Чудесное снадобье

— Так вам будет легче дышать, — сказала она. — Пойду вызову «скорую помощь».
На столике в холле стоял телефон — очевидно, Джим, почувствовав, что начинается приступ, бросился звонить, но не успел это сделать. Уже лежа на полу, он исхитрился сунуть за раму окна карточку, и это его спасло. В противном случае могло пройти несколько часов, прежде чем о нем вспомнили бы. О том, чем это могло кончиться, Сьюзан старалась не думать.
Сделав вызов, она вернулась в спальню и стащила с дивана стеганое одеяло.
— «Скорая» едет, — сказала она, возвращаясь в гостиную и закутывая пациента в одеяло. Джим был в шоке, на лице у него выступил холодный пот. — Есть у него кто-нибудь из родственников, кому я могла бы позвонить, не знаете, Кристофер?
— Брат Тед, — коротко ответил Кристофер. — Я пару раз видел его, когда он приезжал к Джиму в гости. Наверняка возле телефона есть номер, по которому можно позвонить Теду.
Джим услышал их разговор и медленно кивнул.
— Он живет в соседней деревне — в Бартоне.
Сьюзан вышла, чтобы сделать еще один звонок. К ее величайшей радости, брат Джима был дома.
— Тед приедет прямо в больницу, — сказала она, возвращаясь в гостиную. — Он захватит с собой все, что нужно для госпитализации, так что можете ни о чем не беспокоиться, Джим. С вами все будет в порядке.
Джим облегченно закрыл глаза и чуть расслабился: укол, сделанный Кристофером, начал оказывать свое действие. Еще несколько минут они сидели рядом, подбадривая старика, а там уже подъехала «скорая». Под их присмотром старика перенесли в машину, после чего они снова сели в автомобиль.
— Ты что-то притихла, — сказал Кристофер, наблюдая, как она поворачивает ключ зажигания и трогает машину с места. — С ним ничего не будет: в больнице его сразу приведут в порядок. Мы успели как раз вовремя.
— Да, конечно. Я просто думаю о его брате. Какой же это удар для родственников узнать, что близкий им человек тяжело болен.
— Вы доктор, Сьюзан. Не следует давать волю чувствам.
— Понимаю, — Сьюзан прикусила нижнюю губу, демонстрируя свои ослепительные зубы. — Но если это происходит с человеком, которого ты любишь всей душой…
— С кем это произошло?
Сьюзан озадаченно взглянула на Кристофера, но тут же перевела взгляд на дорогу.
— Что произошло с человеком, которого вы любите? Вы имеете в виду мужа?
Сьюзан растерянно замигала.
— Нет. Я про Колина даже не вспоминаю.
Она сама испугалась собственных слов. Как могло случиться, что я с такой легкостью вспоминаю о муже, подумала Сьюзан. Ей казалось, что он умер целую вечность назад, а для нее перестал существовать еще раньше, с того времени, когда их совместная жизнь пошла наперекосяк. Чувствуя на себе пристальный взгляд Кристофера, Сьюзан облизнула губы и мрачно заметила:
— Меня все это время гложет мысль об отце. У него обнаружилось отслоение сетчатки глаза. Мы сделали операцию, и он сейчас выздоравливает, но возникла новая проблема — прогрессирующая дальнозоркость, и дело обстоит все хуже.
— Его направили на обследование?
— Да, но все движется медленнее, чем мне хотелось бы. Я обращалась с просьбами, но список очередников очень длинный, и пока ничего не получается.
— Вероятно, хирург, осматривавший его перед операцией, специализировался на сетчатке глаза и лазерной технологии, а здесь может быть нечто иное…
— Скорее всего, да. Но пока дело дойдет до диагноза, может пройти много времени, и меня это очень беспокоит.
— А что, если я замолвлю словечко перед Натаном Прайс-Дженкинсом? Он очень авторитетный специалист, и я пару раз оказывал ему услуги. Посмотрим, может быть, что-то получится.
— Как? Вы с ним знакомы? — у Сьюзан даже дух захватило при одном только упоминании имени, которое ее знакомые и коллеги произносили только полушепотом, благоговейно вздымая к небу глаза. — И вы готовы помочь нам? Если так, я была бы до конца жизни вам признательна!
