Помощница темного фейри (СИ)
Помощница темного фейри
Глава 1
Я шла по длинной анфиладе коридора, ощущала прохладу ночного воздуха и мысленно закипала. Слушая легкое завывание ветра, я жаждала собственноручно вскрыть глотку его высочеству. А приятные переливы сумеречной канарейки, призванные убаюкивать беспокойные души, вызывали лишь желание вцепиться темному гаду в лицо.
Туфли на толстом, удобном каблуке отстукивали чеканный ритм. Складывалось впечатление, что это идет генерал всея армии Темных фейри генералус Розедалиум, но на самом деле это шла невысокая и хрупкая на вид я — помощница его высочества Дарканата, принца Неблагого Дома, одного из сильнейших фейри нашего времени. Моя должность вызывала откровенную зависть у женщин-фейри, понимающую ухмылку у мужчин, искренне убежденных в том, каким именно образом я помогаю их господину преимущественно в ночное время, и злобное скрежетание зубов у меня.
Я добралась до огромной резной двери его высочества, инкрустированной драгоценными камнями и слоновой костью, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Теперь на моем лице нельзя было прочесть ничего: ни желания оторвать ему голову, ни желания вырвать сердце. Я была само спокойствие. Прислушалась, чтобы точно знать, в какое время зайти — ни минутой раньше, ни секундой позже. Затем усмехнулась, четко понимая, что настроение будет испорчено не только у меня, но и у моего господина, и скрыла довольную ухмылку. Положив ладони на дверные полотна, я резко толкнула их. С большим удовольствием в душе и недрогнувшим лицом я наблюдала, как Ларанелиель искусно трудилась у ног его высочества, как она вскочила, вытерла ниточку слюны с губы и тут же заорала. А принц — всея ужас и страх Неблагого Дома — свирепо вперил в меня мрачный взгляд и подобрался. Он был зол. Хотя нет, не так. Он был в ярости, ведь я его прервала как раз в паре шагов от истинного удовольствия. Едва проступившее удовлетворение от этого у меня на лице пришлось срочно спрятать. Я прикусила щеку, чтобы отыграть свою роль до конца. Но ведь его темнейшество был бы не темнейшеством, если бы не уловил то, что я так старалась скрыть.
— Вон отсюда, мерзавка! Кто тебе позволил без стука врываться в покои его высочества?! — заорала Ларанелиель, успевая не только размахивать руками в желании указать мне на дверь, но и прикрывать свою обнаженную грудь.
А принц молчал, просто щелкнул пальцами и тут же привел себя в подобающий вид. Только черную шелковую рубашку так и не потрудился застегнуть. Он откинулся на спинку кресла в расслабленной позе, уложив локти на подлокотники, и, не мигая, посмотрел на меня.
— Вон, уродина! Как ты смела побеспокоить нас! Дарканат, выстави эту полукровку за дверь! — надменно прокричала молодая фейри.
— Ваше высочество, — как ни в чем не бывало обратилась я к принцу, слегка склонив голову, недостаточно низко для его статуса, но слишком учтиво для собственного самолюбия.
И он это знал. А затем я повернула голову к Ларанелиель и как можно благожелательней проговорила:
— Прошу тебя, ослепительная Ларанелиель, не сорви свой прекрасный голос. Что может сказать Шантанат, если в следующий раз у него в покоях ты не будешь такой эмоциональной и не сможешь порадовать своим дивным голоском нашего достопочтенного второго принца? Признаться, я удивлена, что у тебя еще остались силы на посещение и моего… господина.
Раскрасневшееся лицо фейри стало заметно бледнеть. Кончики ее длинных ушек нервно дернулись, а я с трудом удержалась от того, чтобы растянуть губы в нахальной улыбке. Злое, раскатистое и животное рычание заставило меня оторваться от испуганной Ларанелиель.
— Ты была у него? И посмела явиться ко мне?! — пророкотал Дарканат.
Фейри аж затряслась, но не позволила себе двинуться с места. Надо признать, я бы тоже испугалась, если бы не добивалась такой реакции намеренно. Я точно знала, насколько болезненно мой господин отнесется к тому, что его любовница только что вышла из спальни его злейшего врага. Дарканат медленно встал и навис огромной темной тенью над сгорбившейся фигуркой фейри:
— Отвечай!
— Я… не… Почему ты ей веришь? — предприняла она последнюю попытку оттянуть от себя внимание и уличить меня во лжи.
