни» вроде горячей кожи или одышки, даже после битвы.