Ком-5 (СИ)

— И чего? Какое это ко мне имеет отношение?
— А кто недавно привёз кучу одарённых детей?
— А-а-а! — внезапно дошло до меня. — Но простите, это же, вроде как, государственная тайна?
— Так я её и не треплю направо-налево. С вами и разговариваю. Ладно. Вернёмся к дуэли. Насколько я знаю, вы — крепкий середняк. Какие скрытые козыри кроме страшного взгляда вы имеете?
— А что, ваш папенька вам подробностей не рассказал?
  
— Он вообще немногословен. Про взгляд сказал — и на этом всё. Представляете, как вы меня заинтересовали, а? Ежели сам папа о вас сказал! Кстати, ещё раз хочу извиниться. Ну, правда, дурацкая шутка была…
— Да бросьте! Вы уже извинились, на этом наш конфликт улажен. А до дуэли… — Я подошёл к нему поближе. — Я оборотень. Белый медведь. Скорее всего, наши противники об этом знают. Только они не знают насколько Зверь большой.
Михаил восторженно подпрыгнул и аж взвизгнул.
— Ух ты! Правда?
— Ага.
— И насколько большой?
— Ну если на задние лапы встану — метров пять-шесть в высоту…
— Сколько? — Дашков огляделся, пытаясь найти предмет для сравнения. — Мама моя! — Живо обернулся к площадке дуэли: — А мы влезем?
Я посмотрел туда же.
— Должны. И ещё скажу — у меня очень мощный щит. И ледяные заклинания в форме зверя исключительно сильные получаются.
— А вы можете творить заклинания? Я думал…
— Я — Высший. Могу.
Он заулыбался.
— Тогда просто отлично! Размотаем их по методике Евген Борисыча. Прям как он учил, огонь — лёд!
Глядя на его солнечную улыбку, я тоже усмехнулся:
— Просвещение в массы, так сказать!
Мы подошли к арене. Мда, маловато места. Особо в облике не побегаешь.
— Здравствуйте! О! Уже сотник! Здравствуйте, сотник! — звонкий женский голос пробился через гомон толпы.
Я обернулся и увидел Есению Боброву.
— Есения! Я тоже рад вас видеть. Вы тут в роли доктора?
— Именно. А вы, смотрю, всё так же по мелочам не размениваетесь. В прошлый раз вас толпа вызвала, в этот тоже?
— Не-е, в этот раз у меня помощник есть, знакомьтесь — его сиятельство Михаил Дашков! А это Есения Боброва, исключительно талантливый маг-лекарь.
— Да мы, некоторым образом, знакомы, — почему-то покраснела госпожа доктор.
Опа! А Михаил-то вообще маком цветёт.
— Тем не менее, рад вновь вас видеть, госпожа Боброва.
— Взаимно, ваше сиятельство.
Они церемонно раскланялись.
Что вообще происходит?
— Я тебе потом всё объясню! Потом, ладно? — нервно произнёс Михаил.
— Я что, опять вслух думаю?
— И что, часто бывает? — спросила Есения.
— Бывает, — я развёл руками, — особенно в минуты стресса, а что?
— Вы потом зайдите-ка в наш факультет, нужно провериться.
— Как скажете, вы у нас доктор.
К нашей троице подошёл Пётр.
— Рад вас видеть, госпожа Боброва. Можно я на минуту украду ваших собеседников?
— Да мы, собственно, уже закончили. — Она чопорно кивнула, развернулась и ушла.
— Ну и отлично… — Петю прервал длинный выдох Дашкова. — Я что-то пропустил?..
— Всё потом, после дуэли. Если вообще живы останемся, — несколько нервозно ответил Михаил.
— А-а, — понимающе протянул Витгенштейн. Он помолчал, задумчиво оглядел Дашкова. — К слову, знаете, князь, как его, — он толкнул меня в бок, — в семействе Сокола называют?
— Нет, не знаю, а это тут к чему? — Михаил немного успокоился и с любопытством уставился на Витгенштейна.
— Свадебный Коршун. Пользуйтесь, пока есть возможность. И я не шучу. — Он многозначительно пошевелил бровями. — Свадебный Коршун.
Звуки толпы вокруг дуэльной площадки неуловимо изменились. Витгенштейн внезапно посерьёзнел.
— Господа, это всё потом. А пока — собрались. У меня для вас неприятные новости.
— Говори.
— Вас будут ещё провоцировать и оскорблять. Ваши противники решили таким образом увеличить своё количество. Ну и шансы на победу, естественно.
