Помощница темного фейри (СИ)

Да, фигурка была ничего. Тонкая талия, широкие округлые бедра. Грудь явно небольшая или просто утянутая тканью, раз она наемница. Но тонкий шрам, протянувшийся грубой горизонтальной чертой по скуле к линии роста волос, был ужасен и так отвратителен по сравнению с тем, к чему мы привыкли. Мы ценили красоту наравне с нашими Темными богами, а все, что выходило за рамки идеального, считалось ущербным. Эштаран схватил разгорающуюся страстью наемницу за талию и сдернул со стола одной рукой. Другой же откинул ее пышный хвост, и я снова увидел половину ее обезображенного лица, а еще заметил ее уши. Короткие, словно передо мной человечка. А когда присмотрелся, то понял, что кончики ушей срезаны. Я нахмурился, ничего не понимая. Зачем? Для чего? И почему она не восстановится? Не хватает магических сил? Выходит, она слабая. Друг, под ноги которого падали лучшие женщины нашего Двора, собирается совокупляться на моих глазах с… этой? Думал, что меня в тот же момент вывернет. А еще я не понимал, для чего он меня позвал к себе. Должен же понимать, что я мог появиться в любой момент и застукать их. 
— Лаурея, я хочу, чтобы за это дело взялась ты, — Эштаран проговорил это отрывисто, схватив девицу за длинный темный хвост и оттягивая его. 
— Нет. Я устала и не собираюсь выходить на задание, — та сбросила руки Эштарана и сложила свои на груди. 
Сразу возник вопрос, кто здесь хозяин положения. Напряжение моментально вспыхнуло между любовниками. 
— Лаурея... — опасно и предостерегающе проговорил Эштаран. 
Его зеленые раскосые глаза недобро сузились, а длинные серебряные волосы, заплетенные в тонкие косы на висках, угрожающе зазвенели металлическими наконечниками. 
— В контракте любого наемника прописано, что между заданиями должен быть перерыв, — не оценила его сурового тона девчонка. 
— Я знаю, ведь сам составлял его, — голос Эштарана едва не дрогнул от сдерживаемого напряжения. Только вот в одну секунду на его лице проскользнул испуг и тут же исчез. И если бы я не смотрел в его глаза, то даже не заметил бы этого. Сразу возник вопрос: что, бездна, тут происходит? — Но здесь главный я. И я решаю, кому и когда браться за задание. Мое слово нерушимо. Если ты не возьмешься за это дело, то можешь проваливать из гильдии, — жестко закончил он. 
Тишину между этой парой можно было резать ножом, настолько плотной она была. А искрившееся напряжение готово было разить наповал, стоило только выпустить им ситуацию из-под контроля. На мгновение мне даже показалось, что в комнате перестало хватать кислорода, стало нечем дышать и начало темнеть в глазах. 
Но вдруг все вернулось на круги своя, а непонятное ощущение пропало. Только зазвеневший сталью голос девчонки заставил напрячься. Не думал, что меня проймет от пары ее слов. 
— Вот как? Что ж. Похоже, выбора-то нет, — закончила она тоном, полным презрения к собеседнику. 
А затем, взяв черный конверт, наемница повернулась. В ее глазах были вселенская усталость и обреченность. Она покинула кабинет. А друг, как мне показалось, печально выдохнул. 
Я вышел из тени. Эштаран дернулся на мое внезапное появление и тут же осунулся. Затем он молча прошел к бару, плеснул гномьего торха в два бокала, протянул мне один и сел за свой стол. Я расположился в кресле напротив него. Эштаран отпил и спросил: 
— Давно ты тут? 
Я кивнул и тоже сделал глоток. 
— Значит, все слышал. Хорошо. — Его спина ссутулилась еще сильнее. Он отставил бокал, протер лицо руками и отчаянно проговорил, ввергнув меня в шок: — Я хочу, чтобы ты забрал Лауру себе, — слова, которые ему дались тяжело, обескуражили меня. 
— Ты хочешь отдать мне свою любовницу? — вскинул я бровь и покатал янтарную жидкость в бокале. — Ты же знаешь, я не подбираю за друзьями и врагами девиц. Да и она не в моем вкусе. 
— Ты не понял. Я настаиваю. И нет, не в качестве любовницы, а как наемницу. Возьми ее к себе. Привяжи магически, в конце концов, — отчаяние, сквозившее в голосе Эштарана, продолжало настораживать. 