Многие этого жаждали, ведь я появилась при дворе всего месяц назад, можно сказать, из ниоткуда и сразу стала личной помощницей его высочества. Меня не знали, презирали, недолюбливали и… опасались. От меня пытались избавиться наговорами, выставить виноватой, сделать предательницей, отравительницей и еще бездна знает кем. И я с большим удовольствием примерила бы на себя одну из подобных ролей, только вот эти недалекие идиоты, обитающие при дворе, не знали о нашей «особой связи» с его темнейшеством. Поэтому потуги Ларанелиель изначально были обречены на провал.
Принц резко, по-звериному отвернулся от фейри, схватив ее за шею. Ларанелиель встала на цыпочки, еще чуть-чуть и засучит по отполированному коричневому полу носочками своих эксклюзивных туфелек. К бледности ее лица добавилась синева. А я ощутила себя художником, руководящим процессом и подмешивающим те или иные пугающие оттенки красок в чужую картину.
— Где ты была?
— Выполняла поручение, мой принц, — выплюнула я последние слова ему в лицо.
Вот не смогла удержаться. Темнейшество поморщился, уловив мое отношение к нему и нашему союзу, если, конечно, можно так охарактеризовать наше с ним сотрудничество.
— Я ждал тебя раньше, — угрожающе проговорил Дарканат.
Его настроение катилось в бездну не только из-за моего опоздания, но и от того, чего я его лишила. Я лишь пожала плечами и, не удержавшись, ухмыльнулась ему в лицо.
— Специально, значит, тянула, — понимающе прорычал Дарканат и оттолкнул от себя задыхающуюся фейри. Та упала на пол и попятилась задом от него, вжавшись в переливающуюся черненым серебром гардину. — Проваливай! Отчитаешься позже! — и, прежде чем я ушла, мне в грудь прилетел сложенный листок. Я схватила его, но не развернула. — Твое задание! — Он отвернулся, а я поспешила на выход.
— Мой принц, я… не хотела, — запинаясь, пролепетала эта дура.
— Вот и посмотрим, чего ты хотела, а чего нет, Ларанелиель.
— Я… пойду…
— Ложись на кровать. Теперь тебе некуда спешить, — это было последним, что я услышала.
Довольно оскалившись, я захлопнула дверь. То, что его настроение было безвозвратно испорчено, — однозначно. То, что он был в бешенстве, — стопроцентно. Наше противостояние не закончится никогда, и пусть я обязана работать на него, это не значит, что нам будет легко. И тот, кто окажется между нами, станет инструментом в моих руках. Милая Ларанелиель нескоро еще встанет на ноги.
В коридоре я развернула позолоченный лист и пробежалась по острому почерку принца, а затем дернула уголком губ. То, что нужно после такого вечера. Как раз сброшу пар. Мои клинки сегодня напьются крови.
***
Месяц назад
Дарканат
Я стоял в тени и наблюдал за тем, как мой друг и по совместительству начальник гильдии наемников отчитывается перед какой-то пигалицей-полукровкой. И это Эштаран, который убивал врагов не моргнув глазом, крушил целые отряды разбойников, сражался с тварями бездны, и вдруг осторожничает с какой-то девчонкой. Именно что осторожничал, ведь я его хорошо знал. Он — один из немногих, в чьей преданности я был уверен, каким бы странным это не казалось. И то, что сейчас происходило, было забавным и неоднозначным. Я прислушался к их разговору, чтобы уловить смысл.
— Лаурея, это твое новое задание, — проговорил друг.
— Я же только что отчиталась о предыдущем. Отдай новое другому. Рейдан как раз свободен и сидит внизу, ожидая твоей милости, — дерзко произнесла девчонка.
Потом она обошла стол и, небрежно сдвинув бумаги, запрыгнула на него. Друг слегка отодвинулся, давая ей место для маневра. Наемница положила его руки себе на бедра, и тот сжал их, а потом начал гладить. Взгляд Эштарана поплыл, но вдруг резкий, хищный поворот головы девчонки в мою сторону заставил меня усомниться в собственной невидимости. Она четко смотрела в угол, в котором я стоял, словно почувствовала чужое присутствие. Эштаран тут же пришел в себя, притянул ближе ее подбородок, разворачивая лицо, и впился в губы жестким поцелуем. А я не заметил, как облегченно вздохнул. Да какой бездны?! Чтобы я чего-либо боялся?! Поцелуй превращался в остервенелый, все набирая обороты. А я стоял и не понимал, что друг нашел в этой… уродине.