— Так, может, и пусть? — Я был настроен развлечься. Всё-таки когда твоя супруга любимая простит не убивать супротивников, это очень греет самолюбие.
— В смысле — пусть? Ты решил поубивать половину нынешнего экстерна? — Витгенштейн выпучил глаза на меня.
— Серафима просила никого не убивать.
— Никого, значит, не убивать? Ну-у-у если Серафима просила — то конечно, то ладно!
— Я чего-то опять не знаю, господа? — Михаил аж заподпрыгивал на месте. — Кто такая Серафима?
— Серафима Александровна, главная лейбфрейлина Её высочества княжны Марии, жены Ивана. Ну и по совместительству его жена. — Он опять ткнул меня локтем.
— Как вы интересно живёте, господа! Возьмите меня в ваш кружок, а? Меня ж теперь от любопытства порвёт! — Князь Дашков аж покраснел от попыток сдержать внутренний огонь.
— Да — запросто! Щас вы их размотаете по арене — и пойдём штрудель фрау Марты есть. И кофе с перцем пить.
— А фрау Марта?..
— Это чуть более длинная история…
— Погоди-ка! — Я отодвинул Петра и вышел к краю арены. Нашёл глазами Ивана и взглядом подозвал его.
— Чего?
— Нам Витгенштейн рассказал, что они хотят увеличить свою группу. Так?
— Есть такое. Дашков же опрометчиво предложил присоединяться всем желающим. Но переговоры с их секундантами пока не закончены. Мы напираем на то, что с твоей стороны подобного заявления не было…
— Считай, что есть.
— А ты что, не против? — Иван недоумённо оглядел меня.
— Говорю же: нет. Так что давай обойдёмся без оскорблений и прочего. Они просто присоединяются, и мы заканчиваем этот аттракцион. Только ткни мне пальцем, кого они ещё подбили?
— Да вон стоят, двое. Патрик О’Рурк, граф, и Нико Накашидзе, про него вообще ничего не знаю. Какой-то гуриец. У меня просьба личная есть — Патрика не убивать. Он, вообще-то нормальный парень, непонятно — как в это дерьмо влез? Я потом с ним сам поговорю, ладно? А то сейчас он меня явно слушать не будет. — Сокол посмотрел на меня с надеждой.
— Принял. Патрика не убивать. Я, если честно, вообще сегодня убивать никого не намерен.
На вопросительный взгляд поморщился:
— Сима просила. Должен же я жену уважить. Да и преподавательская репутация, как-никак.
— Ясно-понятно. Подарочек, значит, для супруги, ну-ну. Оригинальные у вас развлечения!
— Тебя что — Петя покусал? Иди уже, балабол. Вон, ихние секунданты на нас таращатся.
Иван коротко усмехнулся, вздёрнул подбородок, подошёл к секундантам будущих дуэлянтов (их тоже было трое) и коротко поклонился:
— Господа, вопрос улажен. Наша сторона не имеет возражений против присоединения господ Накашидзе и О’Рурка к дуэли на вашей стороне.
Они поочерёдно коротко кивнули и направились к плотной группе Юсуповских воздыхателей. Внутри началось какое-то движение. Что ж, похоже, скоро начнём.
Михаил подошёл.
Нет, ты глянь! Тут дуэль скоро, а он подкрасться ко мне неслышно пытается, шалопутный.
Не оборачиваясь, я спросил:
— Ну что, твоё сиятельство? Готов? — как-то само собой переключился на «ты», по боевой привычке.
Но Дашков принял это легко и сразу, даже внимания особо не обратил. Только слегка разочарованно вздохнул, что его почуяли:
— Готов.
— Не-е, ещё не готов, — усмехнулся я. — Вот я тебе сейчас скажу, что у нас вместо трёх противников — пятеро. Вот тогда будешь готов!
— Как — пятеро? Когда скажешь? Да что такое, я уже запутался, Илья! — он живо подскочил к барьеру.
— Противников пятеро. Там ещё двое вызвались. Обошлось без ругани и прочей шелухи.
Дашков восхищённо закрутил головой, стремясь разом охватить всё — и дуэльную площадку, и противников, и зрителей…
— Круто! Давно я так не веселился!
Я хлопнул его по плечу.
  
— Наш человек! Пошли!
Я скинул китель, отдал его и саблю улыбающемуся Серго, и мы вступили на песок арены.
  
19. ДУЭЛЬ
 
НАЧАЛОСЬ