Архимаг с пеленок. Том 2 (СИ)
— Саня. Это — не справедливость. Это дерьмо.
— Хи-хи, деймо!
— Лиза, не хихикай там!
— Пьостити.
— Так вот, Саня. Справедливость — это мера, сообразная благу… Э-э-э. Блин!
Да как это нормальным-то языком объяснять⁈
— Тё? Чево мейить? Рину? Она мелкая!
О боги! Похоже, даже пять веков спустя мне ещё рано становиться отцом…
Пришлось объяснять Саше, что справедливо — это когда всё делается наилучшим образом для всех участников, а иначе это не справедливость, а чья-то выгода и всё такое…
В общем, поднапрягшись, я худо-бедно вспомнил давно забытые беседы с одним своим другом о натурфилософии. Вроде Саня даже что-то усвоил.
По крайней мере, его это увлекло.
— Понял меня? — протяжно выдохнув спросил я.
— Понел! — важно кивнул Саня. — По спьяведливости Рина не дозьна была меня падать!
Тя же ло.
— Хорошо. — кивнул я в ответ. — А ты… Кстати, не падать, а ронять.
— А я не дозен был её обзивать, йугать и… и ваще…
— Молодец, «ваще». — одобрил я такой вариант. Похоже, беседа всё-таки прошла не зря. — Ладно. Подём обедать. А потом подём и извинимся перед Риной.
* * *Не извинились. Мама Рины просто отказалась нас пускать, как и выпускать к нам дочь. Да та, похоже, и сама не очень-то хотела.
А я ещё Сане про справедливость нарассказывал! Так что пришлось нам уйти, пока до него не дошло, что Рина и её мама поступают «несправедливо» и на них снова можно обидеться.
И на следующий день вышло так же. И это омрачило радость от первых занятий в новой четверти.
Да-да, именно радость. Это в школе классу к пятому многие начинают лениться и стонать. Такова природа этого возраста. А дети-то совсем другое дело.
— Здарова, молодёжь! — ухмыляясь махал нам капитан Солонец. — А у меня для вас сегодня новости, ха-ха!
И все с искренним интересом слушали о том, что отныне полосу препятствий усложнят, что на ней теперь будут участки, непроходимые без простенькой магии…
А потом с таким же интересом и, чего греха таить, нереальным восторгом ринулись соревноваться в новых условиях!
Надо ли говорить, что наша троица всех сделала⁈ Что-что, а тренировки на каникулах прошли не зря!
— Опа!!! — прокричали мы, сигая в финальный портал и вываливаясь к началу полосы препятствий.
— … Первый!!! — спустя пару секунд услышали мы чуть сбоку. — Ой!
Ха! Не первый! Я с торжествующей улыбкой обернулся на рыжего Фёдора.
Он со своей командой опоздал на каких-то пару секунд. Хм. А я чертовски удивлён!
Следом за Федей из портала вывалилось ещё трое. Все — мальчишки. Да, круг дружков Феди сузился до трёх крепких амбалов… ну да, амбалов для трёхлеток.
За вторую четверть группа на двадцать человек вообще явно разбилась на маленькие команды. Все брали пример с меня, с нашей троицы.
В других группах, насколько я знаю, такого размежевания нет.
— чего, Федя, опаздываешь? — улыбнулся я ему.
Лишний раз чуть-чуть позлить сына Валеры — дело благородное.
— Не пееживай, в следующий раз получится!
А Федя-то переживает! О, он ещё как переживает!
— Да я первый был!!! — заорал рыжий здоровяк. — Первый же! П… первый же?
— Не-а! — подошёл к нам Солонец. — Система зафиксировала, что группа Осинского вас обошла. Но всего на две секунды! Ты, кстати, неплохо подрос за последнее время, а, Бестужев?
Федя действительно за весну вымахал как не знаю кто. С ним явно занимается Кузьма — дурака бы Валера с сыном не оставил. Что-что, а к Фёдору он неравнодушен точно.
Но и помимо физических упражнений, которые не так уж много могут дать в три года — у Феди явно вовсю развивается его Источник.
Да он уже на полголовы выше меня! А я ведь тоже нихрена не маленький — почти всю жизнь с помощью Разумного Усилия расту!
А самое проблемное то, что у Феди явно прибавилось ума.
— Ты! — ткнул он в меня пальцем. — В следущий раз мы вас сделаим! Вам ваще конец будет!!!