В конце улицы показалось здание Центра. Сьюзан завела машину на автостоянку и, остановив ее, повернулась к Кристоферу.
 
— У меня камень с души свалился бы, если бы я знала, что отца готов принять сам мистер Прайс-Дженкинс, — сказала она.
— Предоставьте это мне.
Кристофер улыбнулся, и Сьюзан почувствовала жар на своих щеках, словно спрятанное в тайниках души напряжение выплеснулось наружу горячей и сладостной волной. Он впервые улыбался ей, и Сьюзан залюбовалась его изогнутыми полукругом губами, веселыми морщинками вокруг его глаз. Ей захотелось вдруг коснуться кончиками пальцев его щеки, взять его лицо в свои ладони.
Но вместо этого она лишь мягко сказала:
— Спасибо.
На ланч она уехала к Максимилиану, а после этого снова вернулась в Центр — на дневной прием.
Взглянув в карту очередной посетительницы, она обратила внимание на запись, сделанную акушеркой: анализы показывали повышенное содержание сахара в моче пациентки.
— Пока ничего страшного, Кэтрин, — сказала Сьюзан молодой женщине, сидевшей в кресле напротив. — При беременности такие вещи случаются. Но все же возьмем эти результаты на заметку и для начала назначим вам диету. После этого станет ясно, имеет ли повышенное содержание сахара в анализах отношение к вашему питанию.
— Вообще-то я не помню, чтобы последние два дня ела много или что-то особенное, — отозвалась Кэтрин. — Меня по утрам подташнивало, голова кружилась, и мне, естественно, было не до еды.
— Я бы рекомендовала все же выпивать по утрам чашечку чая и съедать ломтик сушеного хлеба — так легче будет начать новый день. — В зеленых глазах Сьюзан блеснуло веселье. — Думаю, это будет лишним поводом для вашего мужа проявить свою заботу о вас и будущем ребенке.
— Как же, как же, — скривила губы Кэтрин. — Мне и без того приходится тычками поднимать его утром и гнать на работу, а вы хотите, чтобы он еще обслуживал меня по утрам. Все это пустые мечты — я имею в виду популярные нынче разговоры о пресловутом «новом мужчине». Где он, позвольте мне вас спросить? А впрочем, я могу и сама ответить: там где и положено — на страницах иллюстрированных женских журналов. Это просто миф, созданный в интересах подписки.
— И все же налить чашку чая жене — вещь посильная для любого мужчины, — рассмеявшись, сказала Сьюзан и потянулась за сфигмоманометром. — Давайте измерим вам давление… Все в норме, — сказала она через минуту и выдернула из принтера два листка с отпечатанными данными. — Вот на этом листке — рекомендации, от каких продуктов вам следует воздержаться, а какие вы можете употреблять совершенно свободно. Я попрошу вас в течение недели придерживаться рекомендаций, затем снова встретимся и посмотрим, что показывают анализы и есть ли какие-нибудь улучшения. Требования не такие уж и сложные: регулярное питание в положенные для еды часы и отказ от лакомств, содержащих сахар. Проще говоря, о шоколаде, джемах, бисквитах, кексах и тому подобном на время придется позабыть. Сейчас в магазинах несложно найти продукты, изготовленные без применения сахара, так что проблем у вас не будет.
— А то, что я подслащиваю чай, это не страшно? — спросила Кэтрин. — Я имею в виду здоровье ребенка. Вообще нельзя ли сразу узнать, как долго мне придется ограничивать себя в употреблении сахара? Боюсь, мне сложно будет выдерживать такие ограничения в течение большого срока.
— С употреблением сладкого все разрешается очень просто: для диабетиков разработаны несколько типов заменителей сахара, рекомендуется лишь время от времени менять их. Можно использовать сахарин, существуют и другие аналоги. Ваша задача — лишь следить, какое именно средство вы используете в то или иное время.
Кэтрин Маркхэм вышла из кабинета, на ходу читая листок с рекомендациями. По тому, как она скривила губы, Сьюзан поняла, что далеко не все ограничения в питании пришлись будущей маме по душе.
День пролетел на удивление быстро, и вот уже в кабинет входила последняя на сегодня пациентка. Судя по записи в карте, стройной, темноволосой женщине, пришедшей с двумя маленькими детьми, было под тридцать. Женщина была явно чем-то встревожена, кроме того, она чуть прихрамывала.