— Ты сбрендил, друг мой. На последнем задании тебе тролль явно хорошенько дал по голове, — попытался отшутиться я, ведь ни бездны не понимал. — И на кой мне она? 
 
— Я люблю ее. Лучше пусть она будет у тебя. 
— Что? — нахмурился я, поднес бокал к лицу и понюхал пойло. Мало ли, может, гномы добавили туда секретный ингредиент, от чего мой друг решил отдать мне свою любовницу, к которой у него возникли чувства. — Бред. У тебя что, нет денег поправить ей личико и остаться с ней, если, конечно, дело во внешности. Поиграешься, да и пойдешь дальше. Зачем пристраивать свою девочку мне? — я открыто издевался над выдержкой Эштарана, но тот не повелся на это. 
— Ты не понимаешь. Я просто не вынесу ее. Она… В общем, возьми ее к себе, заставь служить тебе. Сама она не пойдет на это. 
— Только если в качестве рабыни, — я хищно сузил глаза. 
— Ладно. Пусть так, — плечи друга совсем поникли. 
— Какой бездны, друг, тут происходит? Твоя протеже вряд ли будет рада такому повороту дел. 
— Ты провернешь все это и заставишь ее стать зависимой от себя. 
— И ты так просто об этом говоришь? В конце концов, ты трахался с ней и мог бы быть более милосердным, что ли. Хоть это не то качество, которое нам присуще. 
— Она может быть опасна для себя самой и для остальных. Поэтому я хочу, чтобы ты удержал ее личность в случае чего. — Я мгновенно подобрался, понимая, что Эштаран что-то утаивает. — Ты видел ее уши? 
Я кивнул. 
— Но не видел ее глаз. Она — фейри. 
А я рассмеялся. Знатная шутка. 
— Ну, фейри — это слишком громко звучит. Максимум полукровка, хотя и четверти наших генов для этого создания многовато будет. 
Но мой друг не поддержал моего веселья: 
— Я не знаю, что она за создание. Но многих ли ты знаешь, у кого глаза светятся фиолетовым? 
— Интересно, — я задумался. — Продолжай. 
Друг тяжело вздохнул: 
— Я чувствую, что ей меня мало, понимаешь? А значит, я, как бы ни хотел, не подхожу ей энергетически. Она последние месяцы стала агрессивной, так же, как и наши женщины, когда мужчины не могут полностью обеспечить их сексуальной энергией. И так, по мелочи, в ней много странностей, всего и не упомнишь. Да и мне показалось, что она учуяла тебя. 
— Никто не может почувствовать находящегося в тенях, — озвучил я проверенный факт, хотя сомнения закрались и у меня. 
Ведь ее пронзительный взгляд заставил меня напрячься, пока Эштаран не отвлек ее. 
— Однажды я застал ее расправу над главарем разбойников в Сумеречном лесу и видел, как она вцепилась тому в горло. 
— Ну, мало ли. Значит, в ней повадок фейри гораздо больше. Наши женщины тоже так могут. 
— Да, только они не пьют кровь. 
Я снова нахмурился. 
— Ты уверен? 
— Да. Абсолютно. Видел своими глазами, как она впилась клыками ему в шею, осушая вены, а потом хладнокровно свернула ему шею. О том, что я ушел от нее еле живой той ночью, не буду рассказывать. Она опустошила меня, досуха, выжала все соки, — Эштаран запустил в свои распущенные серебряные волосы пальцы и потянул за них. 
— Значит, у нее в родословной оказались еще и вампиры. И о чем только думают наши сородичи, спариваясь с этими низшими, полумертвыми и ледяными тварями? — скривился я, нарисовав в голове образы совершенной фейри и худощавого, бледного, с непропорционально длинным руками до колен вампира с черными патлами, красными глазами и полным частоколом острых, как спицы, зубов. Меня чуть не вырвало от своей разыгравшейся фантазии. — Откуда она? Где ты вообще нашел ее? — я подался вперед. 
— Еще одна загадка, на которую я не нашел ответа. 
— Серьезно? Есть что-то, что ты не смог разузнать? 
— Представь себе, — проворчал Эштаран. — А я искал, тщательно искал. 
— И… — поторопил его я. 
— В общем, я случайно наткнулся на нее в подворотне пять лет назад. На нее напали отморозки и решили повеселиться. Только вот… 
— Что? — я в нетерпении подался к нему.