Хех. О чём я и говорил. Подбадривает своих. А ещё пару месяцев назад начал бы искать среди них виноватых!
— Ну-ну. — хмыкнул я, проходя мимо. — Главное, в штаны себе по дороге не сделай!
И я удалился с гордо поднятой головой, возглавляя свою банду и с прищуром глядя на давящего смех Солонца.
И на давящего злобу Федю.
— Ты… Ты сам в штаны не сделай, понял⁈
Я ничего не ответил. Ещё мне не хватало с детьми переругиваться. Я всё-таки серьёзный состоявшийся мужчина.
После занятий Лиза предложила подкараулить Рину, поговорить с ней тут, раз к ней в комнату нельзя. Я отказался. Такими жестами мы лишь настроим маму девочки против себя.
А ведь мне именно с мамой Рины лучше не ссориться. Она для меня — самый верный способ добыть сердце бессмертного.
Но к Рине нас не пустили и сегодня.
И завтра.
И послезавтра тоже.
А затем наступили выходные. Так уж вышло, что новая четверть началась со среды. И в эти самые выходные к нам приехал Адам. На этот раз без Эммы — она гостит у какой-то своей родни.
И, что намного важнее, Адам привёз мне всё, что я просил. Всё, что мне нужно для ритуала. Нормальная связь души с телом уже наладилась, так что ждал я лишь его.
— Вот зачем тебе всё это? — улыбнулся он, сидя со мной в одной из великого множества тенистых беседок. — Зачем тебе, к примеру, эктоплазма? Призраков собрался вызывать?
На улице уже наступил вечер, но в первой половине апреля уже не так быстро темнеет. Весь день пришлось протусоваться с родителями и другими детьми. В первые выходные третьей четверти по расписанию дали «Весенний Бал».
Не, покормили там вкусно, даже магическое шоу с иллюзиями показали. Было интересно пытаться услышать рисунки аур иллюзионистов.
Обычно именно наши ауры отследить другим магам труднее всего. Наши — и Антимагов.
Но время было потрачено. И теперь, когда родители легли вздремнуть после бала, мы сидим тут как два заговорщика.
А, ну да. Мы и есть два заговорщика, объединённые общими тайнами…
— Мне нужна была жертва живого и жертва мёртвого. — задумчиво ответил я. Как-то веселиться и ехидствовать сейчас не хотелось. Особенно в свете того вопроса, который я хочу задать британцу.
— Что-то случилось? — без труда уловил он моё настроение. — Ты и на балу был какой-то задумчивый.
— Да так… — отмахнулся я. — Пробьемы навалились. Я не думал, что в детской жизни всё так сложна!
Адам покачал головой.
— Ты и забыл уже, наверное, каково это — быть ребёнком? Даже я уже забыл, а мне в десять раз меньше, чем тебе… было. Теперь о детстве мне напоминает лишь Алекс…
— Алекс. Он ведь не твой сын, Адам?
Англичанин замер на мгновение. В его глазах промелькнуло на миг что-то… что-то холодное. Очень холодное и жёсткое. Но через секунду всё вернулось на место.
Но галочку я себе поставил. Не бывает такого выражения лица у того, кто не готов в любой момент взять и свернуть тебе шею.
— С чего ты это взял? — негромко спросил он, предварительно оглядевшись по сторонам. Ни одной камеры вокруг нет. Я в этом уже убедился — рискнул-таки вновь обратиться к Заклинанию спустя почти три недели.
— Саша ведь и сам не знает, кто его отец. И знает об этом незнании. Или он всё это пьоста выдумал?
Я специально оставляю Адаму лазейку. Сейчас он может легко отступить — сказать, что всё это лишь детские выдумки. А я сделаю вид, что поверил.
Хотя после его промелькнувшего взгляда уже низачто не поверю, конечно же.
Пауза затянулась. Мы сидим посреди маленькой круглой лужайки, красное солнце мелькает в кустах за высоченным забором садика. Надеюсь, он не собирается меня тут прибить?
Не хотелось бы раньше времени хоронить такого интересного мужчину, как Адам Мелвилл.
— Нет. — наконец тяжело произнёс он. — Это не выдумка. Я ведь и сам говорил, что ты узнаешь о происхождении Алекса, как только пойдёшь в садик.
— И кто зе он тогда? Какой-то светлый дух?